Искупление - Рейб Джейн - Страница 47

Тем не менее бывший рыцарь последовал совету драконида. В любом случае, так было даже легче избавиться от Мэлдреда. Он снова посмотрел назад, поймав на себе взгляд людоеда. Нуры Змеедевы видно не было – ни в одном из ее обличий, – но Дамон предполагал, что нага может принять любой облик, возможно, сейчас находится совсем близко. Вздрогнув от этой мысли, он прибавил шагу, игнорируя вопросы Рагха и Фионы о том, куда они идут. В тот момент бывший рыцарь и сам не знал этого.

На возвышении к востоку от Шрентака Нура Змеедева стряхнула с себя одежды эрготианки, приняла облик змеи с человеческим торсом и свернула змеиное тело кольцами; ее рыжие волосы раздулись вокруг головы, образуя капюшон, как у кобры. Нага прикрыла глаза и представила себе мглистого дракона. Последние солнечные лучи согрели ей лицо и коснулись чешуи, разбросав блики по всему телу, кроме кончика хвоста, который порос темными роговыми пластинками. Эти темные чешуйки выглядели очень похожими на те, россыпь которых покрывала ногу Дамона, хотя их было значительно меньше, и это количество не слишком увеличилось с тех пор, как мглистый дракон наложил на Змеедеву свое заклятие. Магия дракона не имела на Нуру такого влияния, как на Грозного Волка, – нага стойко противилась ей и надеялась, что чужеродная чешуя больше разрастаться не будет. Она ревновала дракона к Грозному Волку и злилась на последнего за это.

– Ты единственный, Дамон, – прошипела она. – Ты – любимец моего хозяина.

Мглистый дракон пожертвовал своей чешуйкой, чтобы развить у Нуры магические способности и создать связь между собой и нагой, так чтобы можно было смотреть на мир ее глазами. Змеедева стала его продолжением. За это она платила мглистому абсолютной лояльностью. Способная уважать силу, нага буквально боготворила его.

– Хозяин, – проворковала она и мысленно перенеслась за несколько миль, в пещеру Дракона, представив и его, и себя в огромном логове. Нура глубоко вдохнула, задержав воздух в легких как можно дольше, затем выдохнула: – Хозяин, Дамон слишком рано отправился в город. Твоя марионетка Мэлдред последовал за ним. Пока все находится под моим контролем.

В ее сознании земля содрогнулась от ответа мглистого. Нага терпеливо подождала, пока он закончит.

– Нет, я считаю, что Дамон еще не готов к встрече с Сабл. Мы с Мэлдредом плутали по болоту, путая следы, и потратили на дорогу сюда дни, а не часы. Несмотря на это, он еще не готов к последнему испытанию. Чешуя еще не покрыла все его тело – и он способен действовать самостоятельно.

Земля вновь дрогнула, и Нага тут же ответила:

– Да, хозяин. Я уверена, людоед найдет способ задержать Дамона до того момента, как он будет готов. Конечно, я буду следовать за ними, если потребуется. – Нура сделала паузу, мысленно изучая мглистого дракона, и нашла, что ее господин буквально лучится энергией, чего раньше за ним не замечалось.

– Это время скоро наступит, – пророкотал тот. – Я почувствую это. Дамон злится на мою магию, пытается бороться с ней силой своего разума, но его гнев питает его превращение. Тело его не так сильно, как разум, и я должен победить.

– Скоро. – Нага мысленно ласкала хозяина, получая от него силы. Их сознания слились, и она чувствовала то же, что и дракон. – Очень скоро, – промурлыкала Змеедева.

Нура знала, что скоро Дамон будет готов встретиться с Сабл. Возможно, это дело нескольких часов, возможно – нескольких дней. Она собиралась направлять его действия, чтобы бывший рыцарь мог справиться с владычицей, а ее господин – получить то, что он хочет. Тогда она будет править вместе с мглистым.

– Покажи мне начало, хозяин, – попросила Змеедева. – Покажи, как все начиналось, Войну Хаоса и твое рождение. Время есть. Дамон еще не готов, улицы города еще не погрузились во тьму. – Она намеревалась спуститься в Шрентак с последними лучами солнца, – Ты так давно, не рассказывал мне свою историю.

Мглистый снизошел до просьб свой прислужницы и приоткрыл завесу, скрывающую его разум. Нура почувствовала, как погружается в Бездну. Вокруг замелькали картины, словно порожденные горячечным бредом, раскаленный воздух ожег горло, не давая вздохнуть, шум сражения почти оглушал. Сначала послышались раскаты грома, затем засверкали молнии, принесенные дыханием полчищ синих драконов, которыми управляли всадники – Рыцари Такхизис. В воздухе повис серный смрад, смешанный со сладким запахом крови и пота тех, кто проносился мимо или падал рядом с ней. Были слышны крики и властные приказы командиров, стоны умирающих. Рычали драконы, тряслась земля, рушились пещеры, люди гибли от огня, ударов мечей и магии.

– Великолепно, – пробормотала нага. Картины были настолько реальны, что Нура почувствовала брызги крови на своем лице, от порывов горячего ветра ее глаза увлажнились. Нага прищелкнула языком, пробуя на вкус воздух и кровь, опьяненная славной битвой.

– Покажи мне еще, хозяин. В бой, что становился все беспощаднее, вступали новые и новые силы. В своем видении Змеедева проносилась по многочисленным пещерам и туннелям, скользила над трупами драконов, видя и ощущая все вокруг, узнавая новое – то, что она пропустила раньше. Картины битвы следовали одна за другой, образы сражающихся сливались в единую массу, молнии, выдыхаемые драконами, наполняли воздух энергией, от которой покалывало кожу.

В центре сечи находился Хаос, Бог, которого называли Отцом Всего и Ничего. Он, хохоча, отбивался от драконов локтями, обрушивал своды на Соламнийских Рыцарей и Рыцарей Такхизис, одним лишь движением мысли вносил раздор в ряды сражающихся. Хаос вызвал свои собственные силы, созданные самой его сущностью: лавовых драконов, сжигающих на своем пути все живое, ужасных демонов, нежить – порождения холода и тьмы.

Нура видела кружащихся дервишей дикой магии, результат прикосновения которых к чему-либо был непредсказуемым и катастрофичным, существ, которых называли гремлинами, и странных тварей с огромными глазами, именуемых хульдрами.

В огне и дыму она вновь стала свидетельницей рождения мглистого дракона.

Гигантская, клубящаяся мглой тень Хаоса пришла в движение и исказилась. Отец Всего и Ничего нагнулся, оторвал ее от земли и наделил собственной жизнью. Тень приняла облик дракона. Его чешуя сохранила первозданный мглистый оттенок и тускло мерцала, освещенная божественной магией.