В погоне за женихом - Малиновская Елена Михайловна - Страница 58

Как погиб? Я подавилась от такого заявления феи. Не может быть!

— Ну, возможно, и не погиб, — после томительной паузы исправилась Ульрика, видимо, вдоволь насладившись выражением ужаса на моем лице, и я почувствовала непреодолимое желание собственными руками задушить вредное создание. Ах, как жаль, что меня так некстати разбил паралич! Иначе я добралась бы до нее и знатно пообтрепала бы ей крылья, чтобы не молола чепуху попусту!

— Ты можешь просто рассказать, что случилось? — прошипела я, сладостно представляя в своем воображении момент расправы с феей.

— Да я почти ничего не видела, — спокойно призналась Ульрика, решив больше не мучить меня неопределенностью. Помолчала немного и продолжила без малейшего стыда: — Я попыталась смыться, здраво рассудив, что от меня и моей помощи особого толка не будет. К тому же ты сама способна за себя постоять. Но не успела. В голове словно взорвалось что-то. Я потеряла сознание, а очнулась уже здесь. В клетке, словно несмышленая птица какая-то! А напротив лежала ты. Что за несправедливость! Меня, значит, в клетку, а тебя на кровать!

— А Фрей? — терпеливо напомнила я об еще одном участнике нашего несчастливого похода. — Что с ним?

— Да откуда мне знать! — Ульрика зло скривилась, явно не испытывая ни малейшего волнения при мысли о судьбе парня. — С нами его нет. Значит, его или убили, или же бросили в подвал. А быть может, вообще отпустили.

— Отпустили? — обескураженно повторила я, не совсем понимая, что Ульрика имеет в виду.

— Ну да. — Крылья феи понуро опустились, и она устало проговорила, разглядывая что-то на дне клетки: — А что, если все это было западней, Мика? Если Фрей специально придумал для нас слезливую историю про таинственного священника-женоненавистника, а затем попросил о маленьком одолжении? Этот здоровяк вполне может быть в доле с отцом Чериаром. Силы ему точно не занимать, а насчет ума я не столь уверена. Вдруг именно он поставлял жертв своему жестокому подельнику?

Я тяжело вздохнула. Да, о таком возможном развитии событий я как-то не подумала. Неужели Фрей изощренно лгал прямо мне в лицо? Нет, немыслимо! Я готова поклясться, что он говорил чистую правду! Настолько убедительно невозможно сыграть!

«Да неужели? — с гадливой интонацией шепнул мне голос моего рассудка, вновь оживший после того, как Эдриан утратил возможность со мной разговаривать. — Сыграть можно что угодно, Тамика. Гнев, ярость, боль утраты и радость обретения. По всей видимости, ты стала жертвой собственной наивности и беспечности. Ну что же, будет тебе урок на будущее, что порой благими намерениями вымощена дорога к трону Альтиса. Если, конечно, у тебя осталось это самое будущее».

И в этот самый момент дверь, скрытая за одним из шелковых гобеленов, открылась. Я напряглась, устремив в ту сторону взгляд. Сдается, пожаловал мой тюремщик.

В следующее мгновение я увидела высокого худощавого мужчину лет тридцати. Темные длинные волосы ровной волной спускались до плеч. На висках — ранняя благородная седина. Глаза — серого стального цвета.

На незнакомце была черная сутана, и я без особых представлений поняла, кто передо мной. Отец Чериар собственной персоной! Теперь я понимаю, почему Фрей так удивился, увидев, кого прислали на замену его воспитателю. Такого человека скорее ожидаешь встретить в качестве исповедника какой-нибудь богатой скучающей дамы, но никак не священника в глухой провинции. Слишком отец Чериар молод и красив для этого.

Красив? Я замерла, когда осознала, что действительно подумала так. Да, отец Чериар был красив. Но почему-то от его вида меня кинуло в холодную дрожь. Священник — и эта комната, заполненная изображениями любовных сцен. Как это все связано между собой?

Я опустила взгляд, по привычке попытавшись найти тень святого отца. И чуть слышно выругалась. Потому как на полу увидела не силуэт человека, а исполинскую змею, которая то собирала свое гигантское тело в бесчисленные кольца, то расслабляла их.

Постойте-ка, змея? И я вспомнила старика, чью лавку посетила в Литлтоне перед отъездом. Как он там себя называл, мастер клинков? Да, змея, жившая в тени того старика, была очень похожа на эту, хотя и не выглядела настолько исполинской. Ничего не понимаю! Неужели я встретила еще одного мастера клинков?

