Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 309

Он опять грустно хмыкнул, и вытер глаза.

– Самое смешное, что мы ему поверили!

– Это бывает, – пробормотал Александр, вновь беря в руки молоток.

– Как мог обмануть тот, кто впервые за три сотни лет смог прочитать Книгу Сета!

– А что это такое? – спросил Алекс, ударяя по долоту.

– Священная реликвия храма бога мудрости, – тихо ответил старик. – Я покажу, и ты поймешь, что человек не мог сотворить такое.

– Ого! – удивился юноша и предупредил. – Я видел много удивительного. И все это было делом рук человеческих.

– Нет, нет, – решительно покачал головой Энохсет.

– Посмотрим, – пожал плечами Александр и нанес еще несколько ударов.

Келлуанин замолчал, погрузившись в свои мысли. Юноша трудился, от усердия высунув кончик языка. Каменные крошки разлетались во все стороны.

К полудню изпод его резца вышло нечто, напоминавшее то ли попавшую под пресс гайку, то ли творение пьяного художникаавангардиста. Алекс выпрямился, окинув свое произведение гордым взглядом.

– Поедим, господин Энохсет? – предложил он, чувствуя недовольное урчание в животе. Это напомнил о себе обиженный невниманием голодный желудок.

Старик, прищурившись, посмотрел на солнце и молча кивнул.

Александр раскрыл корзинку и выложил на тряпочку вареное мясо, чуть подвялившийся виноград, яблоки и кусок лепешки.

Энохсет лениво жевал ягоды, глядя кудато внутрь себя.

– Он даже приносил Книгу Сета домой, – проговорил старик. – Мы грязными от мяса и вина пальцами лапали святыню, к которой могли прикасаться только Верховные жрецы! Ты понимаешь?

Юноша кивнул, внимательно слушая собеседника.

– Узнай ктонибудь о таком святотатстве, мы закончили бы свою жизнь на рудниках. Но чувство опасности только будоражило нас, заставляя быстрее течь кровь в жилах.

Александр взял кожаную флягу и протянул старику.

Энохсет сделал глоток, вытер губы.

– Вот тогда мы и стали называть его манрахом. Он учил нас, что человек может и при жизни слиться с Вездесущим, для этого надо только освободить свой разум, скованный условностями и правилами.

Он вновь замолчал. Заинтересовавшийся рассказом Алекс не выдержал:

– Для этого нужно чтонибудь съесть, выпить или покурить…

Брови старика поползли вверх.

– Да, он давал нам волшебное зелье. Но как ты догадался?

Вместо ответа юноша присосался к фляжке. "Ну не кололись же", – подумал он, втыкая пробку в горловину.

Келлуанин опустил глаза.

– Манрах называл это "слиянием с вечностью".

Он зябко поежился.

– До сих пор не понимаю, как мы могли творить такое. Первый раз он купил пленную девочку у солдат, возвращавшихся из похода в Банарскую пустыню. Потом ему стали привозить рабов из Нидоса капитаны кораблей, перевозивших хлеб.

– И никто не поинтересовался, зачем они вашему… учителю? – спросил парень.

– Этим негодяям безразлично, за что получать золото, – келлуанин смотрел кудато вглубь себя. – О боги, что мы делали…

– Может, не стоит об этом говорить? – предложил Александр, глядя на посеревшее лицо Энохсета. – Это все случилось так давно.

– Но я в этом участвовал! – губы старика скривились. – Тогда это казалось чемто великим. Мы поднимались над обычными людьми, приближались к Вездесущему.

– Я не понимаю, – пробормотал юноша, уже много повидавший он с тревогой глядел на помертвевшее лицо собеседника.

– Манрах учил, что познание мира позволяет сохранить свое "я" после смерти и слияния с Вездесущим.

– Интересно, – только и смог пробормотать Алекс. – А самто он много знал?

– Он величайший мудрец! – без колебания ответил Энохсет. – Манрах никогда ничего не боялся, воровал яйца из гнезд крокодилов, в одиночку охотился на львов. Говорят, в молодости он даже побывал в лабиринтах Тепета!

– Это еще что такое?

– Священная гора, в недрах которой уже тысячи лет хоронят владык Келлуана! – с горящими глазами проговорил старик. – Там спрятаны величайшие сокровища и тайны! Никто не знает, на сколько тянутся проложенные в её недрах тоннели!

