Одна на две жизни - Романова Галина Львовна - Страница 80

И все. Ни даты, ни подписи.

— Не нравится мне это, — подумал вслух старый алфизик. — Кто бы это мог быть?

Вопрос был явно риторическим, но сидевший в той же комнате молодой человек заглянул через плечо, пробегая глазами написанное.

— Наследство Марека Боуди, — протянул он. — Держу пари — если это не случайное совпадение, это… это…

— Я понятия не имею, что это такое! И я этому не верю!

— Мастер, вы не хотите рискнуть?

— Рискнуть? А если это ловушка?

— Не думаю. Тут ясно сказано: «Готов предоставить второй шанс». И выбор места и времени встречи тоже остается за нами.

— Значит, надо соглашаться?

— Надо рискнуть. Пока они не раскололи вашего парня, у нас есть немного времени. — Мужчина вынул листок из рук мастера и направился к столу в поисках пера и чернильницы. — А вы пока посмотрите, нет ли поблизости обещанного посланца?

Мастер Молос осторожно выглянул в коридор, прошел до конца, посмотрел в окно — и скорей кинулся обратно в лабораторию, где его напарник заканчивал писать ответ.

— Ты знаешь, Фил, что там за посланник? — прошептал он. — Там ликантроп!

— Настоящий? — отвлекся от письма Фил.

— Да!

— В таком случае я, кажется, знаю, кто автор этого письма. Ариэл Боуди.

Мастер Молос кивнул головой. Он успел узнать характер брата Марека и понимал, что тот вполне мог решиться на такой поступок.

— И где мы с ним встретимся? — поинтересовался он, наблюдая, как Фил сворачивает листок обратной стороной, чтобы скрыть собственную запись.

— Там, где этого добра навалом, — загадочно изрек Фил.

Ариэл не удивился письму, которое доставили, не прибегая к услугам почты, — кто-то просунул его под дверь. Лимания, которая возилась на кухне с ужином, клялась и божилась, что не слышала никаких шагов. Просто белый конвертик сам собой скользнул в щель и оказался на коврике.

Агния протянула было к посланию руку, но Ариэл ее опередил.

— Это мне, — пояснил он женщине, быстро прочел и просиял: — Они клюнули!

— Ты о чем? — Агния потянулась посмотреть, но мужчина уже убрал листок за пазуху.

— Да так, ни о чем. — Ее поцеловали в макушку. — Не бери в свою очаровательную головку. Ужинай спокойно и найди себе какое-нибудь занятие.

— А ты?

— А у меня дела! — отговорился мужчина, подхватил пистолеты, шпагу, плащ и направился к выходу.

В записке, переданной ему, четко оговаривалось место — музей и время — встреча была назначена через два часа, в половине девятого вечера. Все бы ничего, но это было время закрытия музея. Опоздать было нельзя. И все-таки Ариэл рискнул и поспешил в следственное управление.

Ему повезло — когда он выскочил из ландо и подбежал к воротам, следователь-рогач Холодный Туман как раз выходил из них, собираясь идти домой.

— Сударь, вас-то мне и надо! — Ариэл протянул вперед правую руку, прекрасно зная, что ни один рогач не ударит раненого. Сатир бы шарахнулся от него, как от проклятого. Ликантроп или вампир атаковали, не задумываясь. Пикси, лепрехуны и загадочные шезрулы вообще не заметили бы ранения и никак на него не отреагировали.

— Что случилось? — Холодный Туман отступил на несколько шагов в сторону, чтобы не загораживать ворота.

— Вот. — Ариэл достал записку. — Через… уже через час и несколько минут мне предлагается прийти к автору этого послания на встречу.

— И что думаете?

— Я пойду.

— В запасники музея? В одиночку? Без оружия? Да еще и с раненой рукой? — фыркнул рогач.

— Я все равно пойду, — поджал губы Ариэл. — Речь идет о душе и теле моего сводного брата… вернее, о том, что от них осталось. И потом — я больше чем уверен, что это — он… Тот, о ком я рассказывал.

— Вы, человеки, — странные существа! Вы готовы рискнуть жизнью ради… — С уст следователя чуть не сорвалось крамольное: «Ради другого самца», но он вовремя прикусил язык, причем в самом прямом смысле слова, став до странности похожим на свежий охотничий трофей. — Ради другого, даже не задумываясь над тем, а что такого этот другой может в благодарность сделать для вас!

