Год Крысы - Нортон Андрэ - Страница 87

Алмазная королева перебрасывала драгоценные камни из одной руки в другую. Трижды она перекинула их так, затем высыпала на черный гадательный поднос, В нынешние дни большинству жителей Внешних земель это казалось просто игрой. Те же, кто помнил старинные легенды, понимали, что это куда больше, чем некая забытая игра. Читай сверкание камней, запоминай, куда упал изумруд, куда сапфир, как алмаз лег по отношению к другим камням.

Юикала изучила выпавший расклад. Когда она рассмотрела взаимное расположение сапфира и алмаза, ее лицо превратилось в суровую маску. Внезапно она ударила ладонью по подносу с такой силой, что камни подпрыгнули — но легли обратно в тот же самый узор. Ее темные брови слегка сдвинулись, губы сложились в тонкую линию. Так!

Слишком многое забыто. Некогда, говорят, сила отзывалась на призыв. Иссякла ли она за прошедшие годы?

Встав, она коснулась пальцем хрустального мобиля, и тот дважды прозвенел. Дежурный стражник откинул дверную занавесь.

— Ваше величество! — отдал он честь.

— Кто-нибудь приходил, Ибберк?

— Только что, ваше величество. Разведчик от пустынных сил.

— Хорошо. — Она поднялась со своего кресла. Юикала все еще держала в руках гадательный алмаз, теперь она протянула его стражнику. — Передай командиру Хальдису.

Он отдал честь и удалился. По крайней мере, об императоре никаких вестей. Если он выжил и вернется, они будут готовы к этому. У него не было времени наладить связи с великими Домами королевств или их армиями.

Я устала, мое тело ныло, мне очень хотелось отдохнуть. Мы были уже далеко от поля боя, Мурри словно справлялся с какой-то собственной картой, поскольку шел в паре шагов впереди меня без малейших колебаний. Дважды мы поднимались, сначала по пандусу, затем по узкой лестнице. Когда коридор отклонился влево, он продолжил идти, не дав никакого предупреждения. Крысы нам не попадались. Но хотя мы и не встречали их, так сказать, во плоти, их вонь по-прежнему тяжело висела в воздухе, ничуть не ослабевая по мере нашего продвижения,

У меня пересохло во рту. У меня начался кашель, хотя я старалась сдержать его со всей доступной мне решительностью.

Мы вышли в другой коридор, прорезанный по правой стороне узкими вертикальными окнами. Мурри прошел лишь несколько шагов, прежде чем добрался до двери слева. Поворот его тела заранее предупредил меня о ней. Мы вошли.

Тут было очень мало света — только тот, что пробивался сквозь мою разорванную рубашку. Амулет снова накапливал силу. Комната, в отличие от большинства других, не была пустой. Вдоль дальней стены до самого потолка тянулись ряды полок, заполненных мешками, ящиками, бутылями — запасы в изобилии и беспорядке.

Мурри осторожно взял в зубы один из мешков и принес его мне.

— Еда, — мысленно заявил он.

Ему вряд ли было необходимо это говорить. Хотя до этой минуты мне не хотелось есть, сейчас я почувствовала сильный голод. Кроме того, в горле у меня было сухо настолько, что я закашлялась. Я бросилась к полкам и стала рыться там, пока не наткнулась на пыльную бутыль. Вернувшись обратно, я долго возилась с засаленным шнуром мешка, но наконец развязала и трясущимися руками высыпала его содержимое. Затем я с трудом вытащила из бутыли пробку и ощутила приятный аромат дынного вина,

Мурри потрогал лапой крышку высокого кувшина, и, когда я помогла ему снять ее, мы нашли там вполне пригодную для питья, хотя и застоявшуюся воду. Смешанная с вином, она стала куда лучше на вкус.

Вскоре мы уже чувствовали себя комфортно. Я попеременно откусывала от водорослевого дорожного хлеба и запивала его из найденной тут жечашки. Мурри лакал воду, пока не опустошил большую миску, которую я наполнила для него.

Когда я утолила голод, я задумалась, почему мне не хотелось есть прежде. Возможно, силы, сосредоточенные в этом месте, неким странным образом контролируют это. И кстати, как тут очутился столь непредвиденный щедрый подарок?

— Удачная находка, — заметила я.

— Осадные припасы, — последовал ответ.

— Какая осада?

Разве прошло столько времени, что армии королевств успели выступить в поход?

— Та, которая угрожает.

Ответы Мурри оказались не слишком содержательными.

Он вернулся к полкам, обнюхивая их, и наконец подцепил лапой два мешка, соединенных ремнем так, что их можно было перекинуть через луку седла.

Мне хотелось остаться, где я была, растянуться на полу, отдохнуть… Но я знала, что выбора у меня нет. Я начала набивать мешки едой.

Мурри принялся беспокойно расхаживать взад и вперед, но, когда я попыталась коснуться его мыслью, он установил барьер. Я стояла на коленях, завязывая последний мешок, и тут меня так болезненно ударило в грудь, что я пошатнулась и осела на пол.

Может ли камень сотрясаться, как древняя башня под напором свирепой бури? Я не замечала, чтобы стены двигались, но тело мое, казалось, вздрагивало под ударами неукротимой силы.

Из четырех углов кладовой поднялась пыль (а была ли это на самом деле пыль?), словно песок, сметенный ветром с гребня дюны. Плечо Мурри дало мне опору. Я схватила мешки и, повинуясь непроизнесенному приказу, поползла на четвереньках к двери.

Давление усиливалось. Мурри шатался, но пока держался на ногах и подталкивал меня вперед. Мое дыхание стало прерывистым. Я не видела ничего кроме прочных стен, но непреодолимый страх лишал меня сил.

Я понимала, что те силы, что сейчас сошлись в поединке, не принадлежат моему миру и далеки от всего известного мне. Бурная неистовая энергия. Я ползла, не зная, где нахожусь. Теплое дыхание на щеке и стиснувшие плечо челюсти, поддерживающие мое слабеющее тело. Мурри… Внезапно словно раздавшийся поблизости крик оглушил меня. Я поднялась, все еще утопая руками в мехе Мурри — для опоры. Было ясно, что главенство сейчас принадлежит песчаному коту. Я не помнила ничего об остатке нашего пути. Я слышала какой-то звук, рассекший воздух — да, воздух. Мы вышли наружу. Как, почему — я не знала.

Теперь не ветер обрушился на нас. Я с трудом сумела выкрикнуть: