Врата изменников - Перри Энн - Страница 45

В такой день строители империи были бы желанны и в Африке, и в Индии, и на Тихом океане, и на островах Молуккского архипелага, и даже в Южной Америке…

– Прошу прощения, мэм?

Мисс Ганн обернулась, вздрогнув и очнувшись от сна наяву.

– Да, Марта?

– Пожалуйста, мэм, к вам приехала миссис Чэнселлор. Миссис Лайнус Чэнселлор. Она очень…

– Да?

– Мне кажется, вам нужно выйти к ней. Могу я сказать, что вы ее примете?

Зенобия постаралась не улыбнуться и не показать удивления. С чего бы это вдруг Сьюзен Чэнселлор явилась к ней с визитом? Знаменитая путешественница вряд ли была с ней одного круга или сходных политических интересов.

– Разумеется, скажи, что я дома, и проведи на террасу.

Марта быстро полуприсела в реверансе и побежала без должной величественности по траве, а потом вверх по лестнице исполнять поручение. Через минуту во французские двери на террасу вошла Сьюзен, как раз когда Нобби поднималась с газона по ступенькам из песчаника, задевая юбкой вазы с огненно-красной и оранжевой настурцией, перевешивающейся через край и почти светящейся от яркости красок.

Супруга Лайнуса Чэнселлора была одета очень торжественно, в белое платье с отделкой из розово-красных лент. Белоснежное кружево пенилось у горла и на запястьях, а зонтик в ее руке был украшен лентой и красной розой. Она выглядела утонченно-элегантной, но лицо у нее было грустное.

– Добрый день, миссис Чэнселлор, – вежливо, но сухо приветствовала ее Нобби. Было как раз время для самых формальных визитов. – Очень любезно с вашей стороны навестить меня.

– Добрый день, мисс Ганн, – ответила Сьюзен с меньшей уверенностью в себе, чем обычно, и взглянула поверх головы Зенобии в сад, словно ожидая увидеть кого-то еще. – Я не оторвала вас от… разговора с другими визитерами? – Она через силу улыбнулась.

– Нет, я сейчас одна, – ответила Нобби, недоумевая, что так тревожит эту еще довольно молодую женщину. – Я просто наслаждалась чудесной погодой и думала, какое это счастье – иметь свой сад.

– Да, действительно, – согласилась миссис Чэнселлор, проходя по террасе к ступенькам и начиная спускаться. – Ваш сад исключительно хорош. Не сочтете ли вы невежливой просьбу показать его? Он слишком разнообразен, чтобы охватить его единым взглядом. И кажется, что он простирается и за этой кирпичной стеной, и за аркой. Это и в самом деле так?

– Да, мне очень повезло с его размерами, – согласилась мисс Ганн. – Я, разумеется, с огромным удовольствием покажу вам его.

Было еще слишком рано, чтобы предлагать угощение, к тому же в первый час времени, предназначенного для приемов, так делать не полагалось. Тем более что первые визитеры оставались не больше чем на пятнадцать минут. И именно поэтому не положено было и прогуливаться по саду, ведь это занимало обычно не менее получаса.

Из-за этого Нобби очень интересовало, зачем приехала Сьюзен. Она никак не могла предположить, что это обычный светский визит вежливости. В таком случае было бы совершенно достаточно оставить визитную карточку, тем более что они не были сколько-нибудь близко знакомы.

Дамы шли очень медленно; гостья останавливалась на каждом шагу, восторгаясь теми или иными цветами и деревьями. Часто она не знала, как называется растение, ей просто нравились его цвет, форма или удачное сочетание с другими зелеными «жителями» сада. Они прошли мимо садовника, который пропалывал лишнее вокруг антиринимуса и вытащил несколько длинных травинок из клумбы, где росла голубая салвея.

– Конечно, мы живем так близко от Вестминстера, – продолжала Сьюзен, – что не располагаем возможностью иметь большой сад. Мне этого очень не хватает. Мы всегда уезжаем в деревню, когда у моего мужа есть время, но это бывает так нечасто… У него очень ответственное положение.

– Могу себе представить, – пробормотала хозяйка сада.

