Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 310

Старик вытер уголки глаз.

– Двадцать два года пролетело как один счастливый день. А потом наш учитель заболел. Да так, что все его искусство не приносило облегчения. Незадолго до смерти он собрал нас, своих гедан, и повелел соорудить гробницу. Без саркофагов и росписей, просто, чтобы его тело не гнило под открытым небом. Как мы могли отказать?!

Юноша молча распрямил ноги и поморщился. Не глядя на него, Энохсет продолжал.

– Как только стройку закончили, не в силах переносить страдания Хотепсет принял яд.

– Постой! – прервал его Алекс. – Кто это?

– Манрах. Это его настоящее имя, – пояснил старик и вновь погрузился в воспоминания. – В тот день все в поселке плакали, рыдали так, как будто умер самый близкий нам человек. А через три дня после похорон пришла болезнь. Слегли самые слабые: дети, старики. Мы стали искать лекарства в доме нашего наставника, но вместо этого нашли письмо.

Келлуанин замолчал, по смуглым, морщинистым щекам текли слезы, растворяя краску на веках.

– Он написал, что отравил воду в пруду, и мы все умрем.

Александр отшатнулся от неожиданности. Он ждал чего угодно, но не мог и представить себе такого ужаса.

– Несправедливо, когда великие умирают, а ничтожества продолжают жить. Манрах собирался ждать нас в лоне Вездесущего.

– Ну, ни… себе, – пробормотал порусски Алекс. – Да Стивен Кинг тут просто отдыхает, нервно куря в сторонке!

– Что ты сказал? – встрепенулся старик.

– Я испугался, – честно ответил юноша.

– А какой ужас объял нас! – вскричал Энохсет, приподнимаясь. – Мы кричали, плакали, рвали на себе волосы… Не помню, кто первый вспомнил о наших богах. Из последних сил мы устроили в большой комнате бывшего дома манраха храм Сета, принесли ему благодатные жертвы…

Старик звучно высморкался.

– Бог мудрости не оставил нас. Лекарство нашлось среди множества зелий, оставшихся после Хотепсета, – тихо проговорил он. – Но выжили только девятнадцать человек

– Десять и еще девять? – Александр решил, что не правильно понял собеседника.

– Да, – кивнул Энохсет. – Из них восемь умерли за год, потом еще четверо. Нас осталось семь убитых горем мужчин. Мы еще какоето время сажали пшеницу и ухаживали за садом, постепенно умирая от старости.

– Почему вы не покинули остров? – резко спросил юноша.

Келлуанин помолчал. Возле головы юноши с мерзким жужжанием стала кружиться муха, норовя сесть на потное лицо. Алекс резко махнул рукой, и мерзкое насекомое превратилось в мокрый комок.

– Куда нам плыть? – произнес дрогнувшим голосом Энохсет. – Мы нигде никому не нужны, а все, кто нам дорог, остались здесь навсегда.

Юноша опустил голову.

– Вот теперь ты знаешь все, что здесь случилось, – тем же тоном продолжил келлуанин.

– Пойдем отсюда, господин Энохсет, – Александр встал на ноги.

– Боишься мертвых? – усмехнулся тот.

– Нет. Ни один из них мне еще ничего плохого не сделал, – возразил Алекс. – Но здесь… Неприятно.

– Ты прав, – старик встал, отряхнул юбку.

Обвязывая веревкой заготовку под жернов, юноша вдруг подумал: "Теперь надо будет хорошенько подумать, прежде чем узнавать тайны островов и людей".

Глава IV. Две пятницы

Но с тех пор, как стоит мир, вряд ли на долю человека выпадало столько приключений за один день.

Нас подстерегала новая неожиданность.

Артур КонанДойль.

Затерянный мир

С наступлением темноты "Бороздящий стихию" пристал к маленькому островку. Вооруженные матросы обшарили заросли кустарника, но не нашли ничего кроме нескольких крыс да стаи птиц, отозвавшихся на вторжение непрошенных гостей громкими криками.

– Остановимся здесь, – решил лоцман. – Тут есть родник, запасемся пресной водой.

Айри приказали готовить на острове. Гнут с приятелем помогли перетащить на берег котел, соорудили очаг из двух толстых рогатин и сырой жердины.

