История Икс - Моллой А. Дж. - Страница 53

Из-за рева моторов нас вряд ли кто слышит. Джузеппе и Марк по-прежнему увлечены беседой.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Прошлой ночью Джузеппе напился. И кое-что сказал.

— Что?

— Ему было совсем плохо, Икс, он еле стоял на ногах. Обычно Джузеппе много не пьет, видимо, я плохо на него влияю.

— Так…

— А потом он кое-что сболтнул, едва ли сознавая, что говорит. Побьюсь об заклад, он даже забыл об этом.

Лицо Джесс мрачное, что совершенно ей несвойственно. Видимо, дело серьезное.

— И… Что именно?

Она поворачивается ко мне:

— Ты знаешь, что существует шестая мистерия?

— Что?

Джессика кивает и смотрит туда, где смеются и шутят наши мужчины.

— Есть еще шестая мистерия. Ужасная и довольно опасная. Она находится под огромной тайной. Это все, что я знаю. По крайней мере так сказал Джузеппе.

Я в полной растерянности. После откровенных разговоров в «Флориане» и полной моей уверенности, я вновь оказываюсь выброшенной в море. Почему Марк ничего не рассказал? Неужели он по-прежнему мне врет? Почему он врет?

Почему?

30

— Он все еще отрицает, что есть шестая мистерия?

— Да.

— Хмм…

Джесс стоит передо мной в моей неаполитанской квартире на Санта-Лючия и оценивающе смотрит на мини-платье от Маккуин. Короткое, розовое с черным, дорогущее. И конечно же, я без белья. Согласно правилам.

Я начинаю привыкать к шикарным нарядам и отсутствию нижнего белья, но не ко всей таинственности мистерий.

Сегодня ночью меня ждет пятая мистерия. Я думала, она будет окончательной, но Джессика посеяла во мне зерно сомнения.

Я уже дважды задавала Марку вопрос на сей счет. Сперва спросила любимого, когда мы приземлились в Неаполе, две недели назад. Он сразу же все отверг, сказав: «Никакой шестой мистерии нет». Через два дня я вновь подошла к нему с тем же вопросом, но лорд Роскаррик оказался еще более непреклонным. С того момента между ним и Джузеппе появился некий холодок, напряжение и отдаленность. Раньше они находились в дружеских, даже братских отношениях, вели себя как приятели. Теперь, стоит Джузеппе появиться или быть упомянутым в разговоре, Марк отзывается о нем с явным неодобрением.

Мы с Джессикой как раз это и обсуждаем. Подруга в последний раз окидывает взглядом мой наряд.

— Икс, ну что поделать? — наконец спрашивает она. — Скоро ты все узнаешь. Но будь осторожна, дорогая, будь предельно осторожна.

Подруга отступает на шаг и одобрительно кивает, будто мать невесты, стоящей в подвенечном платье.

— Выглядишь чудесно. Сногсшибательно! Из-за твоей красоты этого старого козла Диониса точно приступ хватит.

Я неуверенно смеюсь. Затем замолкаю, испытывая мощный прилив тревоги. Пятая мистерия. «Катабазис». Я очень напугана.

Джессика берет меня за руку и крепко пожимает ее:

— Икс, ты уверена, что хочешь это сделать? Ты можешь остановиться. Прямо сейчас. — Она прижимается лбом к моему лбу. Мои глаза увлажняются. — Можем пойти в «Бенито» и выпить «Перони», поспорить о чем-нибудь за пиццей и притвориться, что ничего никогда и не было.

Очень заманчивая идея. Просто стереть все из памяти. Притвориться, что лето было лишь сном, четыре месяца грез, с тех пор как я впервые увидела Марка в кафе «Гамбринус». Но если я поддамся, то вычеркну Марка из своей жизни. Сама эта мысль убивает меня, вызывает отвращение. Он теперь часть меня, вторая половинка моей души: после Плати и всего прочего. А если я вычеркну это лето, то вычеркну и мистерии. Но я действительно наслаждаюсь тем, как они изменили меня. Девушка, которой я становлюсь, более симпатична мне: она открытая и уверенная в себе, рисковая и озорная.

Пожимаю ладонь Джессики и качаю головой.

— Так и думала, — говорит подруга.

