История Икс - Моллой А. Дж. - Страница 52

— Он был настоящим гангстером?

— Совершенно верно.

— И…

— Дело было не только в ее отце. Мать Серены тоже происходила из клана «Каморры». Она умерла молодой, возможно из-за некой вендетты, а после ее смерти к Серене перешли огромные богатства, так что у моей жены было свое наследство. — Марк вновь смотрит на меня, затем опускает взгляд на бокал. — Приданое Серены: криминал, смерть, деньги, слишком много денег и слишком много вины. Все это, вместе взятое, — среда воспитания, смерть матери, злодеяния отца — все это очень травмировало ее, я так думаю.

— Но как, Марк? В чем именно она была сломлена? Что она сделала?

Лорд Роскаррик пренебрежительно и меланхолично пожимает плечами:

— Да все как обычно, carissima, как обычно. Секс и наркотики. Она увлекалась героином, кокаином, крэком, обожала опасный секс. Ее посвятили в мистерии до меня, в семнадцать лет.

— Слишком юной.

— Еще слабо сказано.

И вот мне открывается правда. Поднимаю вопросительный взгляд на Марка:

— Так, значит, это она посвятила тебя в мистерии?

— Да.

— Сколько тебе было?

— Не больше двадцати, — пожимает он плечами. — Еще мальчишка. Ей было восемнадцать, совсем девчонка. Мы встретились на вечеринке в Позиллипо и сразу же влюбились друг в друга. Она была такая милая, хрупкая, интеллигентная и в то же время порочная. Я хотел защитить и спасти ее. Какая же красавица она была! Да, я пошел на мистерии ради нее, и они оказались такими удивительными, как она и обещала. Мистерии изменили мою жизнь. — Марк отворачивается и смотрит на стрелки сводов Дворца дожей, на румяное небо над ним, на роковую красоту Венеции. — И вот мы решили пожениться, но, конечно же, идея нашего союза никому не пришлась по душе. Семья Серены была настроена невероятно враждебно. Они хотели, чтобы она соединила судьбу с кем-нибудь из другого клана «Каморры», а не парнем из англо-итальянской династии из Кьяйя. К тому же они считали, что поскольку Роскаррики обнищали, то я охочусь за ее состоянием. — Наши взгляды вновь встречаются. Марк даже не мигает. — Но это не так. Я не гнался за ее деньгами, лишь за ней самой. Однако наркотики, выпивка…

— А твоя семья?

— Моя мать тоже была категорически против, потому что Серена принадлежала к клану Форчелла. Небо и земля. Мама хотела, чтобы ее единственный сын и наследник Роскарриков женился на девушке голубых кровей. Желательно из высших слоев Англии, Франции или даже Америки, чьи деньги не были бы связаны с убийствами, контрабандой и распространением китайского героина.

— А твой отец?

— На удивление, он принял все нормально. Хоть он и англичанин, но более демократичный в своих взглядах. Папа увидел в Серене то же, что и я. Ее прекрасную душу, внутреннюю трагедию, очарование. Однако у него был слабый характер, мама всегда доминировала. Но все же…

— Вы поженились.

— Да, мы поженились. Церемония была тайная и мрачная. Но мы очень любили друг друга. А через несколько месяцев… Ах… — Марк замолкает и отпивает «Беллини», затем опускает бокал на стол.

— Что случилось через несколько месяцев?

— Серена совсем съехала с катушек. Она подозревала меня в связях на стороне, уходила в запой, злоупотребляла героином и другими наркотиками. Могла прийти домой в шесть утра — растрепанная, пьяная, под кайфом. Просто в ужасном состоянии. Что-то бессвязно говорила о своем отце-гангстере, о страшном человеке. Всему свету рассказывала о том, что он совершил, какие убийства на его счету. Она заработала дурную репутацию, часто попадала в газетные хроники. Не могла остановиться, и однажды мне позвонили…

— Авария.

Прищурившись, Марк смотрит на меня. В его голубых глазах ярость и скептицизм.

— Автомобильная катастрофа в горах Капуи. Она уехала за наркотиками к какому-то дилеру. Одному богу известно зачем.

— В смысле?