Энохсет замолчал, вытер губы и знаком попросил воды. Юноша протянул флягу.

– А самое главное, манрах учил, что никакие молитвы и ритуалы не нужны. Нет необходимости в гробницах, мумиях и циирах! Тело лишь временный сосуд для души, и после смерти о нем можно просто забыть! Понимаешь?

Он волнения старик привстал.

– Нет ни духа, ни посмертного суда, ни царства Осирса!

Вдруг его губы скривила жесткая усмешка, и он тяжело опустился на лавку.

– Я все чаще забываю, что ты не келлуанин. И не можешь меня понять.

Какоето время они помолчали. Александр сложил остатки еды в корзину и вернулся к работе.

Энохсет уселся на свое место и, опираясь на посох, наблюдал за ним. Дело шло ни шатко, ни валко. Юноша не торопился, стуча по камню бронзовым долотом и отсекая все лишнее.

– Мы даже название себе придумали, глупцы. "Особенный человек, поднявшийся над морем людей", – улыбнулся старик, покачав головой.

– Длинно, – покачал головой Алекс. – "Геданамархуракунас".

– Просто, гедане, – вздохнул собеседник. – Самонадеянные глупцы. Когда нам долго не привозили рабов, мы воровали людей в дальних селениях.

– И никто ничего не узнал? – спросил юноша.

– Кто мог заподозрить сыновей почтенных родителей, друзей Верховного жреца храма Сета? – вскинул брови старик. – Но такое не могло продолжаться долго, и манрах это знал. Рано или поздно нас бы раскрыли. Чтобы не отвечать за свои и наши злодеяния, он ввязался в заговор против государя, жизнь, здоровье, сила, надеясь, что новый Келлномарх забудет все преступления.

– Как вы оказались здесь? – Алекс уселся, скрестив ноги, и стал внимательно слушать непрошенную исповедь.

– О! – Энохсет гордо вскинул голову. – Наш манрах оказался умнейший человек. Через знакомых капитановработорговцев он связался с халибскими пиратами, которые часто заходят в Нидос, пополнить запасы и продать награбленное. Когда в Абидос припыли из столицы спасавшиеся от преследований участники заговора, мы погрузили все сокровища храма на корабли и отправились в дельту. Многие из нас не хотели покидать берега Великий реки, но страх оказаться на рудниках или даже в пасти крокодила убеждал сильнее всяких разговоров.

– Причем тут крокодилы, господин? – нахмурился Александр.

– Преступников, покушавшихся на жизнь государя, казнят, – пояснил старик. – В разных местах поразному. В Абидосе отдают священным крокодилам.

– Сурово, – пробормотал порусски Алекс.

– Месяц мы жили на острове в Дельте, – продолжал Энохсет. – Когда пришли корабли, коекто опять стал отказываться. Тогда их просто связали и побросали в трюм. Столичные заговорщики думали, что мы направляемся на острова Близнецы. Но уже в море наши корабли отстали от их каравана. Потом пришла буря. Словно все боги Келлуана ополчились на своих неразумных детей…

Он поднял к небу выцветшие от старости глаза.

– Много чего произошло, пока мы не приплыли сюда.

Он опять засмеялся странным пугающим смехом.

– Манрах говорил пиратам, что хочет поселиться на самом дальнем клочке земли, где отдаст им все сокровища. Глупцы! Он обманул и их! В плаванье учитель давал нам зелье, помогавшее скрасить тяготы пути. А когда мы пристали к этому острову на стоянку, то вместо него получили противоядие. А халибы яд! Он отравил их! Из полусотни свирепых северных варваров уцелели тринадцать, потерявших разум и волю существ.

– Опасный человек был ваш наставник, – пробормотал пораженный Александр.

– Мы его боялись, – согласился старик. – Но все, что он делал, как казалось, шло только на пользу нам.

– Здесь долго не случалось ничего интересного, – продолжил Энохсет после недолгого молчания. – Корабли разобрали, построили дома, посадили сад, раскорчевали поле, засеяли пшеницей. Мы привезли с собой телят, коз, гусей и уток, семена и саженцы. Рождались дети, создавались семьи. Манрах почти не принимал участия в жизни поселка, всё пытаясь отыскать в Книге рецепт "зелья Сета", продлевавшего жизнь до двухсот или трехсот лет. Мы взрослели, кровавые забавы молодости уже не казались такими привлекательными.