В погоне за женихом - Малиновская Елена Михайловна - Страница 59

Я невольно вспомнила то условие, которое поставил перед Эдрианом мастер клинка. Жизнь его убийцы в обмен на жизнь первенца. Н-да, пожалуй, отец Чериар прав. Не сомневаюсь, что остальные договоры столь же суровы. На подобное соглашение пойдет лишь совершенно отчаявшийся человек, у которого нет иного выбора.

— Да, ты понимаешь меня. — Отец Чериар склонил голову набок и искоса глянул на меня. — Чтобы породить достойного детеныша, герпентолу приходится долго копить силу. Очень долго. Но случается и так, что все идет прахом. Чуть больше силы или чуть меньше — и тень убьет ребенка. Тогда все придется начинать сначала.

— Очень занимательно, — хрипло проговорила я. Помолчала немного и осторожно добавила: — Однако, право слово, я не совсем понимаю, какое отношение я и мои друзья имеем к проблемам размножения герпентолов.

— Твои друзья — никакого. — Отец Чериар равнодушно пожал плечами. Потом подался ко мне и вкрадчивым шепотком завершил: — А вот ты — самое наипрямейшее!

Заявление Чериара одновременно и напугало меня, и заинтриговало. Интересно, что ему от меня надо? Уж не хочет ли он…

Я коротко ругнулась, не смея завершить это предположение и в очередной раз окинув взглядом развратные сцены на стенах этой комнаты. Какой была моя первая мысль, когда я очнулась? Будто я угодила в опочивальню, созданную для любовных утех. Ой, сдается, я крупно, очень крупно влипла!

А в следующее мгновение я вдруг обнаружила герпентола в опасной близости от себя. Но на сей раз я не заметила, когда он пересел ближе — настолько стремительным было его движение. Я хотела бы отпрянуть, но, как и прежде, тело не повиновалось мне. И я почувствовала, как он оценивающе провел рукой по моей ноге — от щиколотки до самого бедра. От этого прикосновения меня в очередной раз бросило в холодную дрожь, но отец Чериар предпочел этого не заметить.

— Все эти смерти, — медленно и запинаясь проговорила я, пытаясь хоть ненамного отвлечь его внимание, — это ведь все вы, так? Вы сказали, что герпентолы питаются отчаянием.

— А отчаяние и слезы детей — самая сладкая пища для нас. — Чериар кивнул, подтверждая мои наихудшие предположения. Продолжил, не торопясь убрать свою руку с моего бедра и словно не замечая, как сильно мне это не нравится: — Видишь ли, мой сладкий паучок. Мне нужен детеныш. Очень нужен. Я живу достаточно на этом свете, чтобы возжелать появления ребенка, с которым можно разделить свою тень. Как я уже говорил, от человеческой женщины мне трудно получить достойное потомство. Однако я решил рискнуть. Просто потому, что при всем желании не находил иного выхода. Да, я убивал. Но лишь для того, чтобы породить новую жизнь. Кто меня осудит за это?

И вновь я прикусила язык, не позволив необдуманной фразе сорваться со своих губ. Даже если забыть на мгновение о всей омерзительности и недопустимости подобной затеи, все равно обмен остается крайне невыгодным. Жизнь десятка, а то и более детей за одного змееныша. И то далеко не факт, что у Чериара получится задуманное.

— Вот именно, — с искренним неудовольствием отозвался на мои мысли герпентол и сокрушенно вздохнул. — Если все пойдет прахом, то мне придется начинать заново. И опять убивать невинных. Думаешь, это доставляет мне удовольствие? Нет, нет и еще раз нет! Честное слово, я обливаюсь слезами каждый раз, когда заношу кинжал. Утешаю себя лишь мыслями, что у подножия престола Альтиса они получат награду за свои мучения.

— Но Фрей сказал… — не подумав, ляпнула я, но тут же осеклась, вспомнив о том, как парень утверждал о безукоризненном алиби священника.

— Герпентол с легкостью может быть в двух местах одновременно, — с невинной улыбкой отозвался отец Чериар. — Магия иллюзий и внушения. Змеи мастаки в этом. Мы способны зачаровать взглядом, пожалуй, любого. Да, никто и никогда не заподозрит меня в этих убийствах, потому как я умею убеждать.

— Рано или поздно, но тебя остановят! — с ненавистью прошипела я. — И ты получишь по заслугам!

