Влюбленный дух, или Путешествие на край мира - Ландарь Юрий - Страница 43

15

Через несколько часов марша по срединному королевству, отряд Ковиона добрался до лагеря, где располагалось около тысячи солдат. Самого лорда Ковиона, и его соратников приветствовали как героев. К лорду подходили другие офицеры, расспрашивали подробности, хвалили, рассказывали свои последние новости. На пленных мало кто обращал внимания. Только один из офицеров спросил:

– Кого ты привел в этот раз?

– Как и обычно, мастеровых, – почти безразлично ответил Ковион. – По большому счету, нам больше никто не нужен.

– Не скажи, – вмешался в разговор другой офицер. – Несколько десятков красоток нам бы не помешали. Ребята застоялись, нужно выпустить пар.

– Если кто-то застоялся, я бы рекомендовал ему совершить рейд, в тыл врага. И там выпустить свой пар, – холодно ответил Ковион.

– Не кипятись Ковион, – остановил лорда первый офицер. – Все знают, что никто лучше тебя не проводит рейды по территории противника, и не приносит ему столько вреда, как ты. Не стоит ожидать таких же результатов от других. Да, тебя ждет князь. Он прислал сообщение, что как только ты вернешься, сразу прибыл к нему.

– Я и так к нему собирался, – пожал плечами Ковион. – Немного передохнем в безопасности, и двинемся дальше.

– Ты мог бы оставить отряд на своих заместителей, и уже сегодня быть в столице княжества.

– Я пойду вместе со своими ребятами, – не согласился лорд. – Мы вместе совершали рейд, вместе прибудем в столицу.

– Скажи лучше, что тебе очень хочется похвастаться перед князем добычей, – вставил офицер, любитель женщин.

Ковион потянулся за мечом, но первый офицер схватил его за руку:

– Перестань Ковион! Ты ведь знаешь этого пустобреха, ему только языком трепать. Не обращай внимания на убогого.

Под тяжелым взглядом Ковиона, неудачливый шутник ретировался, и постарался исчезнуть из поля зрения вспыльчивого командира отряда. Пленные слушали эту перебранку, и невольно оказались на стороне лорда, чей отряд их пленил. Уж больно отрицательные эмоции вызывал тот хлыщ, что призывал привести из рейда женщин для развлечений. А с Ковином все понятно – солдат до мозга костей.

Отдых в военном лагере занял три часа, а затем караван снова двинулся на север. Теперь двигались по центральным дорогам, никого не боясь, ни от кого не прячась. Большого движения войск по этим дорогам не наблюдалось, что подтверждало слухи о том, что война вялотекущая, без столкновений больших сил.

Несколько раз по дороге попадались сожженные села, и это наводило на нерадостные размышления. Которые подтвердил сам Ковион. Во время прохождения одного из сожженных селений, он подскакал к пленным, и сказал:

– Видите? Это сделали ваши люди. Я говорю вам это на всякий случай, вдруг у кого-то возникнут вопросы, почему я приказал сжечь ваш городок.

Вопросов не возникло. Всем стало понятно, кто страдает больше всего от войн. И это не вельможи, и даже не солдаты, а простые мирные жители, которые несут на себе основные тяготы войны, еще и подвергаются нападению банд, и войск противоборствующей стороны.

Через два дня колона подошла к Доресту, столице княжества Загнар. Дорест раскинулся на нескольких холмах, расположенных на живописных берегах средних размеров реки. Не слишком большой, но и не маленький город, размерами, примерно, с Багрен – родной город Актура. Весь город окружала высокая крепостная стена, придавая ему неприступный вид. До сих пор Колатир не видел таких больших крепостей, поэтому смотрел на город, широко раскрыв рот. И это не ускользнуло от внимания Стерена, уныло шагающего рядом.

– Никогда таких крепостных стен не видел? – спросил он.

Актур отрицательно покачал головой.

– Я когда-то был в Доресте, когда между нами не было войны, и тоже смотрел на эти стены, раскрыв рот. Говорят, это один из самых грозных городов, во всех Широких долинах. Князей Толакиров, владеющих этим княжеством, сам король Липалоса побаивается. И время от времени просит его личную гвардию, для королевских нужд.

