Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 311

Опасаясь, что старик его заметит, Растор присел. Айри озорно улыбнулась, подняла с земли камешек и бросила его в ту сторону. Услышав шум, Тусет сделал пару шагов и нахмурился.

– Что ты здесь делаешь?

Парень пригнулся и бросился в лес.

Девочка обошла палатку и, зевая, спросила:

– Звали меня, господин?

– Где ты была?

– По нужде отошла, – ответила Айри.

– Принеси воды, – скомандовал жрец. – Будем мыться.

Девочка взяла кожаное ведро и, насвистывая, отправилась в глубь острова. Сейчас она совсем не боялась племянника Котаса Минатийца.

Когда она вернулась от озерка, жрец уже заботливо смазывал распухшую физиономию Растора какойто вонючей мазью. Заметив Айри, Тусет буркнул:

– Погрей воды, побреешь мне голову.

– Хорошо, господин.

Принимая у нее из рук полотенце, хмуро спросил:

– Твоя работа?

– О чем вы, господин? – сделала непонимающее лицо девочка.

– Значит, твоя, – жрец протер лысину. – Я же тебя предупреждал.

Айри отвела глаза.

– Я не виновата, вы видели. Он нарочно меня сбил.

Тусет только покачал головой.

– Кажется, ты нажила себе врага.

Она пренебрежительно фыркнула.

– Глупый мальчишка.

Жрец вздохнул.

После завтрака "Бороздящий стихию" покинул гостеприимный островок. Отдохнувшие гребцы ворочали тяжелыми веслами, разгоняя корабль.

Нарон в превосходном настроении стоял на корме, беззлобно покрикивая на матросов, а лоцман Мисос то и дело бросал тревожные взгляды на запад. Там у самого горизонта темнели высокие плотные облака.

– Похоже, надо убирать мачту, хозяин, – крикнул он Нарону. – Идет шторм.

– Может, успеем спрятаться за какимнибудь островом? – с надеждой спросил капитан.

– Вблизи подходящих нет, – покачал головой Мисос. – Но полно рифов.

– Что делать?

– Пойдем на восток в открытое море, переждем шторм, – пояснил свое решение лоцман. – И принеси жертву своим богам. Нам понадобится их помощь.

– Котас, Давл, снимайте мачту! – скомандовал Нарон. – Шевелитесь, беременные бегемоты!

Надо отдать должное команде. Матросы успели снять мачту и закрепить ее на палубе, закрыли все люки, натянули над рабами кожаный полог, привязали все, что только можно. И со спокойной уверенностью опытных мореплавателей ждали приближения шторма.

Облака затянули небо, ветер срывал с верхушек волн холодные брызги. Лоцман вдвоем с кормщиком, обвязавшись веревками, удерживали рулевое весло. Нарон, крепко вцепившись в борт, читал заклинание, которое использовал для усмирения бури еще его дед.

С последними словами он бросил в безумно плескавшие волны горсть монет. Словно в ответ на это порыв ветра едва не сбросил его в море.

– Иди в каюту, хозяин! – перекрывая вой ветра, крикнул Боаз. – Здесь ты больше ничем не поможешь!

Но Нарон отправился к гребцам. Рабы, гремя цепями забившись под лавки, как безумные выли от страха. Бледный надсмотрщик сидел в углу, закутавшись в мокрый плащ.

– Что, страшно?! – оскалился хозяин.

– Прогневали мы богов, господин, – пробормотал верный пес, вытирая мокрое лицо.

– Освободите нас! Мы все утонем! Снимите цепи!

– Молчать!!! – крик Нарона заглушил звуки ветра. – Никто не утонет! Буря скоро утихнет!

Айри тоже услышала слова капитана, но почемуто не очень поверила. Она сидела, забившись между лестницей на носовую палубу и бортом. Плотные тучи пролились редким холодным дождем, каждая капля которого больно била по лицу и голым рукам. Плащ давно отсырел, и на ней не было ни одного сухого места.

Жрец несколько раз звал ее в каюту, но девочка опасалась, что туда может прийти капитан. По такой же причине не пошла она и в носовой кубрик, куда набились матросы. Как только представила их липкие пальцы на своем теле, её передернуло от отвращения.

