Власть - Олден Марк - Страница 38

Было уже за полночь, когда Тодд привел Бенджи Нэйня и трех других Зеленых Орлов в грязный и мрачный подвал публичного дома на Элизабет-стрит, принадлежащего Стошаговым Змеям.

Айван Ху и еще один член Триады, широкоплечий мужчина в темно-зеленой кожаной кепке и такого же цвета плаще, наблюдали как подростки выстраиваются в ряд напротив, за разбитым и заброшенным столом для игры в пул. Внимание Ху было приковано к Тодду, которого он никогда не встречал. Странноватый парнишка, подумал он. Кажется, его нисколько не смущает, что он находится среди крутых ребят. Держится, словно наследный принц. Но он не Зеленый Орел и не должен здесь находиться – нужно будет всерьез поговорить об этом с Бенджи. Мальчишка ему сразу не понравился – уж слишком самоуверенным казался этот маленький ублюдок.

Несколько секунд все молчали; Айван Ху и Тодд пристально смотрели друг на друга. Бенджи застегнул на молнию свою куртку и опустил руки ладонями вниз на кий для пула, лежавший на покрытом пылью столе. Через несколько секунд он принялся медленно покручивать кий взад и вперед. Другой Зеленый Орел вытащил из лузы шар и стоял, перекидывая его из руки в руку.

В конце концов Айвану Ху надоело ждать и он сказал на кантонском диалекте:

– Бенджи, ты объяснишь мне, почему привел сюда нового сосунка, не спросив моего разрешения? Мне не нравится, как он на нас смотрит. Чересчур дерзко. Уведи отсюда своего маленького приятеля, а не то я сделаю ему больно. Потом ты объяснишь мне, зачем тебе понадобилось встретиться со мной ночью. Что за срочное дело такое? Неужели нельзя было обсудить его по телефону?

Не поднимая глаз, Бенджи продолжал вертеть в руках кий.

Айван Ху сказал:

– Бенджи, я с тобой разговариваю. Ты хотел обсудить что-то со мной – так давай обсуждай. Но сперва пусть уйдет этот новенький сосунок. И чем быстрее, тем лучше.

Тодд сказал на кантонском диалекте:

– Это я приказал Бенджи привести тебя сюда.

Айван Ху нахмурился:

– Что ты сказал?

Тодд продолжал неотрывно смотреть на него.

Рассерженный Айван Ху провел рукой по своим коротким черным волосам, посмотрел на потолок и шепнул что-то стоящему рядом с ним мужчине. Тот ухмыльнулся. Старший брат готовился продемонстрировать, на что он способен. Он накажет и покарает этих сосунков. Сперва этого мальчишку с глазами женщины, а потом Бенджи. Бенджи и его маленькому приятелю следует напомнить, что нельзя так шутить со старшим братом.

Вытаращив глаза, Айван Ху нацелил на Бенджи указательный палец.

– Твой маленький приятель слишком глуп и может не понимать, но тебе это непростительно. Ты притащил меня сюда среди ночи, потому что он велел тебе сделать это? Если люди об этом узнают, то они скажут, что я уже не могу вас контролировать, ребята. Меня перестанут уважать в китайском квартале. Мне нельзя будет показываться на улицу. Сейчас я научу тебя, как нужно уважать старшего брата, и ты никогда, слышишь, никогда больше не приведешь на нашу встречу постороннего без моего разрешения.

Тодд сказал:

– Ты не заслуживаешь уважения. Ты предал тех, кто верил тебе. Сэма Лиу, Джоуи Лу, Элвиса Чаня. Ты помог убить их.

Голова Айвана Ху дернулась назад, словно его ударили по лицу.

Тодд медленно прошел вправо вдоль стола для игры в пул. Бенджи и другие ребята почтительно уступили ему дорогу. У края стола Тодд остановился и сказал:

– Прошлой ночью Питера Чэня и Бин Фона убили здесь, наверху. Сейчас ты расскажешь Бенджи и остальным, почему ты предал Зеленых Орлов.

Сжав кулаки, Айван Ху несколько раз качнул головой и заставил себя сделать глубокий вздох. Его ничуть не смутило бы, если бы Тодд внезапно набросился бы на него с кулаками, но мощная словесная атака, тем более, основанная на правде, всегда на мгновение ошеломляла Ху – реакция эта осталась у него с детства, когда товарищи по школе дразнили его, потому что его сумасшедшая мать задушила двух его сестер, предварительно откусив у них языки.

И сейчас, глядя на маленького приятеля Бенджи, Айван Ху напомнил себе, что не должен позволять этим соплякам помыкать им. Ничего, сейчас он преподаст им хороший урок, сейчас он задаст им жару.

Он обратился к Бенджи:

– Я слышал, ты нашел себе нового приятеля. Очень симпатичный мальчик. Что случилось, тебе перестали нравиться девочки? Бенджи?

Ху снял свою куртку, галстук и передал их широкоплечему. Потом он сказал Тодду:

– Значит, ты обвиняешь меня в том, что произошло с Сэмом, Джоуи, Элвисом и остальными ребятами. Что ж, во-первых, тебя не касаются дела Зеленых Орлов, и я не обязан перед тобой отчитываться за них. Во-вторых, я не люблю, когда меня обвиняют в убийстве моих людей. Это может плохо отразиться на моей репутации. Я не имею никакого отношения к тому, что произошло с этими ребятами.

Тодд сказал:

– Ты лжец.

Ху ухмыльнулся.

– Что ж, сейчас мы поглядим. Сейчас мы с тобой устроим небольшой спектакль, и когда он кончится, ты уже не будешь таким самоуверенным маленьким сосунком и больше никогда уже не назовешь меня лжецом. Даю тебе слово.

Все еще ухмыляясь, Ху закатал рукава рубашки. Он уже заканчивал, когда в подвал влетел маленький человек с прилизанными волосами, золотыми передними зубами, в куртке на искусственном меху, подбежал к Ху и что-то прошептал ему на ухо. Выслушав, Ху кивнул, и человек с золотыми зубами встал рядом с широкоплечим мужчиной в зеленой коже.

Ху сказал:

– Кажется, у нас возникла небольшая проблема. Ву только что сказал мне, что несколько минут назад он был в «Золотом фазане» и видел, как один телерепортер покинул ресторан и побежал за вами на улицу, ребята. Вы смогли от него избавиться, и я вам благодарен за это. Мне сказали, он бежал по Мотт-стрит и кричал: «Тодд, Тодд». Не тебя ли он звал, приятель?

Ху обратился к Бенджи:

– Теперь ты понимаешь, почему я всегда говорил вам, чтобы вы держались подальше от посторонних людей? Маленький ублюдок, которого ты сюда привел, связан с Фрэнком ДиПалмой, и если он начнет совать нос в наши дела, у нас возникнут серьезные проблемы. Как можем мы быть уверены, что Тодд, или как там его зовут, не является шпионом. Может он хочет присоединиться к нашей банде, чтобы потом продать нас мистеру ДиПалме. Мне кажется, он знает больше, чем ему следует знать, особенно о том, что произошло с нашими ребятами.