— Он — мой сводный брат. И муж моей… близкой подруги. Его душа сейчас в опасности. Ее собираются использовать, если уже не использовали, в преступных целях. Мой долг — не только спасти Мара, но и остановить преступников, пока они не совершили нечто ужасное.

— Хорошо, — подумав, Холодный Туман качнул рогами вверх-вниз в знак согласия, — а что требуется от меня?

— То, что всегда требуют от полиции, — чтобы она явилась и арестовала преступников.

— В одиночку я с вами не пойду, — ответил рогач. — Мне нужно собрать людей, написать вышестоящему начальству рапорт… Брать придется почти наверняка тех, кого мне смогут выделить, — у констеблей и без того много работы, чтобы еще и добровольцев вызывать. И потом, на сверхурочную работу нужно спрашивать особое разрешение. И часть сотрудников уже разошлись по домам, что только усложнит дело. Короче, вы отправляйтесь туда первым, а подкрепление прибудет потом. Потяните время. Чем большую фору вы нам дадите, тем большим количеством людей я буду располагать.

— Хорошо, — кивнул Ариэл. — Я попробую.

Но следовать этому заявлению не получилось.

Ближе к вечеру достать в центре города свободное ландо было трудно — все были либо уже заняты, либо спешили с заказами, торопясь поспеть на встречу с важным клиентом. Не помогало даже упоминание о Тайной канцелярии — одни возницы не верили Ариэлу и требовали показать бумаги, другие спешили убраться подальше, не желая связываться. Он начал нервничать и принял решение идти пешком, хотя и понимал, что непременно выдохнется и толку в драке от него никакого не будет. А в том, что драка предстоит, он не сомневался. Автор записки — Ариэл узнал его по почерку — не из тех, кто так просто сдается. Человек, совершивший не одно, а целых два убийства ради своей идеи, вполне способен пойти и на третье. И это если не вспоминать о похищении женщины!

На углу улицы Гирлянд и набережной ему повезло — на глаза попалась свободная коляска. Ехать оставалось всего ничего, но несколько относительно спокойных минут передышки ему бы не помешали.

— Вы в музей собрались, сударь? — Возница попался словоохотливый. — К наукам потянуло?

— Да. — Ариэл погрузился в планирование и отвечал односложно.

— А не поздновато? Время вечернее…

— Я успею.

— И чем интересуетесь, смею спросить?

— Историей.

— Эва! А чего ею интересоваться-то? Ну было. Но так дело-то прошлое! Сейчас все не так, все иначе! О настоящем надо думать, а не в прошлом копаться. Живем-то сейчас, а не тыщу лет назад!

— Ты не прав. — Ариэл запрокинул голову, глядя в небо. — Мы живем всегда.

— Это что, как священники говорят, что душа, мол, бессмертная?

— Да.

— А-а-а, я-то думал… Тогда все равно непонятно — ежели душа бессмертна, то она, стало быть, о прошлом должна сама все знать? На кой ляд тогда историю учить?

— Приехали, — перебил Ариэл, приподнимаясь в коляске.

— Куда приехали-то? — Возница указал кнутом. — Главные ворота — вон они, дальше! А это для работников музейных…

— Приехали, — с нажимом повторил Ариэл, собираясь выскочить на ходу.

— Ежели вы такой обидчивый, что вас мои слова за живое задели, то, конечно, извиняйте. — Возница протянул руку за оплатой. — А вот ежели бы вы…

Ариэл сунул ему пару медяков и решительно направился к боковым воротам.

Кроме главного входа в музей и в прилегающий к нему парк можно было попасть двумя путями — со стороны конюшен (Ариэл уже побывал там накануне и не хотел светиться) и через боковые ворота, которыми пользовались служащие. Эти же ворота использовали для доставки в музей разных диковин для новых экспозиций и продуктов в ресторан.

Музей, как обычно, работал до последнего посетителя. В большинстве залов еще прогуливались любопытствующие, но многие либо спешили к ресторану, чтобы спокойно поужинать, либо уже направлялись домой. Ариэл шагал не спеша, изображая праздношатающегося гуляку. Время от времени он то останавливался возле какой-нибудь картины или красивой статуэтки, то наклонялся над толстым стеклом, под которым на подушках лежали крошечные сувениры из далеких стран.