Атомный сон (Сборник) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 63

В переходе его останавливает милицейский патруль.

– Сержант Каминский, ваши документы…

Антон смотрит вслед уходящему мальчику. Улыбается милиционерам. Поднимает ладонь, в которой недавно был кристалл, ладонь слабо светится. Проникновенно произносит:

– Меня здесь нет. Все хорошо, все вообще замечательно!

Милиционеры начинают улыбаться Антону. И бодрым шагом уходят.

Антон бежит вслед за Егором.

Егор идет по проспекту Мира. Рядом – эстакада, шумят машины… но на тротуаре никого нет. Уже темно. Егор идет все медленней, озирается, на его лице испуг – но он продолжает идти.

Антон следует в некотором отдалении. Он тоже нервничает, время от времени облизывается. Вроде бы у него во рту появились клыки. На ходу он сдирает пробку со стаканчика водки.

Егор сворачивает в темную подворотню. И замирает.

Вначале кажется, что в подворотне никого нет. Потом – мир меняется, становится серым, туманным. И Егор видит в темноте две фигуры – юноши и девушки. Юноша негромко произносит:

– Вот видишь… все просто.

– Хорошенький, – отвечает девушка, глядя на Егора.

Мальчик стоит будто окаменевший.

– Оставишь… чуть-чуть… – произносит юноша. Улыбается – во рту клыки.

– Тебе? – Девушка кивает. – А… как дальше?

– Зови, – объясняет юноша. – Так же, как звала раньше.

Мимо подворотни, со стороны двора, идет женщина со здоровенным доберманом на поводке. Пес вдруг останавливается, у него дыбится шерсть, он глухо рычит в подворотню.

– Что ты встал, там ничего интересного, – глядя сквозь стоящих, говорит хозяйка. – Идем, идем…

Пес поджимает хвост и натягивает поводок до отказа, торопясь убраться прочь.

– Иди ко мне, – шепчет девушка, глядя на Егора. – Иди ко мне… ко мне… ко мне…

Егор делает шаг к девушке. Теперь видны клыки и у нее.

– Пусть снимет шарф, – советует юноша. – Продолжай его звать – и командуй!

– Сними шарф! – требовательно повторяет девушка.

Егор неподвижен.

– Он не слушается! – капризно, возмущенно говорит девушка. – Он меня не слушается!

– Так бывает… – Юноша-вампир колеблется. – Продолжай.

– Сними шарф!

Егор начинает медленно разматывать шарф. Из его глаз текут слезы, он словно пытается сопротивляться, но не может.

Девушка делает шаг навстречу Егору.

И в этот миг со стороны улицы появляется Антон. Кричит:

– Ночной Дозор! Всем выйти из Сумрака!

На лице парня-вампира страх. А вот девушка с криком бросается на Антона.

В тот же момент серая мгла рассеивается, все снова оказываются в обычном, цветном мире, мимо подворотни стремительно проносятся машины. Девушка бежит к Антону. Антон резким движением плещет ей в лицо водку. Эффект – словно от кислоты. Там, куда попало спиртное, кожа дымится. Девушка с воем мечется по подворотне, держась за лицо.

Парень-вампир тоже кидается на Антона.

Антон вытягивает в его направлении руку – и на груди вампира вспыхивает крупный синий штамп. Свет идет будто из-под одежды, от тела. Антон делает резкий рывок рукой, будто что-то ломая, – синяя печать сминается, гаснет, и лицо вампира искажается судорогой. Он еще бежит, но его плоть начинает ссыхаться, кожа вваливается, глаза вылезают из орбит. Несколько шагов – и к ногам Антона падает полуистлевший труп.

Девушка-вампир снова бросается к Антону, отшатывается – и огромными прыжками удирает в глубь двора. Секундой позже Егор, в ужасе наблюдавший всю сцену, тоже бросается бежать.

Антон устало прислоняется к стене. Поднимает стаканчик с остатками водки, делает глоток, бросает стаканчик на асфальт. Достает мобильник.

– Лариса, это Антон. Я у гостиницы «Космос», во дворах. Кто есть близко? Да. Один упокоен, одна ушла. Вот так и ушла…

Спрятав трубку, он стоит, глядя на горку одежды. Остатки вампира все продолжают и продолжают рассыпаться – в труху.

С визгом шин тормозит машина. Из нее выскакивают трое – Семен, Илья, Тигренок. Бросаются к Антону.