– Ты правильно сказал пленник, – влез в разговор, едущий рядом всадник, один из десятников Ковиона. – Когда с работой не может справиться никто, тогда зовут нас, гвардейцев князя Толакира. Или, как нас еще называют, загнарские гвардейцы.

Гвардеец еще хотел порассуждать, на эту тему, но колона начала втягиваться в узкие ворота, и он отстал. Караван двигался по широкой улице вдоль реки. Затем улица повернула влево, и стала забираться наверх, к дворцу князя, что суровой каменной глыбой нависал над городом. Жители города встречали солдат Ковиона приветственными криками. На пленных смотрели свысока, хотя и без презрения.

Дворцовую площадь окружали такие же лаконичные здания, как и княжеский дворец, больше напоминающий замок. Выйдя на площадь, отряд Ковиона построился с одной стороны, пленных выстроили с другой, дальше расположился караван с вьючными лошадьми. Князя не пришлось ждать. Он сам уже ожидал своих солдат, на высоком крыльце городской ратуши.

Как только строй солдат и пленных замер, князь выдал короткую, но жаркую речь, благодаря бойцов за хорошо выполненное задание. Еще раз напомнив им, что они являются военной элитой Липалоса. Затем он спустился с крыльца, и тепло обнял Ковиона. Солдатам велели получить у казначея вознаграждение, и разойтись, что те выполнили с огромным удовольствием.

Пленных передали под опеку городской стражи, которая состояла, в основном, из пожилых солдат, что уже мало годились для участия в военных действиях.

– Показывай Ковион, кого ты нам привел, – прохаживаясь перед пленными, сказал князь.

– Ничего особенного, обычный набор. Мастеровые. Столяра, печники, кузнецы, возничие, кожевники.

– Это хорошо, нам такие нужны. Откуда они?

– Большинство ничарцы. Есть несколько тирагусцев, из северных племен попались трое. И даже один лакорец.

– Давно не видел лакорцев, – удивился князь, рассматривая выведенного из строя Актура. – Наемник?

– Кузнец, – угрюмо ответил Колатир.

– Мне из Лакора встречались только наемники, – усмехнулся князь.

– Мне тоже, – сказал Ковион. – Им все равно за кого воевать, кто больше заплатит. Хотя воюют, нужно сказать, неплохо.

– И что делает, кузнец из спокойного Лакора, в наших неспокойных Широких долинах?

– Путешествую, – ответил князю Актур. – Точнее, путешествовал. Нанялся в караван помощником кузнеца, чтобы добраться до восточного побережья. Да вот, неудачно.

– Я слышал, что этот лакорец рассказывал удивительные истории, о своем путешествии, – вставил Ковион.

– Отпустил бы ты мальца князь, – решил похлопотать за своего помощника Стерен. – Он к нашей войне отношения не имеет. Просто шел вместе с нами до Тогбольна, а там наши пути должны были разойтись.

– Тебя не спрашивают! – толкнул кузнеца в спину стражник.

Стерен выпал из строя, и упал под ноги князя. Актур бросился поднимать его, тут же заработал удар сапогом под зад, и растянулся рядом со старшим кузнецом.

– Поднимите их! – скомандовал князь. – И… А это еще что такое?!

Из-под нательной рубахи Актура, выпал медальон, с поднявшим лапу медведем. Стражник сорвал отцовский подарок, удивленно посмотрел на него, и бросил князю. Князь, вместе с Ковионом, не менее удивленно рассматривали родовой медальон Актура, а потом самого обладателя медальона.

– Откуда он у тебя? – напряженно спросил князь.

– Отец отдал, когда прощались.

– Назови свое родовое имя!

– Колатир. Актур Колатир, из Багрена.

Князь с Ковионом снова переглянулись. А до Актура начало доходить. Колатир… Толакир… А еще он только теперь обратил внимание, что на знаменах, что трепетали на ветру на нескольких башнях, да на воротах в город и во дворец, гордо задрал лапу горный медведь. И сын Сергана похолодел – до него дошло, куда, точнее, к кому он попал. И ожидать теперь можно было чего угодно – от освобождения, до виселицы. И судя по взгляду князя, второе более ожидаемо.