На лице ее гостьи появилась и сразу же исчезла легкая улыбка. Ее сменило странное выражение; взгляд женщины смягчился, в нем появились одновременно и боль, и нежность, однако губы ее остались крепко сжаты, словно ее мучила какая-то неотступная тревога, мешающая свободно дышать. Сьюзен произнесла слова «у моего мужа» с горделивостью любящей женщины, однако ее пальцы безостановочно теребили тесьму на зонтике, и движения были резкими и небрежными, как будто ей было безразлично, что тесьму можно и оборвать.

Нобби оставалось только ждать, что последует дальше.

Сьюзен повернулась и направилась к большому кедру и к белой скамье под его сенью. Там, куда падали иглы, трава была редкой, а около ствола совсем ничего не росло, словно корни высасывали из почвы все питательные соки.

– Вам, наверное, довелось видеть в своей жизни много замечательного, мисс Ганн? – Жена министра по делам колоний смотрела не на нее, а на арку в каменной стене, увитой дикой розой. – Иногда я завидую вам из-за того, что вы много путешествовали. Хотя в другое время – и таких минут, признаюсь, гораздо больше – я понимаю, как дорожу удобствами жизни в Англии, чтобы пускаться в дорогу. – Она взглянула на присевшую рядом Зенобию. – Вам не скучно будет кое-что рассказать о своих приключениях?

– Вовсе нет, если вы действительно этого хотите. Но уверяю, вы не должны просить об этом только из вежливости.

– Вежливости? – удивилась Сьюзен и на этот раз взглянула ей прямо в глаза. – Неужели вы действительно так думаете?

– Очень многие считали и считают, что нужно обязательно задать подобный вопрос, – ответила Нобби, забавляясь разговором и охваченная воспоминаниями, которые когда-то причиняли боль, а теперь казались нелепостью и только.

– Совсем напротив, – заверила ее миссис Чэнселлор. Они все еще сидели в тени кедра, где было значительно прохладнее, чем в остальном саду. – Меня завораживает Африка. Знаете, ведь мой муж очень много занимается ее делами?

– Да, да, знаю.

Мисс Ганн была не совсем уверена, что этот ответ достаточен. Чем больше она узнавала о том, как Лайнус Чэнселлор поддерживает Сесила Родса, тем больше огорчалась. С тех пор как она познакомилась с Питером Крайслером, ее все сильнее занимало и беспокоило положение Замбезии, но мысль о нем заставила ее невольно улыбнуться, невзирая на сомнения и тревоги.

Сьюзен уловила перемену интонации – по крайней мере, ей так показалось. Она быстро оглянулась назад, собираясь что-то сказать, но передумала и снова стала осматривать сад. Прошло уже десять минут с тех пор, как она пришла сюда, и сугубо формальный визит требовал сейчас встать и попрощаться.

– Наверное, вы очень хорошо познакомились с Африкой – я имею в виду с ее населением, – сказала посетительница задумчиво.

– Я знакома с жителями некоторых мест, – честно ответила Нобби. – Но это такая невообразимо огромная страна… В сущности, это целый континент таких масштабов, какие нам, европейцам, трудно себе и представить. И было бы смешно говорить, что я знаю ее в целом. Нет, мне знакома лишь малая ее часть. И, конечно, если вас это интересует, то в Лондоне вы найдете людей, которые знают гораздо больше меня и были там сравнительно недавно. Например, вы, наверное, уже успели познакомиться с мистером Крайслером?

Сам звук его имени прозвучал для нее с удивительной отчетливостью и значением. Хотя это и было глупо. Зенобия вовсе не старалась все время упоминать его, как это бывает с молодыми влюбленными женщинами, когда, о чем бы ни зашел разговор, они обязательно постараются вставить в него желанное имя. Однако упоминание о Питере сейчас было так естественно. Напротив, было бы очень странно обойти его в подобном разговоре.

– Да. – Сьюзен отвела взгляд от арки и роз и посмотрела в сторону дома. – Да, я знакома с ним. Очень интересный человек, весьма энергичных взглядов. Что вы о нем думаете, мисс Ганн? – Она откинулась назад, глядя на хозяйку с непритворным вниманием. – Вы не против того, что я спросила вас? Не знаю никого, кто мог бы судить о нем лучше, чем вы.

– Вы, наверное, преувеличиваете степень моей проницательности, – ответила та и покраснела, что вызвало у нее еще большее замешательство. – Но я, конечно, с удовольствием поделюсь с вами тем, что знаю.