Наемник. Дилогия (СИ) - Замковой Алексей Владимирович - Страница 68

 – Но... мгуа... хр... – единственное, что удалось из себя выдавить.

Судорожно вырываю непослушными пальцами клок травы, вместе с палыми листьями и прочим мусором, пытаюсь вытереть лицо, не обращая внимания на то, что попавший в горсть мелкий сучок рвет кожу на щеке. Пусть рвет! Кажется, смрад гниющего трупа уже прочно въелся в мою кожу и эта вонь будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Что-то влажное касается моего лица. Инстинктивно, я отдернулся, но чья-то сильная рука удержала мою голову.

 – Сиди спокойно! – прикрикнул Баин.

Он снова принялся протирать мне лицо какой-то тряпкой, которую смочил водой из фляги.

 – Ну и вонища от тебя! – рядом присел на корточки Молин. – Теперь можешь спокойно ходить здесь по лесу. Все окрестные твари тебя за своего примут...

 – Молин... – прохрипел я, сплевывая тягучую слюну. – Тебя когда-нибудь прикончат за твои шуточки!

 – Всех нас когда-нибудь прикончат. За шуточки или что-нибудь другое... – философски пожал плечами друг и протянул мне свою флягу. – Прополощи рот.

Когда я окончательно пришел в себя, все уже закончилось. Лес продолжает оглашаться протяжными стонами, что-то все еще шуршит по кустам... Но особого беспокойства это ни у кого уже не вызывает. По крайней мере – не вызывает такого ужаса, как тогда, когда все только началось. На мертвеца, напавшего на меня, я постарался не смотреть. Куда угодно – только не на него.

 – Вперед! – раздался голос Ламила. – Смотреть по сторонам!

Команду я воспринял с таким облегчением... Шорох ног по траве, редкое похрустывание костей под сапогами... Только бы подальше отсюда! Я даже принялся насвистывать что-то веселое.

 – Тебе мало? – голос Нарив оборвал веселый мотивчик, едва тот начался.

 – Что?

 – Тебе мало того, что та тварь застала тебя врасплох? – повторила Нарив. – Или ты думаешь, что все позади, а мы на пикнике?

 – Чего она? – пихнул меня в спину Молин.

 – Говорит, что расслабляться еще рано. – ответил я Молину и улыбнулся Нарив. – Радуюсь, что я жив.

* * *

Наконец-то жуткий лес остался за нашими спинами. Три дня... Три проклятых дня мы шли, три проклятых ночи – проведенные почти без сна, в атмосфере жути и уныния. После того, первого, боя с ожившими мертвецами хорошее настроение (почти у всех, кроме меня – думаю, та зловонная тварь, впечатавшая меня в землю, будет еще долго сниться мне по ночам) схлынуло так же быстро, как и пришло, отступив перед гнетущим духом леса. Время от времени попадавшиеся на пути мертвецы уже не веселили. Досадная помеха – не более... Хвала всем Богам, более менее целые трупы попались на нашем пути еще всего два или три раза. С ними приходилось повозиться, но надолго они задержать нас не могли. А остальные... Подобравшийся слишком близко скелет заслуживал разве что ленивого пинка, от которого он и рассыпался. Гораздо больше все опасались мелкого зверья. Тоже, конечно – мертвого, как и все животные в этом лесу. Не знаю почему, но трупы мелких зверушек сохранились гораздо лучше. А может они умерли не так давно? В любом случае, это было одним из того, что держало нас в постоянном напряжении. А как иначе? Вот, например, один из баронских. Щеголяет сейчас перебинтованным лицом из-за того, что какая-то мерзкая мелочь (крыса или хомяк какой-то) прокралась незамеченной во время одной из ночевок и успела хорошенько разорвать ему щеку, пока чей-то сапог окончательно ее не упокоил.

Я вдохнул полной грудью пахнущий цветами и травами воздух. Хорошо! И пусть позади, всего в нескольких шагах, тянет в небо тысячи пальцев-деревьев мрачная стена леса. Как же хорошо снова погреться в солнечных лучах!

 – Вы тут на травке поваляться собрались? – голос десятника, как всегда, не дал насладиться моментом. – Привал еще никто не объявлял!

Что поделаешь... Придется топать вперед за остальными. Впрочем, настроение все равно гораздо лучше, чем еще несколько шагов и какие-то мгновения назад.

