Влюбленный дух, или Путешествие на край мира - Ландарь Юрий - Страница 42

– А этого я знаю, – кивнул старый стражник на главаря бандитов. – Рисон, известный в наших краях бандит. Дезертир, собрал шайку из таких же дезертиров, как и он сам, и разбойничают на территории всех трех королевств. Говорят, даже в северные королевства заглядывают. Никак его изловить не удается. Я его один раз, чуть было не подстрелил. Точнее, попал, да не туда, куда надо. Выжил гаденышь.

Рисон так же, по-видимому, узнал стражника, так как с искренней улыбкой подошел к нему:

– А вот и мой должник! Не думал я, что встречу тебя здесь. Но видать боги услышали мои молитвы, раз послали мне такой подарок.

Стражник выпрямился, и тоже улыбнулся:

– Ты еще скажи, что в любимчиках у богов ходишь.

– Посещает меня такая мысль, – хохотнул бандит. – И повернулся к командиру липалосцев. – Ковион, этого я заберу себе. Он мой старинный знакомец, у меня и след от нашего знакомства имеется. – И он похлопал себя по бедру.

– Хлопай выше, – посоветовал ему стражник. – Я ведь тебе в задницу попал.

Ковион рассмеялся, и похлопал бандита по плечу:

– Конечно, забери его, такое не прощается. А мы с Вастуром возьмем остальных.

– Вастур, глава одного из кланов горцев, – пробормотал стражник. – Если кто выживет, передайте нашим, кто из горцев участвует в разбоях на нашей территории.

Больше сказать он ничего не успел, его выдернули из толпы, и поставили отдельно.

– Из пленных, меня интересуют только женщины, – сразу заявил Рисон. – Причем молодые. Остальных можете забрать себе.

– Теперь понятно, почему они до сих пор не начали насильничать, хотят делать это в более спокойной обстановке, – сквозь зубы пробормотал Стерен.

– Нам тоже нужны женщины, – выдвинул свои требования Вастур. – И тоже молодые.

– Мы потеряли больше всех людей, – оскалился Рисон. – Пока вы отсиживались, и ждали удобного момента, мы дрались с охраной каравана. Так что мы имеем больше всех прав.

– Вот и делите их между собой, можете даже нашу долю в женщинах забрать, – разрешил Ковион. – А нам нужны только мужчины. Желательно мастеровые.

– Когда спросят, кто ты, скажешь что кузнец, – шепнул своему помощнику Стерен. – Может и выживешь. Лучше попасть к липалосцам, они мастеровых людей ценят, чем к горцам, там прямая дорога на рудники.

Началась дележка пленных, и прочей добычи. Шла она непросто, каждая из сторон выдвигала свои требования и права на лакомый кусочек. Горцы и бандиты, буквально выдирали друг от друга молодых женщин. А за нескольких красивых девушек чуть ли не началась новая бойня. И пленные на это очень надеялись. Но Ковион разрешил этот спор, поделив женщин между двумя группировками по-своему. И вообще, как понял Актур, Ковион, или, как называли его подчиненные – лорд Ковион, решал здесь практически все, и остальные лидеры принимали его главенство.

Как раз сейчас выстроили в шеренгу пленных мужчин, и лорд срединного королевства шел вдоль строя, выбирая свою долю пленных. Каждый из пленных называл свою профессию, и Ковион решал, нужен ему этот человек, или нет. Дошла очередь и до Стерена.

– Кузнец, – назвался тот.

– Выйди, – скомандовал лорд.

– Кузнец, – назвал свою профессию и Актур.

– Молод ты еще, для кузнеца, – засомневался Ковион.

– Здесь помощником был у Стерена, – честно признался Колатир, – а дома самостоятельно работал.

– И чего делать умеешь?

– Много чего. Вон, у твоих людей меч моей работы.

Ковион позвал человека, который уже прицепил добычу себе на пояс, и долго вертел меч в руках.

– Красивая работа, – высказал он мнение. – Я такой школы раньше не видел. Да и разговариваешь ты странно. Откуда сам?

– Я из Лакора. В караван нанялся, чтобы добраться до восточного побережья.

Ковион понятливо кивнул:

– Ясно. Сейчас проверим, как держит заточку.

Короткий взмах, и деревянная жердь была перерублена напополам. На острие не осталось ни зазубринки.

