Атомный сон (Сборник) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 62

– Давайте я давление смерю? – предлагает медсестра.

– Да нет, Машенька. Все в порядке. Это погода.

– Ой, не говорите, – подхватывает медсестра. – У меня мама просто извелась! Каждый день мигрень, никакие таблетки не помогают…

Светлана как-то очень неловко улыбается и торопливо говорит:

– До свидания, Маша…

Светлана выходит из поликлиники. У метро останавливается, открывает сумочку в поисках проездного, неловко роется, роняет какую-то мелочевку, начинает поднимать. Ее толкают, обходят стороной, кто-то наступает на упавшее зеркальце, и то разлетается на осколки. Светлана секунду медлит, глядя на разбившееся зеркальце, потом входит в метро.

Какой-то большой супермаркет. Служебный вход. Антон и зашедший за ним парень проходят беспрепятственно – охранник узнает парня и кивает. Они идут узкими коридорами, заходят в комнату – за открытой дверью зал, в котором мясники разделывают мясо. Парень на миг заглядывает туда – и возвращается. Тут же входит мужчина в грязноватом белом халате, вытирая руки полотенцем. Молча кивает, достает из шкафа литровую банку – в ней темная жидкость. Спутник Антона берет банку, протягивает мяснику некрупную купюру. Антон и парень выходят, мясник, без особого любопытства, смотрит им вслед.

Где-то в коридоре парень хрипловато говорит:

– Ты не тяни, она уже не очень свежая.

Антон молча берет банку, стягивает полиэтиленовую крышку и начинает пить. Давится, морщится, но пьет. Костя неотрывно смотрит на банку, сглатывает при каждом глотке Антона. Антон отдает почти пустую банку своему спутнику, вытирает носовым платком губы, платок комкает и кидает в урну. Говорит:

– Спасибо, Костя.

Парень молча протягивает ему жевательную резинку, советует:

– Зажуй.

Антон энергично жует.

– Зачем это тебе? – спрашивает Костя.

– Ничего, что оставил тебя без завтрака? – будто не слыша вопроса, спрашивает Антон.

– Мы же друзья, – с легкой вопросительной ноткой отвечает Костя. – Гематогена пожую, не в первый раз.

Бассейн. На одних дорожках тренируются спортсмены, на других – лениво плещутся граждане повышенной упитанности. Свисток тренера – группа подростков выбирается из бассейна, галдит, толкается… Один из мальчишек торопливо уходит в душевую. Тренер что-то объясняет юным спортсменам, оглядывается, спрашивает:

– Где Егор?

– А он уже ушел. Он сегодня какой-то… – с готовностью говорит кто-то из подростков, крутя пальцем у виска. – Еле шевелится, будто спит на ходу.

Тренер качает головой и продолжает наставления:

– Послезавтра приходим на час раньше. Передайте Егору.

Егор выходит из бассейна. Оглядывается. Очень старательно поправляет шарф на шее. Вслушивается – будто до него доносится чей-то голос или какой-то звук. А звуки и в самом деле слышны:

– Иди ты! – ругаются рядом подростки, его ровесники.

– Пойдем, – зовет девушка подругу, задержавшуюся у витрины магазинчика.

– Проходи, – слегка отталкивает Егора спешащий прохожий, у которого он стоит на дороге.

– Ступай-ступай! – подбадривает молодой парень приятеля, пялящегося на симпатичную девушку.

– Беги быстрее, опоздаешь, – советует человек по мобильному, обгоняя Егора.

– Шевелись! – кричит из окошка машины водитель перегородившему проезд коллеге.

Слова сливаются в общий шум – беги, спеши, иди, торопись… превращаются в ласковый, манящий женский голос: «Иди ко мне!»

Егор быстрым шагом идет к метро. Проходит мимо ларька «Смешные ужасы» – через стекло видны резиновые маски, накладные клыки… Егор на мгновение останавливается и недоуменно смотрит на бутафорию. Из ларька высовывается парень-продавец, он явно скучает. Скалится в улыбке – у него во рту вампирьи клыки. Егор вздрагивает и быстро уходит. Парень радостно смеется, вынимая вставные зубы.

Вагон метро. Антон – в темных очках, с плеером, – словно бы совершенно не замечающий ничего вокруг. Только медленно-медленно крутит головой, оглядывая людей вокруг.