Пришлось сидеть мокрой на сырой палубе в полной темноте, слушая, как воет ветер. Гдето в глубине туч вспыхивали короткие молнии, на миг выхватывая из кромешной тьмы корабль и белые верхушки волн, горами выраставшие вокруг. Потом мир вновь погружался во мрак, наполненный мертвенным воем ветра, холодной водой и ужасом. Корабль сегодня как никогда отвечал своему имени. "Бороздящий стихию" то медленно взбирался на волну, натужно скрипя, то резко падал вниз, и девочка чувствовала, как пустой желудок пытается в очередной раз выпрыгнуть из живота. Айри не переставала дрожать то ли от холода, то ли от страха. За четыре года, проведенные в портовом Нидосе, она хорошо узнала, сколь беспощадным бывает море. Многие знакомые женщины, так и не дождавшись мужей, надевали вдовьи одежды и умирали, не выдержав лишений одинокой жизни, а их дети становились сиротами, пополняя армию уличных попрошаек или попадая в жадные руки извращенцев.

Боги, уничтожившие её мать, спасли Айри от этой напасти. Шило понравилась сообразительная девочка, и та стала обучать её основам своего ремесла. Гибкая и худенькая Айри помогала знаменитой воровке проникать в богатые дома и скрываться от погони. Девочка всхлипнула и вытерла нос. Судно как раз стало карабкаться на очередную волну, Айри сжалась в комок, закрыв глаза. Корабль заскрипел, и тяжело перевалившись через гребень, полетел вниз, набирая скорость. Девочка сильнее зажмурилась и стиснула зубы. Казалось, все внутри ее сжалось в тугой комок и заледенело в предчувствии чегото непоправимого.

Высокий нос, с закрепленным на нем большим кувшином, врезался в воду, погружаясь в беснующееся море. Бурные потоки устремились по палубе, смывая площадку для готовки, перекатились через нос и рухнули на палубу гребцов. Рабы уже не кричали, а выли, подобно диким животным. Айри зажала уши руками и, не выдержав, завизжала, присоединяясь к хору гребцов.

С жалобным скрипом судно на миг замерло, потом медленно, словно нехотя, вынырнуло из холодных объятий моря, чтобы через миг вновь вскарабкаться на волну. Но эта водяная гора не шла ни в какое сравнение с предыдущей. И впервые за эту ночь Айри подумала, что возможно доживет до утра.

Море еще долго волновалось, кидая судно из стороны в сторону. Но всем уже стало ясно, что буря действительно пошла на спад.

Все чаще среди облаков появлялись разрывы, в которых мелькали тусклые звезды. На востоке появилось светлое пятно.

Нарон выбрался изпод кожаного плаща и полез на корму, где кормщик и лоцман улыбались друг другу почерневшими от усталости лицами.

– Спасибо вам! – громко сказал капитан, щурясь от ветра, трепавшего его одежду. – Вы спасли корабль и наши жизни.

К полудню волнение утихло настолько, что он сам встал за рулевое весло, дав возможность лоцману и кормщику немного отдохнуть.

Матросы взялись за наведение порядка. За время шторма в трюм натекло много воды, и теперь пришлось ее срочно откачивать.

Осунувшийся, уставший Тусет спросил у Мисоса, блаженно растянувшегося прямо на палубе.

– Где мы сейчас, почтенный?

– Точно не скажу, маг, – ответил лоцман. – Но, кажется, ночью нас благополучно пронесло мимо Большого Уреня. Теперь нужно держаться к востоку. Пройдем Вадские рифы, а там недалеко и до Найулов.

На корму поднялся озабоченный Корас.

– В трюме течь, хозяин. Ремонт нужен.

Помрачневший Нарон передал руль подскочившему кормщику и отправился вслед за матросом.

До темноты команда приводила в порядок истерзанное бурей судно. Вычерпали воду, коекак законопатили щели, установили мачту, развернули для просушки парус. Айри, как самая низкорослая, стояла в трюме по колено в воде и подавала наверх кожаные ведра. По уложенным амфорам, грязно ругаясь, лазил Давл и затыкал сочащиеся щели промасленной пенькой, чтобы хоть както уменьшить течь.

Потом по приказу капитана девочка разносила матросам сухари, сыр и воду. А после еще помогала зашивать парус.

Не удивительно, что к вечеру она еле таскала ноги от усталости. Бессонная ночь, буря, заполненный заботами день, вымотали Айри. Да и вся команда "Бороздящего стихию", включая жреца и Растора, выглядели не намного лучше. Капитан махнул рукой и приказал перед сном налить каждому, кроме сторожей, по бокалу вина. Недовольным вахтенным Нарон обещал выдать их порцию утром.