— Нет, я не мастер клинков, — ответил на мои заполошные мысли отец Чериар и улыбнулся.

Я вздрогнула. Его улыбка заставила мою кровь заледенеть в жилах. Было в ней что-то… неправильное. Будто в лицо мне оскалился хищник, желающий утолить свою жажду моей кровью.

— Как я понимаю, ты встретила одного из нас, — между тем проговорил Чериар. Выудил из складок сутаны уже знакомый мне кинжал, который я беспечно хранила за голенищем сапога, пренебрегая ножнами на поясе.

— Великолепная работа, — задумчиво продолжил священник, тронув подушечкой большого пальца лезвие. — Но я не чувствую на кинжале договора. Ты еще не заключила его?

— Нет, — буркнула я.

— Отлично! — Чериар воссиял самой радостной из всех возможных улыбок, словно не замечая, как меня начало трясти от этого. — Получается, ты свободна от каких-либо сделок, и я не перейду дорогу никому из своих собратьев.

Собратьев? Я никак не могла понять, о чем речь. Если Чериар — не мастер клинка, то кто он?

— Ох, ну что же в этом такого непонятного? — посетовал он, словно искренне огорчившись от моей недогадливости. — Мы — герпентолы. Как сказал бы твой невидимый спутник, племя торговцев. Наш хлеб — сделки, которые мы заключаем с людьми, и не только с людьми. Неважно, кто к нам обратится за помощью: дракон, тролль, фея или арахния. — На последнем слове Чериар сделал особое ударение. Помолчал немного и вкрадчиво завершил: — Мы для каждого найдем предмет торга.

— Спасибо, не нужно, — проворчала я. — Как ты видишь, я уже встретилась с одним из твоих братьев. И я знаю, что надлежит сделать, если вдруг надумаю заключить договор. Напоить кинжал своей кровью и сказать, чего я хочу. А там уже начнется торг.

— О, вот оно как. — Чериар задумчиво покачал головой. — Открытый договор. Неплохо, неплохо. Видно, ты встретила кого-то из древних. Они могут позволить себе долгое ожидание.

Я промолчала, не совсем понимая, о чем речь.

— Ну хорошо, — резко сменил тему разговора Чериар. — А булавка на твоей рубашке? Я не стал ее снимать, все равно ты не сумеешь до нее дотронуться. Это тоже предмет сделки, но, насколько я понимаю, не твоей. Так?

Я метнула опасливый взгляд в сторону Ульрики, которая, затаив дыхание, слушала наш разговор. Как-то мне совершенно не хочется признаваться при ней, что я ношу в себе частичку сознания известного драконоборца.

— Все понятно, можешь не продолжать, — любезно известил меня Чериар, подтвердив тем самым, что без малейших проблем читает мои мысли. Хмыкнул и потер подбородок. — Занятно, занятно. Но эта сделка действительно не твоя. Собственно, это вряд ли помешает мне.

— О чем вообще речь? — перебила его я и тут же пожалела о своей невоздержанности и недостаточно почтительном тоне.

Серые глаза Чериара полыхнули невыносимо болезненным огнем. Казалось, будто он наотмашь ударил меня, и я с трудом удержалась от стона.

— Видишь ли, мой маленький паучок, — промурлыкал он, подходя ближе. Хотя нет, это слово не подходит для его способа перемещения. Он словно перетек с места на место одним неуловимо длинным движением. Присел на краешек моей кровати и вновь одарил меня своей кровожадной ухмылкой, продолжив: — Мы, как я уже сказал, герпентолы. За последнее время тебе повезло встретиться аж с двумя представителями нашего народа. Но это неслыханная удача! Увы, мое племя умирает.

Я могла бы брякнуть, что ничуть этому не огорчаюсь, но мудро предпочла держать язык за зубами. Сдается, передо мной не тот собеседник, который мог бы пропустить мимо ушей мою наглую колкость.

— Я мог бы, конечно, вступить в брак с обычной человеческой женщиной и завести целый выводок чумазых крикливых детей, — медленно продолжил Чериар, и его зрачки хищно сузились, став совершенно змеиными. По всей видимости, эта идея его абсолютно не прельщала. Священник кивнул, словно отвечая на мою мысль, и негромко посетовал: — Проблема в том, что практически наверняка никто из моих так называемых потомков не унаследует мои способности и мою тень. Герпентолам тяжело размножаться. Как арахнии питаются жизненной энергией, так мы питаемся отчаянием и горем. Отсюда наше пристрастие к сделкам. К нашим услугам прибегают лишь тогда, когда иного просто не остается. Слишком суровые условия договора.