– Цел? – деловито спрашивает Тигренок. Пинает останки вампира.

– Цел, – тихо отвечает Антон.

– Сумел-таки, ученая твоя душа! – Семен одобрительно качает головой, хлопает Антона по плечу. – Молодец, Антон. Молодец.

– Как ты его взял? – спрашивает Илья, подцепляя носком ботинка одежду. Из нее вываливается серая пыль.

– У него была печать. Постоянная московская регистрация, официально зарегистрированный вампир… чего ему не хватало…

– А кто ушел? – продолжает допытываться Илья.

– Женщина. Он ее инициировал… печати у нее не было. Я не смог ничего сделать.

– Тебе же Гесер выдал амулет! – удивляется Тигренок. – А, пустое… Куда она ушла, Антон?

Антон указывает.

– Вижу, хороший след, – говорит Тигренок, хотя ничего не заметно. – Приберись тут!

Она устремляется вслед за вампиршей. Следом – Илья. Семен мгновение медлит, говорит:

– Ты, Антон, расслабься. Это в первый раз только трудно. И не переживай, ты его не убивал, ты ему покой подарил.

Он еще раз покровительственно хлопает Антона по плечу и бежит вслед за товарищами. Антон отлепляется от стены, идет к машине. Открывает багажник «мерседеса» – ключи были оставлены прямо в замке зажигания. В багажнике – обычное никелированное ведро, совок, веник. Антон с инвентарем возвращается в подворотню и начинает неторопливо сгребать останки вампира в ведро.

Кабинет. Большой и современно обставленный кабинет крупного начальника. На ранг хозяина намекает не столько хорошая обстановка, дорогой компьютер и прочая канцелярская ерунда, сколько вольно развешенные по стенам, расставленные в шкафах и на отдельных стойках предметы. Похоже, что хозяин кабинета – коллекционер, вот только предмет его увлечения понять трудно. Здесь есть все – старинные веера и полупустые бутылки мутного стекла, каменные статуэтки и причудливые деревянные фигурки, колбы с кристаллами внутри, широкополая шляпа, чугунный утюг и сверкающая хромированная деталь от какого-то немаленького агрегата, кальян и старинные деревянные коньки, несколько чучел – мелкие звери и птицы. Выделяется чучело белой совы под стеклянным колпаком.

Антон сидит в кресле перед столом, сам хозяин прохаживается по кабинету. Это немолодой мужчина, во внешности его есть что-то восточное – но будто стертое временем или обстановкой. Он в строгом деловом костюме, при галстуке, а в руках мусолит сигару – будто карикатурный буржуй из революционной пропаганды. Временами Антон порывается встать, но каждый раз его останавливают повелительным жестом.

– Плохо! – резко рубя воздух рукой, говорит хозяин кабинета. – Плохо, Антон! Эта парочка за неделю совершила пять убийств! Последнее из них – вчера утром. И ты, выйдя на них, упустил вампиршу!

– Борис Иванович… – Антон пытается привстать. – Но…

– У тебя был амулет. Его энергии хватило бы на десяток кровососов. А ты растратил его на пустяки и упустил вампиршу.

– Борис Иванович, я не оперативник. – Антон говорит это вежливо, но твердо. – Вы знали, что у меня нет навыков поисковой работы.

– Каждый сотрудник Ночного Дозора должен уметь сражаться! – наставительно отвечает Борис Иванович. – Каждый. Повар, маркитантка, костоправ… программист. Ты три с половиной года отсидел в офисе. Стал относиться к службе в Ночном Дозоре словно к обычной человеческой работе. Пришел, ушел… от сих до сих… Именно поэтому я поручил охоту тебе.

– Семен, Илья, Игнат, Тигренок, Медведь, Гарик… любой оперативник настроился бы на вампиров за сутки. Что там за сутки, за ночь… – негромко отвечает Антон. – Взял бы обоих живьем. И жертв среди людей было бы меньше.

Борис Иванович возвращается за стол, щелкает гильотинкой, обрезая сигару, и говорит гораздо более мягко:

– Антон, пойми, может наступить ситуация, когда их работу придется делать тебе. И ты должен справиться. Потому что речь пойдет не об одном человеке, а о десятках и сотнях! Да, трудно учиться плавать, когда тебя бросают на глубину. Но ты засиделся в конторе!