Власть - Олден Марк - Страница 36

Вчера он разговаривал с Бадди Боско, работающим в телефонной компании, который иногда оказывал услуги избранным клиентам на стороне. Бадди стоил недешево, но умел держать язык за зубами. ДиПалма заплатил ему кругленькую сумму, но зато узнал, что в номере Джан в гостинице «Перигей» на Западной 56-й улице Манхэттена установлены подслушивающие приборы. Болезненного вида, имеющий привычку кусать ногти, Бадди, который не доверял телефонам и предпочитал давать информацию непосредственно, сказал, что обнаружил ультраминиатюрные микрофоны в телефонах, в шкафу в спальне, а также вшитыми в подушки на кушетке в гостиной. Он оставил их там.

ДиПалма желает, чтобы он выяснил, кто установил эти микрофоны? ДиПалма ответил отрицательно. Бадди Боско пожал плечами, развернулся на каблуках и вышел, сжимая в руке конверт со стодолларовыми купюрами. Бадди предпочитает наличные деньги. Тем временем ван Рутен заработал очко – Нельсон Берлин действительно следит за Джан. Возможно, ему велел это делать Черный Генерал.

В ресторане Мэки говорил ДиПалме:

– Я собираюсь скоро завязывать с работой. Хочу уйти на пенсию и переехать во Флориду. У меня имеется кое-какая собственность в Ки-Бискайне, на берегу океана. У меня есть там также ресторан морских блюд, и кроме всего прочего я вложил деньги в рыболовную флотилию. Сейчас самое время уйти на заслуженный отдых и наслаждаться Золотым закатом жизни.

В его голосе слышалось напряжение, которого минуту назад не было. ДиПалма внимательно посмотрел на него. Мэки сосредоточился на еде.

– Проклятые Триады. Практически они владеют Гонконгом. Я устал бороться с ними. Чертовски устал.

Он положил палочки для еды и сказал, что в полиции сейчас идет чистка, направленная против гомосексуалистов. В Гонконге такая чистка была делом серьезным, поскольку действующие там законы в отношении гомосексуалистов были, мягко говоря, варварскими. За мужеложство давали пожизненное заключение.

Мэки сказал:

– Разумеется, за этой кампанией стоит Линь Пао. Он использовал свое значительное влияние в полиции, чтобы организовать преследование гомосексуалистов. Главная его цель – связать мне руки, не дать провести расследование смерти Анхелы.

Как и следовало ожидать, чистка в полиции осуществлялась с типично английской надменностью и жестокостью.

Мартин Мэки был гомосексуалистом. Если преследователи вознамерились избавиться от него, то их не остановит даже то, что он являлся выдающимся полицейским.

Мэки сказал:

– Меня просили назвать имена полицейских и должностных лиц колонии, которые являются гомосексуалистами, но я отказался им помогать. Мы с тобой знаем о коррумпированности гонконгской полиции, и мне, бывало, приходилось идти на компромиссы. Но я не осведомитель. Я не буду называть гомосексуалистов, с которыми вместе служил, и не буду доносить на тех, кто составляет правящий класс Гонконга. Во мне еще осталось что-то от чести, и я буду цепляться за нее, пока это будет возможно.

Он сказал, что если ДиПалма сумеет разобраться с манильским пожаром и опубликует свои сведения, то этим, возможно, воздаст должное Анхеле, которая погибла в этом пожаре. Коммунисты, которые готовятся забрать Гонконг, не любят предавать огласке любые негативные факты.

Мартин Мэки смотрел на ДиПалму немигающим взглядом. Когда наконец ДиПалма положил белый конверт в карман своей куртки, Мэки с облегчением откинулся на стуле и взглянул на Мотт-стрит.

Он сказал:

– Тебе известно, что этот ресторан принадлежит Линь Пао? Фактически ему принадлежит весь этот квартал. Каждая дверная ручка, каждое оконное стекло, каждая нитка.

– Я слышал, Пао владеет крупнейшим казино в Лас-Вегасе, – сказал ДиПалма.

Мэки кивнул:

– Так оно и есть.

Его право собственности было скрыто за целым лабиринтом различных компаний, и тем не менее это была правда. Деньги Пао проложили себе дорогу в американский кинобизнес, в компании по производству автомобилей, в компании, занимающиеся разливом безалкогольных напитков. Черный Генерал был душой бизнеса.

Мэки сказал:

– Но есть еще один Линь Пао, тот, кому, кажется, доставляет удовольствие уничтожать всех, кто стоит у него на пути. Тот Линь Пао, который пообещал, что ван Рутену осталось жить недолго. Раз уж мы заговорили о насилии, то я могу насчитать с полдюжины членов Триады Линь Пао в этом ресторане. Встречал эти уродливые лица в Гонконге. Осмелюсь предположить, что они и тебя узнали. Судя по всему, их не радует, что я разговариваю с американским репортером.

ДиПалма сказал:

– Ты что-нибудь слышал о крупной встрече главарей Триад, которая должна состояться в Гонконге?

Мартин Мэки сказал:

– Ты меня удивил. Это ты тоже услышал от ван Рутена?

ДиПалма кивнул:

– Да, у нас ходят слухи о так называемой супервстрече. Но пока это только слухи. Мы пытаемся выяснить подробности. Очевидно, организатором встречи является Линь Пао. Видимо, он считает, что лучше договориться за столом переговоров, чем выяснять отношения на поле боя. Если это действительно так, то он прав. Коммунисты скоро приберут Гонконг к рукам, и Триадам уже следует задуматься над тем, куда податься. Преступники могут разбогатеть здесь, в Америке, при условии, что полиция не будет обращать на них особого внимания. Идея о соглашении между главарями Триад обсуждается уже много лет, но пока никто еще не мог ее осуществить.

– Ван Рутен говорит, что это дело решенное, и встреча обязательно состоится.

– Нам придется выяснить это. Я полагаю, если Линь Пао намерен выступить перед другими главарями Триад в качестве великого политика, то сначала он должен убрать ван Рутена. Пао должен показать, что он может навести порядок хотя бы в своем доме. Твой ван Рутен сказал еще что-нибудь заслуживающее внимания?

– Он еще упомянул что-то о Нельсоне Берлине, о его сестре в Китае. Сказал, что Берлин сделал это. Что, черт возьми, он имел в виду?

– Могу предположить, он хотел сказать, что Нельсон Берлин убил свою сестру в Китае, где они жили во время второй мировой войны. К сожалению, это не новость – слухи об этом ходят давно, но нет доказательств, которыми их можно было бы подкрепить. Как бы там ни было, за это преступление наказали другого человека.