Благородство и страсть - Пирс Барбара - Страница 46

– Слишком рискованно. Если о наших планах узнает сэр Томас Бедгрейн, он нас всех перестреляет, – возразил Лотбери.

– Его дочь – шлюха, – безжалостно заметил кто-то. – Старик станет посмешищем, если будет защищать ее.

– Довольно, – прошептала Уинни, чувствуя себя преданной и раздавленной. – Я больше не вынесу этого.

Она потянула лорда Невина за руку, чтобы увести подальше от сплетников. Минуту он колебался, но потом, пристально посмотрев на нее, все же направился следом. Уинни беспокоило, что он молчит, и она попросила:

– Обещайте мне, что вы не станете с ними драться. Лишаемый возможности отомстить за нее, он взорвался:

– Вы думаете, они никому не расскажут об этой скандальной истории?! Пока что это только сплетни. Если Милрой этого и добивался, то вы обесчещены, на вас навсегда останется клеймо позора.

Уинни споткнулась и, если бы не лорд Невин, упала бы на пол.

– Я понимаю, вы невысокого мнения о Кенане, но он никогда бы не предал меня.

– Забравшись к нему в постель, вы поставили под удар и свою честь, и имя отца.

– Идите вы к черту со своим лицемерием, – Она вырвала свою руку. – Вас волнует не то, что я отдалась мужчине, а лишь то, что этим мужчиной были не вы!

Уинни развернулась и ушла, не обращая внимания на то, что Невин пытался удержать ее.

Дрейк ударил кулаком о ладонь. Он хотел броситься за ней, просить прощения. Он хотел бы прикончить всех тех мерзавцев, которые делали ставки на ее добродетель. Но не сделал ни того, ни другого. Он винил во всем одного человека. Ему не терпелось встретиться со сводным братом, чтобы заставить его заплатить за все.

Герцогиня Рекстер увидела, как в гостиную вошла мисс Бедгрейн, кивнула тетушке, но не подошла к своей эксцентричной родственнице. Она устроилась у окна, откуда можно было наблюдать женские соревнования по стрельбе.

Прожив годы с Рекстером, герцогиня научилась владеть своими чувствами. Она могла смеяться и вести непринужденную беседу, даже если на душе кошки скребли. Отстранившись от окружающей болтовни, она заметила, что мисс Бедгрейн чересчур бледна и смотрит отсутствующим взглядом. Хотя Уинни и обладала талантом одурачивать случайных наблюдателей, Рей поняла, что у девушки, как и у нее самой, болит сердце.

Оказалось, что семена слухов, которые она посеяла, уже приносили плоды. Ее всегда поражало, насколько быстро в высшем обществе распространялись всякого рода намеки. Видеть позор мисс Бедгрейн дорогого стоило. Если бы все было иначе, Рей не желала бы ей такой суровой участи. И потом, она считала молодую леди умной и надеялась, что со временем эта девушка могла бы стать чудесной графиней для ее Дрейка. Но все изменилось, как только Рей узнала о ее нежных чувствах к Милрою. Жалеть врагов было не в ее правилах. Она была не настолько глупа.

Герцогиня подивилась каменному спокойствию Уинни и почувствовала нечто сродни восхищению. Мисс Бедгрейн потребуется столько отваги до конца жизни! Она была ключом к Милрою, и Рей готова была безжалостно использовать ее запятнанную честь как способ заманить негодяя в ловушку.

Глава 16

Атаковали сзади. Рядом с упавшим Кенаном встал на дыбы встревоженный чалый жеребец. Но Кенан тут же вскочил на ноги и повалил напавшего на него незнакомца. Поднялась густая пыль и дымкой обволакивала их, затуманивая глаза и не давая дышать.

Кенан неудачно повернулся, и незнакомец смог ударить его справа по почке. Издав короткий стон, тот ответил ему ударом локтем по горлу.

Неизвестный упал на спину и схватился за шею. Кенан встал, готовый избить его до смерти, но ему не пришлось этого делать. Незнакомец с трудом глотал воздух.

– Черт, Невин. Назови хоть одну причину, почему я должен пощадить твою задницу голубых кровей!

– Ты-ы… – задыхаясь, выговорил лорд Невин.