 – Нарив. – позвал я женщину, идущую в двух шагах справа. – Расслабься! Непохоже, что здесь есть какая-то опасность.

 – Если бы я расслаблялась каждый раз, когда не видно опасности... – она даже не повернулась. Думаю, если наш десятник и мечтает о чем-то, так это о том, чтобы командовать десятком из вот таких Нарив.

 – Хорошо тут! – не отстаю я. – слушай, может то вранье все? Ну то, что гном тот рассказывал?

 – Раньше здесь о ходячих мертвецах и не слышали. – ответила она, продолжая следить за происходящим вокруг. – Посмотри вот туда.

Я посмотрел в направлении, указанном Нарив. Что-то есть на горизонте... Слишком далеко, чтобы рассмотреть... Приложил ладонь козырьком ко лбу.

 – Город? – нечто вдали, прямо там – куда мы идем, действительно напоминает скопление каких-то строений.

 – Руины. – ответила Нарив. – Скажи своему капитану, что на ночь лучше остановиться не доходя до них.

Капитан идет где-то позади, так что мне пришлось передать слова Нарив десятнику. И так, и так пришлось бы – не буду же я лезть к Седому через голову Ламила!

 – Точно. – Ламил тоже присмотрелся к еле виднеющимся вдали руинам. – Похоже на город какой-то... Продолжайте идти, а я пойду поговорю с капитаном.

С этими словами Ламил отошел чуть в сторону и исчез из виду. Идти – так идти... Хотя, конечно больше хочется отдохнуть. Весь день шли и шли...

 – Не знаешь, что это за город был? Не тот городок, о котором ты тогда рассказывала? – снова спросил я Нарив.

 – Тот. – согласилась она.

 – Что-то не очень хочет дама разговаривать с тобой. – встрял Молин, не понимающий, конечно, ни слова, но истолковавший происходящее по той скупости, с которой отвечала мне Нарив. – Наверно ты не в ее вкусе.

 – Хочешь сам попытать счастья? – ухмыльнулся Баин. – Алин, может дашь ему на время свой перстень?

 – Не-не-не! – Молин на миг остановился. – Мне такого счастья не надо!

 – Я передам Нарив, что она не в твоем вкусе. – я кровожадно улыбнулся Молину и заржал, увидев как тот побледнел.

 – Не беспокойся – меня это нисколько не расстраивает. – теперь, услышав голос Нарив, остановился уже я. Как я мог забыть, что, благодаря перстню, мои-то слова понимают все! В том числе – и Нарив! Я с опаской посмотрел на нее, но женщина уже снова идет, уделяя все свое внимание только высматриванию угрозы вокруг.

Приказ остановиться на ночлег прозвучал где-то через звон. До руин, по моим прикидкам, идти еще около трех звонов. До леса – чуть меньше, но ненамного. Посмотрел на небо – вечер уже близко. Аккурат, до темноты дошли бы до тех руин. Права все-таки Нарив. Учитывая, что основная масса оживших мертвецов, пусть и неопасных в своем большинстве, полезла на нас из замеченных в лесу строений... Кто знает, какая еще пакость может водиться в тех развалинах. Лучше не лезть туда на ночь глядя.

Разбивая лагерь, мы столкнулись с одной очень серьезной проблемой. Судя по всему, провести эту ночь нам придется в темноте. Вокруг – ни одного дерева или даже жалкого кустика. Одна трава. Да, позади нас, неподалеку, стоит темной стеной лес. Но... Даже Ламил не приказал никому вернуться и набрать дров для костра. А если бы приказал – не знаю, выполнил бы хоть кто-то такой приказ. Лично я, скорее всего, отказался бы – лучше всю жизнь сортиры закапывать, чем вернуться в сгущающихся сумерках в тот лес с его ходячими скелетами и атмосферой ужаса.

 – Вы дежурите в первую смену, – объявил нам десятник, – до половины первой ночной стражи. Дальше вас сменит десяток Жорена.

 – Повезло. – шепнул Крамм. – Первая смена – не придется сон разрывать...

 – Какое там 'повезло'! – так же тихо ответил ему Дони. – Я уже не помню когда последний раз спал нормально!

 – 'Нормально' – это на подушках и с бабой под боком? – съехидничал Молин.

 – Если так, то ты, сопляк, 'нормально' вообще никогда не спал небось? – не остался в долгу Дони.

 – Тихо вы! – шепнул Баин. – Десятник идет!