Год Крысы - Нортон Андрэ - Страница 86

Мягкая шерстка пощекотала мне щеку, и я понял, что впереди что-то изменилось. Я покачнулся, ударившись о какой-то барьер. Использовал свой нож, чтобы исследовать его. Клинок проскрежетал по какой-то твердой поверхности. Другой рукой я начал ощупывать зернистый камень. И тут я сделал еще одно открытие. Камень, к которому я прикасался, не был мертвым. В нем пульсировала жизнь, и она звала.

Ритм этого биения удерживал, не давал уйти. Меня словно захватил грохот барабанов, вроде тех, под которые танцуют караванщики. Я не мог оторвать пальцы от камня. Сделав над собой усилие, я повернул налево и пошел вдоль барьера. От камня шел постепенно нарастающий жар.

Заставив себя остановиться, я закрыл глаза. Тепло поднималось наверх, пока не увенчало мою голову — не императорской короной, а обручем из.,, воды — горячей воды! Как такое вообще может быть? Но ощущение не менялось, кольцо вращалось вокруг моей головы, но ничто не стекало по моему лицу, И мне казалось, что с этим вращением связаны голоса, странные для меня слова, обрывочные образы чужих воспоминаний.

— Зарринкк!

Я не мог выкрикнуть это имя, но знал, что все-таки его выкрикнул. Отойдя от стены, я двинулся дальше. Кем я был? Куда шел? Иная личность окутала меня, как дорожный плащ. Она несла не страх, а скорее новое чувство завершенности.

Свет, это может быть зарей? Я моргал, пока мои глаза не привыкли к нему. Камни передо мной стали призрачными, барабан загрохотал громче. Да, это верный путь, я нужен! Вокруг завертелись разноцветные полосы, двигаясь вместе с водяным обручем, все еще венчающим меня.

Окрашенный разными цветами туман скрывал стены, а затем из пола вдруг вырвался саркофаг. Касска спрыгнула с моего плеча на его крышку. Столб серебряного, красного, зеленого и молочно-белого света, в котором плавали мерцающие звезды, превратился в Равингу!

Нет, в Звездную — в Джадизу. Она была… я изо всех сил пытался держаться имени, которое та новая сущность во мне полагала правильным.

— Время настало!

Она произнесла эти слова, словно отдала приказ. Затем указала мне на саркофаг, оставаясь при этом в стороне. Его резная крышка, казалось, поднималась сама собой. В тот же миг я шагнул вперед, но не по собственной воле. Затем остановился, глядя вниз.

Внутри лежала Равинга-Джадиза, но как это могло быть? Разве она не стояла сейчас рядом со мной, так близко, что мы могли взяться за руки?

— Зарринкк! Время настало.

Я раскрыл ладонь и протянул вперед. Из саркофага мне навстречу поднялась рука с жезлом того же самого молочно-белого цвета с разноцветными искрами, как и тот свет, в который была облачена женщина. Против своей воли я принял то, что она предложила. Когда моя рука сомкнулась вокруг теплой гладкой его поверхности, на меня нахлынуло осознание того, что это уже когда-то происходило.

— Время настало…

В третий раз я слышал эти слова. Я двинулся вперед, прочь от саркофага. Туман рассеялся. Мы стояли в обширной зале, большая ее часть была заполнена какими-то крупными металлическими предметами. Там был и кто-то еще, поднявший руку, чтобы перевести в нужное положение рычаг на ближайшем из этих предметов. Он стоял, повернувшись ко мне спиной, — Владыка Извечной Тьмы, Пожиратель Света, Даритель Боли, зло, которому нельзя было позволить уничтожить мир. Мы снова встретились, хотя я и не знал как.

Когда он повернул ко мне голову, я направил на него жезл. Мерзость, окончательная смерть, заключенная в тело, похожее на мое. Жезл ударил по мне так же, как и по моему древнему врагу. Тьма — или я был ослеплен силой? Ослеплен и сметен в небытие.