Власть - Олден Марк - Страница 37

– Он был виновен, этот другой парень?

– Очевидно, китайцы полагают, что был. Они его казнили. Кстати, он был американцем. Забытым богом миссионером. Я бы хотел задать вопрос мистеру ван Рутену о том, какую роль сыграл его чертов отец в убийстве Анхелы.

ДиПалма покопался в своей лапше.

– Не понимаю, каким образом Нельсон Берлин сошелся с этим мерзавцем, Линь Пао.

– Китай. Война. Беззаконие. Все дозволено. Война – самое удивительное время.

Мэки откинулся на стуле, полуприкрыл глаза и стал вспоминать:

– С отцом Анхелы я встретился на Филиппинах сразу после войны. Я приехал туда в 1947 вместе с британской группой, расследовавшей военные преступления японцев. Мануэль Рамос был назначен моим шофером и личным помощником. В конце концов он стал моим другом. Мы поддерживали с ним связь в течение многих лет. Мне было очень приятно, когда он предложил мне стать крестным отцом своего первого ребенка.

Ах, эти первые послевоенные годы. Поистине лучшие и худшие из времен. Сегодня мы слушаем показания о том, как японцы ели мясо союзных военнопленных, а назавтра мы напиваемся до чертиков дешевым вином и идем в горы раскапывать запрятанные японцами сокровища. Все, что я узнал об Азии, я узнал из тех двух безумных лет, проведенных с Мануэлем. Замечательное было время. Чертовски замечательное.

Мартин Мэки приблизил лицо к окну.

– Надо же, как похож на Бенджи. Боже, так это же он, Бенджи Лок Нэйнь.

ДиПалма посмотрел на группу подростков-китайцев, собравшихся напротив галереи игровых автоматов. Мэки указал ему на Бенджи Лок Нэйня. Рослый и симпатичный шестнадцатилетний Нэйнь был в украшенной заклепками черной кожаной куртке, джинсах и кроссовках. Он возглавлял Зеленых Орлов, молодежную китайскую группировку, известную своей жестокостью.

– Тигрята Линь Пао, – сказал Мэки. – Пао указывает, и они разрывают жертву зубами и когтями. Бенджи – тот еще парень. Прирожденный лидер, убийца, вымогатель. В совершенстве владеет искусством боя и пользуется большим успехом у женщин. Как и многие из них, он родился в Гонконге, – продолжал Мэки. – Я сам его задерживал несколько раз. Не без некоторого обаяния парень, но совершенно испорченный. Года два назад мы посадили его в камеру вместе с одним взрослым. Только на одну ночь, понимаешь. А взрослый решил, что такого юного красавчика, как Бенджи, ему Бог послал, и хотел его изнасиловать. Учти, что этот взрослый мужчина был закоренелым преступником, очень сильным и жестоким. Ну, утром охранник заглядывает в камеру и видит, что преступник наш валяется на полу со сломанной шеей, а Бенджи тем временем лежит на своей койке, подложив руки под голову, и спокойно глядит в потолок. Его спросили, что случилось. Он ответил, что спал и понятия не имеет, что произошло. Разумеется, мы ни черта не смогли доказать. Но на самом деле Бенджи сломал шею этому педику.

ДиПалма сказал:

– Такое впечатление, что они собрались на встречу.

– Зеленые Орлы. Самые крутые ребята в китайском квартале, и Бенджи их главный злодей. О нем знает любой гонконгский пацан. Они мечтают приехать в Америку и пойти по его стопам. Что же там у них происходит?

– Что ты увидел? – спросил ДиПалма.

– Если бы я их не знал, то подумал бы, что они ждали вот этого паренька. Он довольно худощав, и только что подошел к ним. Тот, что в светлой кожаной куртке. Боже, да они ему в рот смотрят. Никогда не думал, что увижу, как Бенджи кому-то подчинился. Гордец Бенджи – он же ни перед кем никогда не заискивал.

По-прежнему внимательно глядя в окно, Мэки сказал:

– Этот новенький парень меньше большинства из них, но они его слушают так, словно он живое воплощение Будды. Смотри-ка, он же...

ДиПалма тоже его узнал. Не успел Мэки закончить фразы, как он вскочил и бросился к двери. Мальчик, которого Бенджи и остальные слушали так внимательно, был Тодд.