Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Рождественский Роберт Иванович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе - Рождественский Роберт Иванович - Страница 202

202

Изменить размер шрифта:

2. Мы вырастаем

Скрипит под ветром печальный ставень.

В углу за печкой таится шорох…

Мы вырастаем,

мы вырастаем

из колыбелей

и распашонок.

Огромно детство.

Просторно детство.

А мы

романы Дюма листаем.

И понимаем,

что в доме —

тесно.

Мы вырастаем.

Мы вырастаем…

Укоры взрослых

несутся следом.

Мы убегаем,

как от пожара.

Наш двор —

держава!..

Но как-то летом

мы замечаем:

мала? держава…

Нас кто-то кличет

и что-то гонит

к серьезным спорам,

к недетским тайнам.

Нас принимает

гигантский город!

Мы

вырастаем!

Мы

вырастаем!..

А город пухнет.

Ползет, как тесто.

А нам в нем тесно!

И мы,

пьянея,

садимся в поезд,

где тоже —

тесно.

А в чистом поле —

еще теснее…

Мы негодуем,

недосыпаем,

глядим вослед

журавлиным стаям.

На мотоциклах,

пригнувшись, шпарим.

Мы

вырастаем!..

Мы

вырастаем!

Мы трудно дышим

от слез и песен.

Порт океанский

зовем

калиткой.

Нам Атлантический

слишком тесен!

Нам тесен

Тихий, или Великий!..

Текут на север

густые реки.

Вонзились в тучу

верхушки елей.

Мы вырастаем!..

Нам тесно

в клетке

меридианов и параллелей!

3. А он…

Над суматошными кухнями,

над

лекцией

«Выход к другим мирам»,

вашей начитанностью,

лейтенант.

Вашей решительностью,

генерал.

Над телеграммами,

тюрьмами,

над

бардом,

вымучивающим строку.

Над вековыми костяшками нард

в парке

обветренного Баку.

Над похоронной процессией,

над

сборочным цехом

искусственных солнц,

барсом,

шагнувшим на розовый наст,

криком:

«Уйди!..»

Сигналами:

«SOS!..»

Над запоздалыми клятвами,

над

диктором,

превозносящим «Кент»,

скрипом песка,

всхлипом сонат,

боеголовками дальних ракет,

над преферансом,

над арфами,

над…

4. Траектория

Ушла

ракета!..

Мы вздохнули

и огляделись воспаленно…

Но

траектория полета

все ж началась

не в Байконуре!..

Откуда же тогда,

откуда?

От петропавловского гуда?

От баррикад на Красной Пресне?..

Нет,

не тогда,

а прежде.

Прежде!..

Тогда откуда же,

откуда?

От вятича?

Хазара?

Гунна?

От воинов

Игоревой рати?..

Нет,

даже раньше!

Даже раньше!..

Она в лесных пожарах

грелась,

она волхвов пугала,

снизясь…

Такая даль,

такая древность

и археологам

не снилась…

Она пронизывала степи,

звенела

на шеломах курских,

набычась,

подпирала стены,

сияла

в новгородских кузнях!

Та траектория полета,

презрев хулу,

разбив кадила,

через

поэмы и полотна,

светящаяся,

проходила!

Она —

телесная,

живая.

И вечная.

И вечевая.

И это из нее

сочится

кровь пахаря

и разночинца…

Кичатся

знатностью бароны,

а мы

довольствуемся малым.

Мы —

по бумагам —

беспородны.

Но это

только —

по бумагам!..

Не спрашивай теперь,

откуда

в нас

это ощущенье

гула,

земное пониманье

цели…

Бренчат разорванные

цепи!