Благородство и страсть - Пирс Барбара - Страница 47

– А как насчет тебя? Ты тоже часть игры? Тот покачал головой:

– Я узнал случайно.

– И ничего не предпринял, чтобы покончить с этим? Защищаясь, он отвечал вопросом на вопрос:

– Думаешь, было бы лучше, если бы все узнали об этом? Я сделал то, что считал нужным: пошел к Уинни и предупредил ее. Она согласилась со мной в том, что никто не должен знать о ставках на ее невинность.

Уинни хранила тайну, но какой ценой? Каждого, кто проявлял к ней интерес, она встречала с недоверием. Из-за этих ужасных ставок на ее добродетель она боялась, не могла найти себе любимого человека, выйти замуж и создать семью. Уинни в одном допустила ошибку: доверилась ему, и теперь светские хищники готовились отметить ее унижение.

Кенан и Невин стояли лицом к лицу. Придя в ярость оттого, что из него сделали пешку, Милрой начал нападать на брата:

– Что ты мне рассказываешь о своих благородных мотивах! Ты тоже использовал Уинни. Тебе было выгодно посоветовать ей оставить все как есть. Ты хотел заполучить ее!

– И видимо, сильнее, чем ты. Я хочу жениться на ней. Кенан не обратил внимания на его усмешку.

– Что-то мне подсказывает, что она не даст согласия.

|И это разумно, с нашим-то отцом. Она оказалась в таком положении, что не могла доверять ни одному мужчине, кроме преданного друга. – Он схватил Невина за грудки. – Ах ты, хитрый сукин сын.

– Хитрый, это точно, – вдруг раздался грустный голос Уинни. – Джентльмены, нет нужды пытаться перещеголять друг друга. Могу заверить вас обоих, что и тот, и другой сыграли свои роли прекрасно.

– Уинни, ты давно здесь? – спросил Кенан и хотел уже подойти, как она жестом остановила его.

– Достаточно давно, чтобы понять, что нельзя больше верить ни одному из вас. – Она попыталась выдавить из себя смех. – Я пришла, чтобы не дать вам убить друг друга.

– Не вмешивайтесь в это, – сказал Невин.

– Ненависть съедает человека. Чувства, которые вы испытываете ко мне, джентльмены, если вы вообще на них способны, находятся в клетке.

Забыв про брата, Кенан бросился к ней, обнял ее.

– Я ничего не знал об этом пари.

Ее зеленые глаза сверкали, но не от слез – в них была лишь холодная ярость.

– Может, и не знал. Но ты все равно использовал меня, а я поддалась соблазну.

– Ты сама знаешь, это было нечто большее! – возразил он и тряхнул ее, чтобы она не смотрела на все глазами, полными боли.

– Не можете произнести этих слов, мистер Милрой, несмотря на все твои низкие поступки, ты просто не захотел кривить душой. Все же сказалась благородная кровь.

Ошарашенный, он так и застыл на месте, а Уинни, вывернувшись из его рук, пошла прочь. В отчаянии он снова догнал ее.

– Нет! Скажи, что ты так не думаешь.

Внезапно обессилев, он отпустил ее. Кенан еще никогда не чувствовал себя так одиноко. К нему подошел лорд Невин.

– Отпускаешь ее, – мрачно спросил он. – Я был прав насчет тебя.

Но Кенан, оцепенев, словно не слышал его слов. Он уничтожил ее и сам был уничтожен Никому не было дела, хотел он этого или нет. Она была слишком разочарована в нем, чтобы доверять. Боль оттого, что Уинни утратила веру в него, была куда сильнее, чем от ударов на ринге.

– Сейчас она злится и не станет слушать ни одного из нас.

Рекстер пришел в «Серебряную змею», чтобы найти женщину, которая могла разрешить по крайней мере две его проблемы. А может, и три, если захочет.

– Ваша светлость. – Миссис Шабер сделала реверанс и выпятила свою пышную грудь. – Давно вы у нас не были. Надеюсь, не потому, что нашли новое место для развлечений?

– Нет, я кое-куда ездил, – сказал он, приятельски похлопывая хозяйку заведения по талии. – Есть что-нибудь от головной боли? В трезвом виде ее не стерпеть.

Пока герцог осуществлял свой план, он старался не пить, чтобы голова оставалась ясной.

– Пиво должно взбодрить вас, ваша светлость. – Бланш поставила перед ним кружку пива. – А вторая поможет от головной боли. – Она кокетливо улыбнулась.