— В Скампии героина хватит на весь мир. В Неаполе его даже больше, чем нужно. Но она все-таки поехала в Капую, не знаю почему. И там, в горах, тормоза ее машины отказали. Это было в полночь. Просто прекратили работать по необъяснимой причине. Серена спускалась со склона, и ее машина съехала в пропасть…

На противоположной стороне площади Святого Марка в кафе заиграл оркестр. Веселая, жизнеутверждающая музыка, легкомысленная оперная мелодия, совершенно неподходящая для этого мрачного момента.

Я понимаю, к чему ведет наш разговор. Тоже отпиваю «Беллини» и задаю самый важный вопрос:

— Ты не веришь, что это был несчастный случай?

Внешне Марк сохраняет спокойствие, но в глубине его синих глаз сверкает боль.

— Я почти уверен, что это убийство. Я отправил обломки машины на экспертизу, лучшие специалисты Турина изучили ее вдоль и поперек. Все сошлись в одном: причина, по которой отказали тормоза, неизвестна. С ними было все в порядке. Машину, «альфу», только недавно купили Серене родственники. И ехала она не так уж быстро — тридцать километров в час. Наркотики нашли нетронутыми, так что Серена была не под кайфом. И трезвая — впервые за долгое время. Вскрытие показало.

— Но кто ее убил?

— Возможно, отец, поэтому полиция Неаполя и не стала проводить тщательное расследование. Он был слишком влиятельный. Неприкасаемый.

Музыка замолкает, наступает гнетущая тишина.

— Но почему? — после небольшой паузы спрашиваю я. — Зачем отцу убивать родную дочь?

— Потому что она слишком много открывала рот. Разоблачала его на публике. Под кайфом и пьяная вещала всему миру об отцовских злодеяниях.

— Но… это же его дочь!

— У него шестеро детей. Он мог позволить себе одну дочь потерять. — Марк вздыхает и проводит рукой по беспроглядно-черным волосам. Допивает свой коктейль. — Икс, я не знаю наверняка. Возможно, я глубоко ошибаюсь, может, это кто-то из других сamorrista, а может, и впрямь несчастный случай. Однако мои самые сильные подозрения, что виноват кто-то из ее семьи. Конечно же, отец Серены имел абсолютное влияние. Он настоящий киллер. Он и есть «Каморра»!

— Поэтому ты их так ненавидишь?

— Это лишь одна из причин. Когда мне по наследству перешли деньги Серены, я решил вложить их в доброе дело, начать бизнес в Кампании и Калабрии, заняться честным, но в то же время прибыльным предпринимательством. Доказать, что возможно бросить вызов мафии, что-то противопоставить «Каморре» и «Ндрангете».

Теперь я начинаю все понимать. Кладу руку поверх ладони Марка:

— Марк…

— Смерть Серены унесла жизнь и моего отца, — как ни в чем не бывало добавляет Марк. — Он очень любил Серену, она была забавной и привлекательной, даже с ее пороками. Через несколько месяцев после аварии у отца случился сердечный приступ. — Марк внезапно убирает руку из-под моей ладони. — И вот мы здесь. Теперь ты все знаешь.

— Почему ты раньше не рассказал?

— Икс, это не та история, которой хочется поделиться. И главное, у меня нет доказательств. Ни единого следа, что именно «Каморра» погубила Серену, лишь то, что ее отец — сamorrista. Все это догадки, игры и маски, игры и маски. И вот мы здесь, в городе масок. — Марк откидывается на стуле, на его лице угрюмое выражение.

Мне вдруг нестерпимо хочется поцеловать его. А над собором Святого Марка зависли на своем подиуме кони, топчущие невидимого врага.

В моей душе наступил мир. Теперь я все знаю, какой бы печальной ни была правда. Последняя рана затянулась.

На следующий день мы летим в Неаполь. Марка ждут дела. Обычные рейсы раскуплены, и Марк забронировал личный самолет. Мы с Джессикой идем по бетонной дорожке к ждущему нас самолету. Я радуюсь, как ребенок: ведь я раньше не летала на частных самолетах. Джесс выглядит слегка подавленной. Странно. Все время в Венеции она, влюбленная по уши в Джузеппе, хихикала и была абсолютно счастлива. Теперь подруга будто воды в рот набрала.

Почему?

Наконец, когда мы уже сидим на борту, а Джузеппе с Марком разговаривают о делах, Джесс касается моей руки и многозначительно кивает — молча. Знак, что она хочет поговорить наедине. Мы уходим в самый хвост, самолет взлетает.