Одна на две жизни - Романова Галина Львовна - Страница 79

— Вот эту!

— Ой! Откуда она у тебя?

— Взял.

Всплеснув руками, Агния кинулась за своим ридикюлем, распахнула, стала торопливо шарить внутри, выкидывая одну за другой все хранившиеся там вещи. Пусто! Крошечный пузырек, который она совершенно случайно обнаружила в тайнике письменного стола Марека, исчез. То есть его не было в ридикюле — его крепко сжимал в кулаке Ариэл. Ну зачем, зачем она перестала носить его постоянно при себе?

— Ты, — от возмущения Агния не сразу смогла подобрать слова, — ты… Ты его украл?

— Не украл, а взял.

— Ты шарил в моих вещах! Как ты мог?

— Вот так и смог. Ты болела, мне нужно было взять денег на покупку лекарств. Я полез в твою сумочку, потому что ты сама сказала, что деньги там, и обнаружил сосуд.

— И забрал! — Агнию уже трясло от гнева. — Почему?

— Потому что ты не знаешь, что это такое, а я знаю.

— Да? И что же?

Он уже открыл рот, чтобы произнести слово, но вместо него сказал другое:

— Душа. Вернее… нет, ты все равно не поймешь.

— Конечно, я же женщина! — обиделась Агния.

— Извини. — Он сделал шаг, раскинул руки, собираясь ее обнять, но Агния проворно отпрянула, пытаясь спрятаться за креслом.

— Не подходи!

— Агни? — Он выглядел сбитым с толку. — Ты чего? И это после всего, что между нами было?

— Не было! — воскликнула она. — То есть, конечно, было, но это не то, что ты подумал! Я тебе доверяла, а ты меня предал! Ты меня обокрал!

— Агни, — Ариэл старался быть спокойным и терпеливым, — пойми, у меня не было иного выхода. Эта вещь имеет огромную ценность. Это, по сути дела, то, ради чего твой муж отдал свою жизнь. Я не знаю, как она попала к тебе, но он показывал мне ее перед походом к подземелью Духов. И если я правильно понимаю, то это именно ее хотели у тебя забрать те люди.

— Я не верю, — прошептала она. — Это же просто пузырек… Правда, мне сказали, что его сделали лепрехуны — там, на донышке их клеймо… Но я думала, что это… Не может быть! Простой пузырек…

— Не простой пузырек. Дело в его содержимом.

— Мне все равно! Ты меня обманул! Я тебе доверяла! Еще немного, и я сказала бы, что люблю тебя, а ты…

— Любишь меня? Не лги. Всю ночь ты называла меня Мареком!

Агния задохнулась от забытой боли.

— Да Марек меня бы ни за что так не обманул! Марек был лучше тебя, а ты…

— А с меня хватит! — неожиданно рявкнул Ариэл.

Хлопнув дверью, он выскочил из комнаты. Было слышно, как простучали по лестнице его сапоги.

ГЛАВА 13

Оставшись одна, Агния отправилась в гостиную и присела на краешек дивана, не в силах больше двинуться с места. Возбуждение схлынуло, она чувствовала только усталость и странную пустоту в душе. Хотелось плакать, но слез не было. Не было вообще ничего.

Тихо скрипнула дверь — в щель сунулась голова Лимании.

— Господин ушел? — робко поинтересовалась она.

— Да.

— Он не-не-не будет завтракать? Есть гре-э-энки, как он любит…

— Нет.

— А куда он ушел?

— Не знаю.

Сатирра бочком протиснулась в комнату, тихонько подошла поближе.

— Ох, хоть бы он пошел в полицию…

«Да там и остался!» — мстительно подумала Агния, но лишь пожала плечами.

— Жаль, что я поздно заме-ме-метила, что он ушел, — продолжала горничная. — Я бы попросила его узнать, что будет с Марилием.

— С кем? — против воли заинтересовалась Агния.

Смущаясь и запинаясь, сатирра поведала о знакомстве с молодым соплеменником, который проник в их дом и оглушил ее ударом по голове.