– Можешь не распинаться, – отрезал Кенан. – Я знаю, что за сказки ты обо мне рассказываешь! – Сжалившись над поверженным противником, он присел на корточки и развязал ему галстук. Шея уже начинала синеть. – Ничего страшного. Должно быть, галстук и спас тебя. Если бы не он, тебе не выжить от такого удара.

– Ты пытался убить меня? – закряхтел лорд Невин.

– Человек, который нападает сзади, трус или же сам хочет убить. – Кенан оскалился. – Не большая потеря была бы для человечества.

– Для некоторых моя смерть будет большим горем.

– Не спорю. – Кенан встал и вытер руки о брюки. Он подошел к возбужденному жеребцу и, поглаживая ему гриву, стал что-то нежно нашептывать. Конь мотнул головой и чуть не наступил хозяину на ногу, но тот вовремя убрал ее. Наконец Кенан почувствовал, как животное успокаивается. – Если бы ты поранил его, у меня возникли бы трудности.

Оправившись, лорд Невин тоже поднялся на ноги и подошел ближе. Бессознательно он оценил жеребца знающим глазом.

– Хороший выбор.

Милрой кивнул. Поскольку он не привык к одобрению со стороны сводного брата, то подумал: вдруг он захочет стать владельцем скакуна?

И резко спросил:

– Может, объяснишь, чем я обязан такому необычному приветствию?

– Уинни.

Кенан нагнулся и поднял щетку.

– У меня нет времени для твоих угроз, Невин. То, что происходит между нами, касается только нас.

Кенан ухаживал за конем и умело, и красиво. В детстве ему довелось работать на конюшне. Теперь для купленных лошадей он смог нанять конюхов, но в отличие от тогдашней тяжелой, неблагодарной работы сейчас он делал это в удовольствие.

– Как после того, что ты натворил, ты можешь стоять и улыбаться? – От переполнявшей его ярости лорд Невин потерял дар речи.

– Выражайся попроще. Не каждый из здесь присутствующих мог позволить себе домашнего учителя!

– Ты соблазнил ее. Не отрицай – Уинни во всем призналась, когда мы услышали, что пара джентльменов, включая твоего дружка Л отбери, обсуждали, как можно отметить то, что одна красивая благородная леди обесчещена, а ты получишь награду в пятьсот фунтов!

Кенан отогнал мысль о том, как Уинни делилась с Невином самым сокровенным. Он заставил себя сосредоточиться на смысле обвинения.

– Хочешь сказать, что я соблазнил ее, а потом каждому встречному и поперечному рассказывал, что она стала моей женщиной?

Даже зная, что силы их далеко не равны, Невин едва удерживался от того, чтобы схватить Кенана за грудки и тряхнуть его хорошенько.

– Ты уже давно в городе и мог изучить своего врага. Ты знал, что я влюблен в Уинни. Такой негодяй, как ты, не смог устоять перед тем, чтобы отнять ее у меня. Конечно, тебе плевать, что очередным орудием в твоей борьбе станет невинная молодая женщина!

Милрой не смог отрицать этого. В самом начале он смотрел на Уинни как на уязвимое место Невина. Зная о ее связи с его семьей, он стал преследовать ее. Чего он не ожидал, так это того, что возжелает ее сильнее, чем отомстить семье Рекстеров. Соблазнил? Как он мог украсть то, что ему щедро отдавали? Кенан вспомнил встречу с Рекстером и его невероятное предложение дать ему свое имя.

Вдруг ему стало не по себе – он испугался того, что посторонние люди знали: Уинни стала и его уязвимым местом.

– Ты примешь пятьсот фунтов?!

Вопрос Невина оторвал его от размышлений.

– Деньги? Это что, было какое-то пари? – Невин насмешливо смотрел на него. – Что еще за пари?

– Те, кто делал предложение и получил отказ, чувствовали себя оскорбленными. Такие люди могут жестоко повести себя, особенно если первой выходит замуж младшая сестра отвергнувшей их красавицы. Сначала ходили слухи, что с Уинни не все в порядке, если, несмотря на ее красоту и богатство отца, ей не могут найти мужа. Ее семья игнорировала эти слухи, но с тем, – что кто-то стал заключать пари, они ничего не смогли сделать. Пятьсот фунтов тому, кто соблазнит Уинни Бедгрейн.

– Сэр Томас никогда бы не допустил такого унижения. Да и Типтон тоже.

– Верно. Но все делалось втихую. Это часть игры. Прищурившись, Кенан сделал шаг к Невину.