Рекстер опустошил одну кружку. Горьковатое пиво приятно потекло в горло отодвигая пустую кружку, он потянулся за другой.

– Ты видела Милроя?

Казалось бы, простой вопрос, а миссис Шабер в изумлении раскрыла рот. За все годы, пока он бывал в ее заведении, он никогда не заговаривал о ее дружбе с Кенаном, его сыном.

– Нет, сэр. Иногда я неделями не вижу его.

Он кивнул, бросив взгляд на вторую кружку пива. Выпить хотелось, но нет, ему нужна была трезвая голова. Документы во внутреннем кармане его пальто представляли огромную ценность, а он начинал много болтать, когда выпьет.

– Передай ему, что я искал его.

Снова взглянув на кружку и пожалев, что нельзя выпить, герцог встал.

– Можете остаться, а я пошлю кого-нибудь за ним.

– Боюсь соблазниться.

Рекстер направился к выходу, толкнул плечом дверь и растворился в ночи. Прежде чем поехать домой, он хотел проверить еще пару мест. Фиакр, который он нанял, уехал, хотя он обещал доплатить, если кучер подождет его. Он никогда не боялся ночи. Черт, да он ночевал в районах и похуже Но на трезвую голову Рекстер чувствовал себя уязвимым, начинал нервничать. Он запахнул пальто и пошел вниз по улице, не поднимая глаз на встречных прохожих. Герцог даже не обернулся, когда услышал какой-то странный шорох сзади. И тут от удара по голове искры из глаз посыпались. От боли зазвенело в ушах. Второй удар ослепил его. Он закашлял от пыли и крови, не осознавая, что упал лицом на землю. Третий удар лишил его жизни.

Кенан чертыхнулся, разглядев на приближавшейся карете фамильный герб Рекстеров. Дверца открылась и оттуда выглянул человек, узнав которого, он не мог не заметить с усмешкой:

– Если бы мне понадобился зеленый юнец, ты первый получил бы от меня приглашение.

– Милрой, – ответил лорд Невин, ничуть не возмущенный подчеркнуто двусмысленным приветствием. – Я стал мужчиной в двенадцать, когда наш великодушный отец отвел меня в публичный дом и преподал такой урок, которого не сыщешь ни в одной книге. Залезай, я подвезу тебя.

Пробурчав слова благодарности, Кенан уселся в карету. Лорд Невин тоже был в черном.

– Я уже говорил, что у ваших благородных лордов нравы хуже, чем у портовых крыс?

– Пару раз. – Невин дал знак кучеру трогаться. – Но на какой же ступени общества находишься ты, если стремишься вползти в круг этих крыс?

Кенан с грустью подумал, что он где-то между их пометом и мертвечиной.

– Знаешь, хотел увидеть ее. – Он прижал пальцы к закрытым векам, чтобы снять растущее напряжение. – Боже, что это было? Я стоял там и, как сумасшедший, выкрикивал ее имя. Слуги заперли двери, не пускали меня и еле удерживали ее славного отца, который хотел изрешетить меня. Меня все проклинали. А у окна стояла тетушка Молли и грустно смотрела на это безумие. Было видно: она расстроилась из-за того, что я оказался негодяем, о чем ее и предупреждали.

Махнув рукой, он подумал, что Уинни так и не выглянула.

– Типтон наверняка засел где-нибудь со своей смертоносной тростью, чтобы перерезать мне горло, если меня не убьет Бедгрейн.

– Я бы пришел в восторг, узнав, что моей крови жаждет такая семья, – признал Невин, сверкнув глазами. – Но не на сей раз. Не такой ценой.

– Цену можно установить, – возразил Кенан. Он готов был просить, умолять, даже убить, лишь бы больше не видеть в глазах Уинни тоски и боли раненого животного. – Что касается нас, я готов согласиться на ничью.

Лорд Невин задумчиво смотрел в окошко кареты.

– Ты, должно быть, по-настоящему любишь ее, если хочешь пойти на такие жертвы. – Помолчав, он продолжил: – Если я соглашусь, это не значит, что я перестал недолюбливать тебя.

– А я – тебя.

И они заключили мировую.

– Мы так и подумали, что найдем тебя здесь, – сказала Девона, остановившись на ступеньках, ведущих к оранжерее.

Типтон, одетый для вечернего выхода, стоял рядом' с женой. Уинни позавидовала их близости, которую они принимали как должное.