— Вы ме-ме-меня не прогоните за то, что я так поступила? — пролепетала она. — Он мне-не так понравился… Такой воспитанный и симпатичный… Я так ме-ме-мечтала хоть с кем-нибудь познакомиться, думала, что и мне наконец повезло… А он…

— Он тебя предал, — вздохнула Агния и посмотрела на дверь, через которую только что выскочил Ариэл. Этот мужчина тоже ее предал. Осмелился обокрасть, когда она лежала больная. Воспользовался беспомощным состоянием женщины! Наверное, и в остальных вещах шарил! Конечно, ему же нужны были деньги! Надо проверить драгоценности, все ли на месте. У нее не так уж много украшений, но все дороги как память.

— Может, и предал. — Лимания потопталась и потом уселась на пол у ног хозяйки, как большая собака. — А может, и нет… Мне так его жалко. Я бы попросила, чтобы Марилия не наказывали слишком строго и разрешили нам встречаться…

— Ты хотела бы связать с ним жизнь? — удивилась Агния.

— А почему нет?

— Но он же преступник!

— Не-нет! Он просто оступился! Ему немного не-не повезло. И если его пе-э-эревоспитать, из него мог бы получиться отличный муж. Такой, как у вас, госпожа!

— Как Марек?

— Не-э-эт. Как господин Ариэл! Он сме-ме-мелый, сильный и совсем не страшный. И добрый. Он мог бы мне помочь спасти Марилия, я знаю!

Она глубоко вздохнула, поудобнее устраиваясь на полу у ног хозяйки и прижимаясь к краю дивана. Агния задумалась.

Мастер Молос был почти раздавлен. Сколько можно? Призрачная удача только-только поманит — и опять ускользает, как блуждающий огонек в руках крошечной пикси. Он столько лет шел к своей цели, иной раз шагал буквально по трупам — и вот опять.

…Его уверяли, что все будет в порядке. Ему говорили, что женщина слаба и беспомощна. Что достаточно на нее хорошенько надавить — и она все сделает сама. Но сначала эта глупая курица ухитрилась связаться с боггартом, который отвлек внимание и каким-то образом ухитрился спрятать ее от посторонних глаз, а потом внезапно нагрянула полиция. Пятерых констеблей и здоровенного рогача заметили всего несколько человек, но новости такого рода разносится на удивление быстро. Не прошло и десяти минут, как уже половина слушателей и преподавателей университета знали про них. Слухи расползались и множились, обрастая подробностями, и к тому моменту, когда они достигли ушей ректора, несколько констеблей превратились в целую армию, которая брала учебный корпус штурмом. Говорили про стрельбу и стаю ликантропов, засевших в подвалах и изготовлявших какое-то запрещенное законом зелье, про кровь девственниц, лившуюся целыми потоками, и про то, что одну такую жертву удалось вырвать из лап нелюдей-чернокнижников в самый последний момент. В общем, ректор, который только что вызвал мастера Молоса на ковер, потребовал правды.

Да, сказал алфизик, лаборатория была. Да, там изготавливали запрещенные зелья. Нет, никаких ликантропов и близко не было. Нет, он понятия не имеет, как ключ попал к преступникам. Да, это пятно на репутации университета, но в наших же интересах как можно скорее замять это дело. Что посоветовать? Если придут из полиции, отрицать все до последнего.

Ректор-то ему поверил, но вот поверят ли в полиции? Они арестовали одного из его подмастерьев, и, если верить свидетелям, тот обвиняется в покушении на полицейского. Неужели не понятно — если запахло жареным, надо уходить! Остальные-то ушли! А он почему остался? Некуда было бежать или захотелось поиграть в героя? И что будет, если он заговорит в участке и расскажет, как было дело? Ох, как все плохо…

Письмо было доставлено необычным способом — сложенный вчетверо листок просунули под дверь лаборатории. У мастера Молоса дрожали руки, когда он вчитывался в скупые строки, написанные незнакомым, кривым и косым почерком:

«Несмотря на то что вы совершили в отношении вдовы Марека Боуди, я, в память и из уважения к вашему мастерству, готов предоставить вам второй шанс. То, что вы столь безуспешно искали в его доме, сейчас находится у меня, и я знаю, что это такое. Готов обменять на останки Марека Боуди (они вам больше не понадобятся) для последующего захоронения. Если вы согласитесь, я могу закрыть глаза на все ваши деяния. Если откажетесь — я пойду с этим в полицию. В течение следующих трех часов посыльный будет ждать у ваших дверей. Выбор места и времени встречи оставляю за вами. Ответ напишите здесь же».