Губы Антона плотно сжаты.

Взгляд Антона сквозь темные очки – он видит мир не как обычный человек, все выглядит иначе. Мир черно-белый и какой-то замедленный. Лишь вокруг некоторых людей мерцают разноцветные отблески. Антон размышляет про себя: «Это Иной… слабенький Иной, неопытный… Это Темный маг. Давно прошел, а след остался… а это человек… но он кого-то очень сильно ненавидит…» Антон осматривает всех в вагоне, выходит, пересаживается на другую линию. И еще раз. И еще. Калейдоскоп станций, вагонов, лиц. Мир то обычный, цветной, то – взглядом Антона – черно-белый и медленный.

Станции, вагоны, лица… В толпе Антона прижимает к молоденькой девушке, стоящей к нему спиной. У нее красивая точеная шейка… Антон вдруг начинает неотрывно на нее смотреть, слегка склоняет голову, будто собираясь ее поцеловать… или укусить… Дергается, его лицо искажает гримаса. Поворачивается в другую сторону – спиной к нему стоит грузный, неряшливый мужик с толстым потным загривком. Антон морщится, потом начинает улыбаться – как человек, избавившийся от неприятного наваждения.

На очередной станции в вагон входит Светлана.

Антон, неторопливо осматривающий людей, вздрагивает. Над Светланой, невидимый обычным зрением, кружится черный вихрь. Он нематериален, проходит сквозь поручни и стенки вагона, клонится из стороны в сторону. Люди, к которым приближается вихрь, начинают сдвигаться в стороны – они его не видят, но что-то чувствуют. Рядом со Светланой начинаются какие-то перебранки, ссоры, скандалит только что улыбавшаяся друг другу парочка, ругается, требуя уступить ему место, пожилой мужчина, хамит ему в ответ молодая девчонка…

Антон снимает очки, смотрит на женщину с удивлением и жалостью. Светлана по-прежнему «в себе», задумчивая и заторможенная. Антон опускает руку в карман. Достает радужный кристаллический многогранник, мерцающий внутренним светом, колеблется, держа его в руке.

Вихрь начинает «тянуться» к Антону – и отшатывается.

Поезд останавливается на очередной станции. Антон мимолетно смотрит на перрон – и видит Егора. В «черно-белом», сумеречном зрении Егор кажется опутанным пылающей красной нитью, затянувшейся у мальчишки на шее. И нить тянет его, заставляет идти куда-то…

Секундное колебание – и Антон крепко сжимает многогранник в ладони. В сумеречном мире его окутывает белое свечение – и сильный поток света бьет по Светлане, по вихрю над ее головой… Вихрь сносит на несколько метров, он кружится, но вновь возвращается к Светлане. Кристалл рассыпается серебристой пылью, падает между пальцев на пол.

Антон, бросив последний взгляд на женщину, выскакивает на перрон. Кажется – через уже сошедшиеся двери вагона, скандальный пенсионер замечает это и растерянно замолкает. Вагон весь будто высветлен, выбелен недавним светом. Полная тишина. Ругань стихает. Девушка вдруг уступает пенсионеру место, тот садится, все еще таращась вслед Антону.

Поезд уносится дальше – вагон, в котором был Антон, будто окутан сиянием. Антон быстрым шагом идет вслед за Егором.

Снова вагон. Антон стоит, внимательно разглядывая Егора. В сумеречном зрении подросток кажется окруженным белым светом. Антон улыбается – нет, во рту у него самые обычные зубы, но сама улыбка такая, будто он чувствует во рту клыки. Снова крепко сжимает челюсти.

Егор выходит, вслед за ним Антон.

На некотором расстоянии друг от друга они едут вверх по эскалатору.

Красная нить по-прежнему тащит куда-то Егора.

На поверхности – это станция «ВДНХ» – напротив выхода горят огни гостиницы «Космос». Егор спускается в подземный переход. Антон забегает в маленький магазинчик у самого метро. Бросает на прилавок деньги:

– Водку. Стаканчик. Быстро.

Продавец лениво поворачивается к нему – и вдруг с неожиданной резвостью бросается выполнять приказание. Антон берет «стаканчик» и торопливо бежит вслед за Егором.