– Хороший клинок, – пришел к выводу лорд. – Пойдешь с нами.

– Нам тоже нужен кузнец, – пожелал и свою часть кузнецов Вастур.

– Тебе Вастур, все нужно, – осуждающе покачал головой Ковион. – У вас и свои хорошие кузнецы имеются.

– Отдай нам молодого кузнеца, – стал настаивать горец.

– Клинок понравился? – спросил лорд.

– Нет, кузнец, – скупо улыбнулся глава клана.

Ковион расхохотался:

– Ну, что, лакорец, отдать тебя горцам?

Актур изо всех сил отрицательно замотал головой.

– Так и быть, останешься у меня. А ты, Вастур, найдешь себе кого-нибудь другого.

Горец заскрипел зубами, но возразить не посмел. Все-таки большая власть имелась у липалосца. Потянулись долгие минуты ожидания, когда налетчики делили трофеи, как добытые в караване, так и захваченные в городке. Но как раз сейчас интерес пленных был в том, чтобы такой дележ длился как можно дольше, и тогда можно было ожидать подхода помощи.

Но помощь так и не пришла, видимо не прорвались вестовые, сквозь вражескую засаду. Через несколько минут, после окончания дележки, добычу навьючили на трофейных лошадей, и караван липалосцев двинулся на север.

– Приберете здесь, когда будете уходить, – бросил горцам и дезертирам Ковион, и поскакал в голову своей колоны.

Колона липалосцев пошла, а позади нарастал крик убиваемых, никому не нужных стариков, и загорались жарким пламенем дома. Колатир оглянулся – дезертиры уже тоже выходили из городка, «уборкой» занимались горцы. Причем с немалым удовольствием.

Вот так Актур оказался в новом караване, правда, попал он сюда, не по собственной воле. Хотя, если посмотреть, какая его ждала перспектива в плену у горцев, то можно сказать, что с липалосцами он ушел добровольно. Караван из вьючных лошадей, пленных, и солдат Липалоса, шел нехожеными тропами, избегая дорог, и любых, даже небольших поселений. Исходя из этого, пленные пришли к выводу, что главной целью солдат срединного королевства, были не пленные, не добыча, а перехват, и уничтожение каравана. Все-таки прав был Акрест, в том, что имелось слишком много сил, заинтересованных в перенаправлении караванов, с южного пути, на северный.

Весь день пленных не покидала надежда, что их, в конце концов, нагонит погоня, и отобьет у липалосцев. Но эти надежды таяли, с каждой новой лигой, что они проходили.

Ночью караван остановился в глубоком овраге. Костры разводили небольшие, чтобы не привлечь ненужного внимания. Пленных связали по пятеро, и бросили им теплых вещей, чтобы не замерзли.

– Смотри ты, беспокоятся, чтобы не подохли по дороге, – пробормотал Стерен.

– Любой хозяин беспокоится о скотине, – вздохнул лежащий неподалеку столяр.

Охрана прикрикнула на пленных, и они затихли, погрузившись в тревожный сон.

Поднялись еще до рассвета. Быстро вновь навьючили лошадей, и двинулись дальше. Снова потянулась безрадостная дорога, под холодным мелким дождем, по раскисшим тропам, без захода к жилью. Крышей каравану служили только ветви деревьев.

Так прошел один день, второй, третий. Миновала неделя. Караван подошел к границе, на которой, судя по слухам, с переменным успехом велась война. Здесь Ковион остановил караван, и они простояли на месте целый день. Ближе к вечеру подошел еще один отряд липалосцев. Командиры отрядов тепло поприветствовали друг друга, и недолго посовещавшись, ночью повели объединенный отряд через линию фронта, которая, вероятно, была здесь довольно условной.

Пересечь беспрепятственно границу не удалось. На отряд Ковиона нарвался разъезд ничарцев. Завязалась ожесточенная, но короткая схватка. В какой-то момент пленным показалось, что их освободят, или им хотя бы удастся убежать. Но их надежды в очередной раз рухнули. Разъезд оказался немногочисленным, и не смог оказать должного сопротивления отряду Ковиона. Их просто напросто разбили. Сумел ли кто-то спастись, не известно, но дальше караван шел без помех. И через час быстрого марша, они ступили на территорию Липалоса.