Слышу сигнал с улицы. Это приехал на серебристом «мерседесе» Джузеппе, на машине, которая чуть не стала моей. Когда я ступаю на тротуар, молодой человек молчаливо открывает дверь и отвозит меня в сердце Старого Неаполя, на узкую улочку — виа деи Трибунали. Едем мы недолго.

Джузеппе паркуется рядом с церковью — Санта-Мария-делле-Аниме-дель-Пургаторио-ад-Арко. Церковь Святой Марии, покровительницы душ в Чистилище. Я знаю про дурную репутацию этой церкви. Раньше я много раз прохаживалась мимо, но не решалась зайти внутрь, и все из-за зловещей атмосферы.

Внешний вид церкви сразу же отталкивает. Джузеппе открывает дверь машины, и я выхожу на улицу, скользя на каблуках по жестким булыжниках piperno [85]. Смотрю на блестящие бронзовые черепа, лежащие на каменных столбах. Подавляя внутреннюю дрожь, я благодарю Джузеппе:

— Grazie, Джузеппе.

Он учтиво кивает, но есть в его поведении некое раскаяние. Все из-за того, что он проболтался?

Но пока рано думать об этом. Джузеппе поворачивается и скрывается в машине. «Мерседес» с громыханием уносится прочь, вслед ему глядят местные подростки на мопедах и мужчина в газетном киоске, продающий «Оджи» и «Дженте».

Мне придется зайти внутрь этой мрачной церкви. Сдерживая страх, я поднимаюсь по пологим ступенькам и открываю дверь. Внутри ожидает небольшая группа людей, Марк тоже здесь, в своем обычном вечернем наряде. Он хмурится. Даже мой лорд выглядит угрюмым и нервным. Мне это совсем не помогает.

— Buona sera, Икс. — Марк целует меня в лоб.

Я поворачиваюсь и вижу Франсуазу в сопровождении Даниэля, ее amant. Она тоже стоит в центре небольшой группы. Так, значит, и моя подруга проходит пятую мистерию в Неаполе. Это слегка подбадривает. Мы киваем друг другу и обмениваемся дружелюбными улыбками. В глазах девушки сквозит тревожное напряжение.

Времени на разговоры нет. Нас ведут по боковой лестнице. По своим исследованиям, я знаю, где заканчиваются эти ступеньки. Меня охватывает еще больший страх, с которым бороться намного сложнее.

Внизу расположен склеп, ужасная, пугающая гробница Санта-Мария-делла-Аниме-дель-Пургаторио, где по-прежнему можно видеть следы древнего неаполитанского культа черепов во всем его бессмертном и мрачном великолепии.

Ступеньки довольно крутые, я облегченно вздыхаю, когда мы добираемся до подвального этажа. Оглядываюсь. Меня пробивает сильная дрожь.

Вся комната заполнена алтарями, стеклянными витринами и открытыми гробами с человеческими черепами и костями. Здесь есть черепа со свисающими с них ожерельями, черепа со свечами, мерцающими в пустых глазницах.

В шестидесятые годы местная католическая церковь пресекла культ черепов, но он жив и поныне, он все такой же мощный и варварский. Многие местные жители, в основном молодые и пожилые женщины, приходят сюда помолиться своим излюбленным черепам, сделать подношения скелетам, зажечь свечку напротив незрячего мертвеца, попросить об удаче, плодовитости или излечении от рака, а может, просто приходят, потому что это место притягивает, завораживает.

— Икс, ты в порядке? — Марк нежно касается моего плеча.

— Да, — лукавлю я.

— Отсюда мы спустимся ниже.

Слежу за взглядом Марка и вижу нашего проводника — низенького пожилого человека в очках, поднимающего люк.

Очевидно, из крипты Санта-Марии, покровительницы душ, мы будем спускаться в более темные глубины Неаполя, грандиозный лабиринт его подземного мира, Napoli Sotterraneo [86].

Весь город построен на туфовых, рыхлых породах, поэтому тысячи лет люди и выкапывали здесь лазы, колодцы, туннели и погреба. А если представить, что многие века поверх каждого слоя ложился новый, то внизу, пожалуй, такой же Неаполь, как и на поверхности. Город покоится на своем зеркальном отражении, на своем близнеце, подземном мире. Будто церковь, отраженная в водах венецианского канала.

Проводник открывает люк, поворачивается к нам и говорит:

— E’piuttosto un lungo cammino. Potrebbe essere necessario eseguire la scansione…

«Путь долгий. Возможно, нам придется ползти».