Игра на минном поле - Тамоников Александр Александрович - Страница 37

Хатим прервал Хазари:

– Заткнись. Для всех в Ак-Табазе ты и твои шакалы убили семью Джафара. И ты за это ответишь.

– Ты с ума сошел!

Хазари повернулся к стоявшему в стороне Муштаку:

– Абдалла, защити, Хатим сошел с ума.

Муштак отвернулся. А Хатим с Тимуром Белуни бросились избивать связанных. Били они с ожесточением, беспощадно. Хатим крикнул:

– Анвар, снимаешь?

– Да, саиб!

– Отлично, Тимур, хватит, уйди из кадра!

Белуни подчинился.

Хатим выхватил пистолет и начал кричать:

– Мерзкие твари, вы думаете, я не найду вас? Что вы, убив семью моего брата, избежите наказания? Но нет. Я искал вас и нашел, вы заслужили больше, чем смерть, ибо убили ни в чем не повинных людей. Женщину, детей. И другой на моем месте заставил бы вас помучаться. Но я не стану уподобляться вам, беспощадные мрази. Получите свое!

Хатим трижды выстрелил в головы Хазари, Насира и Тамида.

Власов, наблюдавший за происходящим у каньона, воскликнул:

– Вот так-так! Это что же получается, Грач?

– А то, – ответил капитан Грачев, – что Хатим казнил людей, которые вывезли семью его брата в Пакистан. Следовательно, Мирза все время врал, Джафар со своей семьей жив. Надо срочно сбрасывать информацию Седову.

– Да, конечно.

И тут сопровождавший спецназовцев Шахри совершил непростительную ошибку. Во время непосредственного контроля над объектом нельзя покидать позиций. Но афганец не был спецназовцем, и увиденное произвело на него сильное впечатление. Он хотел высказаться, двинулся ползком к Власову через самое узкое место террасы и зацепил кусты, из-под которых осыпался мелкий камень.

Расстреляв Хазари, Насира и Тамида, Хатим вложил пистолет в кобуру. Повернулся к помощнику:

– Ты все снял?

– Да.

– Отлично, – обернулся он к начальнику своей охраны: – Тимур, эту падаль сбросить в каньон.

– Да, хозяин!

К Хатиму подошел Абдалла:

– Это все?

– Да, Абдалла, теперь у меня есть доказательство, что я не прощаю убийц своих близких и не боюсь талибов. Это весомый аргумент на предстоящих переговорах, хотя, думаю, если Москва все же прислала делегатов, то сделка состоится и вскоре мы получим столько оружия, сколько нам хватит подавить любой мятеж в северных провинциях, и ситуации прошлого пришествия не повторятся. Некому будет противостоять нам на севере, а значит, весь Афганистан окажется в наших руках, и мы больше никому не отдадим власть.

– Как знать, Мирза, сыграет ли эта твоя фишка? Слишком кровавое зрелище.

– Война без крови не бывает, Абдалла.

Шорох обрушившихся камней услышал Муштак. Он резко обернулся. Один из его боевиков смотрел в бинокль на высоту.

– Что там, Мусад?

– На холме движение в кустах.

– И камень осыпался. Похоже, кто-то видел происходящее здесь.

Хатим отмахнулся:

– Да кто там может быть? Наверняка шакал забрался на террасу в поиске норы.

Боевик продолжал смотреть на высоту.

– Что видишь, Мусад?

– Ничего. Все тихо. Но шакал ходит бесшумно.

– А если ему пришлось пробираться через кусты?

– Человек создал бы больше шума.

Абдалла решил:

– И все же надо подстраховаться. Неси, Мусад, трубу!

Хатим усмехнулся:

– Никак ты решил разнести террасу из гранатомета?

– Хуже не будет.

– Ну, раз хочешь, разнеси.

Это услышал Власов:

– Парни, сейчас по нам ударят из гранатомета.

– Уходим! – сказал Грачев, сворачивая прослушку.

– Это я виноват, – опустил голову Шахри.

– Кто виноват, неважно, сваливаем.

Власов взялся за ремни ранца спутниковой станции, в это время между машин встал боевик, поднявший на плечо гранатомет.

– Черт, – крикнул Власов, – валим!

К высоте метнулась молния, и взрыв прогремел над начавшими отход за высоту спецназовцами и проводником. Грачев после вспышки и разрыва поднял голову вверх:

– Твою-то мать! Быстрее валим, карниз падает.

