Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание сочинений в одном томе

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание сочинений в одном томе - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 93

Изменить размер шрифта:

«Я не пил, не воровал…»

Я не пил, не воровал

Ни штанов, ни денег,

Ни по старой я не знал,

Ни по новой фене.

Запишите мне по глазу,

Если я соврал, —

Падла буду, я ни разу

Грош не своровал!

Мне сказали — торгаши

Как-то там иначе, —

На какие-то гроши

Строют себе дачи.

Ну и я решил податься

К торгашам, клянусь,

Честный я — чего бояться! —

Я и не боюсь.

Начал мной ОБХС

Интересоваться, —

А в меня вселился бес —

Очень страшный, братцы:

Раз однажды я малину

Оптом запродал, —

Бес — проклятая скотина —

Половину взял!

Бес недолго всё вершил —

Всё раскрыли скоро, —

Суд — приятное решил

Сделать прокурору.

И послали по Указу —

Где всегда аврал.

Запишите мне по глазу,

Если я соврал!

Я забыл про отчий дом

И про нежность к маме,

И мой срок, как снежный ком,

Обрастал годами.

Я прошу Верховный суд —

Чтоб освободиться, —

Ведь жена и дети ждут

Своего кормильца!..

<1962 или 1963>

«Давно я понял: жить мы не смогли бы…»

Давно я понял: жить мы не смогли бы,

И что ушла — все правильно, клянусь, —

А за поклоны к праздникам — спасибо,

И за приветы тоже не сержусь.

А зря заботишься, хотя и пишешь — муж, но,

Как видно, он тебя не балует грошом, —

Так что, скажу за яблоки — не нужно,

А вот за курево и водку — хорошо.

Ты не пиши мне про березы, вербы —

Прошу Христом, не то я враз усну, —

Ведь здесь растут такие, Маша, кедры,

Что вовсе не скучаю за сосну!

Ты пишешь мне про кинофильм «Дорога»

И что народу — тыщами у касс, —

Но ты учти — людей здесь тоже много

И что кино бывает и у нас.

Ну в общем, ладно — надзиратель злится,

И я кончаю, — ну всего, бывай!

Твой бывший муж, твой бывший кровопийца.

…А знаешь, Маша, знаешь, — приезжай!

1964

«Я теперь на девок крепкий…»

Я теперь на девок крепкий

И теперь одною меткой

Я всех баб равняю как одну:

Пусть у ней во лбу семь пядей,

Пусть при полном при параде, —

Встречу бабу — в сторону сверну.

Был я раньше тоже хлипкий —

Провожал я их улыбкой,

Даже, помню, год с одною жил, —

А теперь пройду не глядя —

Мне плевать, что ейный дядя

Раньше где-то в органах служил.

Баб держу я в черном теле,

А чтоб лечь в одну постелю —

Этим меня можно насмешить, —

Даже если умоляет,

Даже в экстренном случáе —

Очень меня трудно уложить!

Почему с таким напором

Я воюю с женским полом:

Изучил я их как свой портрет, —

Ведь полвека я — не меньше —

Изучаю этих женщин,

И сейчас мне — восемьдесят лет.

1964

«Там были генеральши, были жены офицеров…»

Там были генеральши, были жены офицеров

И старшины-сверхсрочника жена.

Там хлопало шампанское, там булькала мадера,

Вину от водки тесно было, водке — от вина.

Прошла пора, чтоб вешаться, прошла пора стреляться,

Пришла пора спокойная — как паиньки сидим.

Сегодня пусть начальницы вовсю повеселятся,

А завтра мы начальников вовсю повеселим.

<1964>

«Есть у всех: у дураков…»

Есть у всех: у дураков

И у просто жителей

Средь небес и облаков

Ангелы-хранители.

То же имя, что и вам,

Ангелам присвоено:

Если, скажем, я — Иван,

Значит, он — святой Иван.

У меня есть друг, мозгуем:

Мы с Николкой всё вдвоем —

Мы на пару с ним воруем

И на пару водку пьем.

Я дрожал, а он ходил,

Не дрожа нисколечко, —

Видно, очень Бог любил

Николай Угодничка.

После дня тяжелого,

Ох, завидовал я как:

Твой святой Никола — во!

Ну а мой Иван — дурак!

Я придумал ход такой,

Чтоб заране причитать:

Мне ж до Бога — далеко,

А ему — рукой подать.

А недавно снилось мне,

И теперь мне кажется:

Николай Угодник — не,

А Иван мой — пьяница.

Но вчера патруль накрыл

И меня, и Коленьку —

Видно, мой-то соблазнил

Николай Угодника.

Вот сиди и ожидай —

Вдруг вы протрезвеете.

Хоть пошли бы к Богу в рай —

Это ж вы умеете.

Нет! Надежды нет на вас,

Сами уж отвертимся,

На похмелку пейте квас, —

Мы на вас не сердимся.

<1965>