— Остановят? — удивленно переспросил Чериар, словно эта мысль раньше не приходила ему в голову. И тут же насмешливо покачал головой. — Не думаю. Рано или поздно мне придется уехать отсюда. Вот это, увы, совершенно точно. Скоро в столице заинтересуются странными смертями и пришлют сюда какого-нибудь королевского мага. А среди них встречаются достойные представители, прекрасно осведомленные о жителях сумеречного мира. И мне придется искать новый приют. Но до того хоть одну попытку получить ребенка я успею сделать. И ты мне в этом поможешь.

— Помочь тебе? — Я постаралась, чтобы в моем голосе как можно явственнее прозвучало презрение. — Ты желаешь, чтобы я помогала тебе убивать детей?

— Нет, что ты. — Чериар весело покачал головой. — Наоборот, если ты согласишься на мое предложение, то я перестану убивать. Представь, сколько детских жизней ты сохранишь, если сделаешь мне маленькое одолжение.

— О каком одолжении идет речь? — резко спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

В комнате повисла тревожная гнетущая тишина. Отец Чериар о чем-то глубоко задумался, продолжая легонько поглаживать мое многострадальное бедро. Ульрика тоже помалкивала, лишь изредка взмахивая крылышками. Но я видела, каким жадным любопытством при этом горели ее глаза.

— Как я уже говорил, герпентолам тяжело получить потомство от человеческой женщины, — наконец, очень медленно продолжил Чериар, делая паузу после каждого слова. — Но арахния… В каком-то смысле ты не так обычна, как другие представители сумрака. Пауков, как и змей, всегда недолюбливали. Полагаю, если ты согласишься выносить для меня ребенка, то никаких трудностей не возникнет. Рожденное от нашего союза дитя обязательно унаследует мою тень.

Я рассмеялась. Нет, не так. Я самым наглым образом расхохоталась прямо в лицо Чериару. Я понимала, что совершаю величайшую ошибку. Я видела, как после этого окаменело его лицо, а серые глаза вновь налились жалящим огнем гнева. Но при всем желании не могла остановиться.

Отец Чериар терпеливо дожидался, когда в комнате затихнут отголоски моего неуместного веселья. Наконец, я судорожно всхлипнула от смеха в последний раз и замолчала.

— И что же такого веселого я сказал? — тихо, очень тихо поинтересовался герпентол, и его голос зазвенел от сдерживаемого с трудом бешенства.

— Простите, — буркнула я, пытаясь удержать хихиканье, так и рвущееся с моих губ. — Просто это было так… неожиданно.

Отец Чериар скептически вздернул бровь, явно не удовлетворенный моим объяснением, и я с тяжелым вздохом попробовала оправдаться вновь.

— Я не представляю себя в качестве матери семейства, — проговорила я. Подумала немного и добавила, решив приукрасить жестокую действительность: — И потом, я помолвлена.

— Я не предлагаю тебе заключить брак, — тут же отозвался Чериар. Причем на последнем слове его голос сорвался на змеиное шипение, полное откровенного пренебрежения. — Мы с тобой иного племени, то бишь, одиночки по натуре. Как только ты родишь мне ребенка, то можешь быть свободна.

— Ну спасибо хоть на этом. — Я все-таки не удержалась и хихикнула, хотя зрачки Чериара при этом вновь опасно сузились.

— Ты не понимаешь, — холодно оборвал меня Чериар. — Так или иначе, но я получу желаемое. Или ты еще не заметила, что в настоящий момент совершенно беспомощна? Поверь, ты не сумеешь скинуть мое заклятие. Если я захочу, то без особых проблем оплодотворю тебя и оставлю здесь до тех пор, пока ребенку не придет время появиться на свет. Не волнуйся, я буду ухаживать за тобой. Кормить и поить, вовремя менять постель. Пожалуй, не откажу себе в удовольствии развлечься еще пару раз. А потом, получив желаемое, отправлю тебя восвояси.

А вот теперь мне стало не до веселья. Я судорожно сглотнула вязкую от волнения слюну, внезапно осознав, что он говорит все совершенно серьезно.

— Но этот вариант развития событий меня самого не особо прельщает, — после паузы проговорил Чериар, вдоволь насладившись испугом на моем лице. — Я бы предпочел, чтобы мой ребенок родился в результате добровольной сделки, а не принуждения. И потом, я как-то не особо приучен ухаживать за кем-либо такое количество времени. Мыть, переодевать, кормить с ложечки… Нет, не хочу тратить время на подобное! Поэтому я предлагаю тебе альтернативу.