Коекто из команды попросил разрешения у капитана переночевать на острове. Нарон, подумав, согласился. К четырем матросам присоединился Тусет и Растор. Служанка раскинула для жреца маленькую палатку у первых деревьев, а сама улеглась рядом, завернувшись в одеяло.

Проснулась она от легкого шума. Ктото осторожно шел по траве. Девочка приподняла голову. Ветер усилился. По звездному небу чередой шли комковатые облака, то и дело заслоняя широкий серп луны. Мелкие волны набегали на галечный пляж, с шипением возвращаясь в море. Корабль, надежно привязанный к вбитому в берег колу, раскачивался и скрипел. Шевелились от ветра полы палатки, из которой доносился негромкий храп старого жреца. Костер давно потух, и только редкие струйки дыма, извиваясь, ползли над землей.

Айри прислушалась. Ничего кроме шелеста веток над головой. Она мысленно пожала плечами и натянула одеяло. Но тут звук шагов раздался совсем близко. Девочка резко села, и тут же ктото обхватил ее за шею и крепко сдавил горло.

– Тихо! – прошелестел над ухом знакомый голос. Айри увидела блеснувшее в свете звезд лезвие ножа. – Пикнешь, убью! Поняла?

Девочка закивала головой.

Растор рывком поднял ее на ноги и потащил за деревья. Она сделала попытку достать ногой палатку жреца, но тут же острие натянуло кожу под подбородком.

– Тихо! А то порежу.

Парень на секунду замер, потом вновь стал отступать в глубь острова. Через несколько шагов он жарко зашептал ей на ухо.

– Думаешь, сможешь безнаказанно оскорбить мужчину из рода Минатийцев ты, маленькая дрянь?

– Я…

– Молчи! – Растор вновь прижал нож к шее. – Твой хозяин обещал наказать тебя, гадина. Да видно забыл по старости. Я это исправлю. Сейчас отойдем подальше, и ты сделаешь все, что я прикажу. Говорят, в Нидосе самые искусные шлюхи. Вот и покажи, что умеешь. Если не понравится, я тебя зарежу.

– Тебе не придется этого делать, господин, – испуганно пролепетала девочка. Ей уже приходилось попадать в подобные ситуации. – Я все сделаю, как ты хочешь. Только не убивай меня, пожалуйста! Не убивай.

Растор часто задышал.

– Что, жить хочешь?

– Да, да, заклинаю тебя именем всех богов, не убивай.

Парень тихо засмеялся.

– Я покажу тебе твое место, женщина!

Айри почувствовала на шее его язык. Она задрожала. Распалившись, молодой человек споткнулся о выступавший из земли корень и едва не упал.

Девочка подалась вперед, наклонила голову и ударила затылком. Раздался мерзкий хруст. Одновременно правый локоть вошел в живот молодого человека. Хватка ослабла, Айри вырвалась и нырнула в кусты.

– Убью! Убью, гадина, – раздались из темноты сдавленные рыдания.

– Ты поймай сначала, придурок, – ответила девочка.

Растор рванулся на голос и влетел в заросли колючки.

Айри тихо засмеялась и вернулась на берег. До рассвета оставалось еще долго, и она забралась на дерево, где и задремала, устроившись в развилке между ветвей.

Это оказалось далеко не лучшим местом для отдыха, поэтому девочка проснулась, едва над морем показались первые проблески зари.

Спрыгнув с дерева, она оглянулась, пытаясь разыскать Растора, но его нигде не было видно. Девочка отошла в лес и стала осторожно приближаться к палатке жреца. Как она и думала, этот придурок прятался в соседних кустах. И без того не маленький нос распух и стал походить на баклажан. Кожаная одежда от колючек почти не пострадала, а вот лицо и руки покрывали многочисленные царапины. Красные от недосыпания глаза пылали злобой.

Айри спряталась за деревом и стала ждать, когда проснется господин.

Тусет вышел в одной набедренной повязке, улыбнулся всходившему солнцу и позвал служанку.

Девочка решила сразу не выходить из своего убежища. Жрец обошел палатку, увидел смятое одеяло и, нахмурившись, огляделся вокруг.