Выстрел, угодивший под каменный навес, выбил камни опоры, и каменная плита, кренясь, поползла вниз.

Грачев успел вытянуть из-под плиты Власова, и они, окутанные облаком гари и пыли, прижались к скале. Когда все стихло, ветер снес на север пыль, Грачев проговорил:

– Вот тебе и террасы с навесами. Говорил – гиблое место. Это хорошо, что дух под плиту выстрел послал, опусти трубку ниже, и хана нам всем. Надо докладывать Седову и возвращаться.

– А где станция?

Грачев посмотрел на Власова:

– В смысле?

– Я тащил ее за ремень, а ремень… вот он.

– Охренеть! Это значит станция осталась под плитой, расплющенная в лепешку? Хорошенькое дельце.

– Но я держал ее.

– Чего теперь об этом? Главное, мы остались без связи. Но ладно, доложим Седову, как подъедем к городу, по обычной рации.

– Вопрос: когда мы сможем добраться до нашей машины?

– Не понял?!

– А ты посмотри на площадку у каньона.

Машин там не было.

– И что? – спросил Грачев. – Свалили духи, что мешает нам отойти?

Власов протянул ему бинокль:

– Посмотри на валун, что в двадцати метрах дальше места стоянки «Тойоты» Хатима.

Грачев взял бинокль. Присмотревшись, он заметил за валуном одного боевика, который через оптику американской винтовки смотрел на высоту.

– Твою мать, контролер.

– И не один. Теперь глянь ближе к высоте.

Второй боевик находился в канаве между двух камней.

– Еще дух. И машина у них за соседним холмом, передний бампер виден.

– В итоге что? Незамеченными нам не выйти на противоположный склон. Снять духов отсюда не получится. Мы в капкане, вот только он не захлопнулся, но малейшее движение влево, вправо, вниз, вверх, и духи завалят нас.

– И что делать?

– Ждать!

– Чего ждать?

– Когда уйдут духи.

– А может, нас вычислили? И к этим духам подойдет еще пара десятков?

Власов отрицательно покачал головой:

– Нет! Нас не вычислили, иначе уничтожили бы из гранатометов или из тех же винтовок. Да и окружили бы высоту талибы. Сил для этого у них было достаточно. С Хатимом двое, с Абдаллой в двух машинах не менее пяти-шести. Они не ушли бы, оставив нас.

– Тогда на хрена выставили посты?

– Абдалла перестраховался. Умный, черт.

Голос подал Шахри:

– Он очень хитрый, хитрее всех, даже Джемала, просто держится в его тени.

– И сколько эти посты будут пасти высоту?

Власов аккуратно лег за куст:

– А все это знает один Абдалла.

– Но Седой же ждет сеанса связи!

– Чего ты дергаешься, Грач? Ты еще перед этими духами засветись. Тогда точно сюда прибудет целая группа ликвидации. Всем успокоиться, по-тихому, удобнее улечься. Начнем отход, как уйдут духи. Все. Это приказ! Выполнять!

В 3.0 °Cедов зашел в отсек к Лерою:

– Влас выходил на связь?

– Нет, командир.

– Почему?

– Странный вопрос.

– У каньона все должно было уже закончиться.

– Может, гости Хатима запоздали? Или старый Абдурахман попутал.

– А ну-ка сам вызови Власова.

– Рискованно, если «Вега» не переведена в режим вибровызова, то звуковой сигнал могут услышать боевики.

– Дай один короткий сигнал вызова. Влас поймет и выйдет на связь.

– Есть.

Лерой нажал клавишу на пульте аппаратуры и тут же отпустил ее.

– Молчание, командир.

– Станция должна быть рядом с Власом или Грачем, сигнал вызова не мог быть не услышан.

– Они молчат. Повторить?

– Повторяй!

Лерой повторил вызов, результат тот же.

– Что произошло? – посмотрел Седов на Лероя.

– Не знаю. Попробую просканировать станцию через спутник, может быть, она вышла из строя?

– С чего бы ей выходить из строя?

– Люди умирают, а тут техника.

– Сканируй.

Лерой минут двадцать колдовал над своей аппаратурой. После чего поднял на Седова глаза, в которых читалось недоумение:

– Ничего не понимаю. Спутник не видит станцию Власа.