Год Крысы - Нортон Андрэ - Страница 88

— Дух, я покоряюсь! Покоряюсь!

Затем наступила удушливая темнота. Я была ничем, нигде, меня не было.

Шершавый влажный язык прошелся теркой по моей щеке. В моей голове забрезжило видение громадной мохнатой головы. Я открыла глаза. Надо мной медленно гасло многоцветье небесного простора. На мгновение я увидела того, к кому стремилась душой. Онбыл молчалив и неподвижен, но я была уверена, что мы с ним находимся в одном и том же мире.

Я попыталась позвать его — и он исчез. Это заставило меня действовать. Когда я попыталась встать, в моем поле зрения возник Мурри. Он снова лизнул мою щеку, побуждая меня умножить усилия.

— Хинккель!..

— Он жив. Мы тоже должны…

Небо темнело. Близились сумерки. Мурри повернулся и пошел на некотором расстоянии от меня. Он не стал снова заговаривать со мной, но я стала свидетелем того, о чем с благоговением говорил Хинккель, И его благоговение я хорошо могла понять.

Песчаный кот расхаживал взад и вперед. Его движения становились быстрее. На его гладком теле мех начал вставать дыбом, становясь ярче. Большая голова поднялась, огромные золотистые глаза загорелись огнем.

Вверх, передние лапы, задние, и выше, и выше!

Я слышала какие-то звуки — возможно, это были слова, но я не могла понять ни единого. Вверх! Мурри был уже на высоте моей руки над поверхностью, на которой я стояла. Он изгибался и переворачивался в воздухе. Это был танец — легендарный танец песчаных котов.

Мурри уже парил над зданием. Он не только поднимался вверх, но и описывал расширяющиеся круги над окаймляющим крышу поребриком высотой по колено. На меня по-прежнему что-то давило, поэтому я подползла к краю, когда Мурри был уже довольно далеко от меня. Он перестал кружить и устремился вперед,

Он нашел одну из самых высоких точек среди городских зданий, чтобы взлететь с нее. Я посмотрела вниз и отпрянула от поребрика. Городские улицы внизу уже не были пустынны. Черные реки крыс — обычных и больших размером — текли из Дворца.

Крыша у меня под ногами сдвинулась, вернулась обратно, затем снова чуть дрогнула. Камень вокруг меня вибрировал. Я не могла последовать за Мурри и привстала в поисках путей к бегству. Я боялась падения с высоты, с ужасом наблюдая за тем, как из стен соседних домов с грохотом вылетают камни. К тому же я не видела никакого пути к спасению.

Могут ли крысы выть от страха? Звук, поднимающийся с улиц, явно был полон ужаса, Хотя черный поток все рос, отвратительные твари внизу не могли далеко сбежать. Им навстречу хлынули другие из окружающих зданий, порой сцепляясь с теми, кто уже был на улицах. Широкая площадь перед дворцом быстро заполнилась.

Они находились в постоянном движении. Более крупные крысы рвали глотки крысам поменьше, отбрасывали их тела в воздух, разбрызгивая вокруг кровь. До сих пор никто не вырвался из этой давки.

Грохот. Я видела, как камень задрожал, вывалился из стены и упал на одну из ведущих к площади улиц. Последовавшее за этим любому уроженцу Внешних земель показалось бы нелепым видением из ночного кошмара.

Там, куда упал камень, не поднялась пыль. Какая-то дымка, которая должна была быть пылью, песком, несомым ветром. Но вместо этого прямо вверх, столбом взметнулась не пыль — вода!

Вода в таком количестве не встречалась ни в одном из королевств. Я видела подземную реку — но это! Вода била фонтаном все выше и выше. Теперь она превратилась в зеленоватую водяную башню. Усиливающийся ветер нес брызги, срывая их с краев колонны.

Это был лишь первый из таких столбов. Они вставали поблизости и вдалеке, но до сих пор еще ни одна не угрожала дворцу.

Мурри! Впервые с момента этого невероятного извержения я стала искать в небе песчаного кота. Не задело ли его одно из этих водяных копий где-нибудь за пределами моего поля зрения?

Я вытерла глаза рукой. Вода продолжала бить, без малейшего признака ослабевания, и я могла лишь надеяться, что Мурри успел взлететь выше. Все, что мне оставалось, — это позаботиться о собственной жизни.

Может, Высший Дух вступил в битву и земля раскололась, чтобы одолеть зло?

Моя разорванная одежда промокла насквозь. Я словно только что выбралась из подземной реки. По стенам сбегали струйки воды, быстро соединялись в потоки, заливающие улицы внизу.

Вода ударила в толчею крыс. Они бросились было бежать, но лишь столкнулись с волной своих сородичей, устремившихся к дворцу. С ними были и крысолюди. Но я заметила, что они не были такими же, как те, что схватили меня. Те были одеты как мои соотечественники — в форму стражи Внешних королевств, и от людей их отличали только крысиные головы и когтистые руки.

Крысолюди внизу были обнажены. Хотя их тела казались подобием человеческих, они были покрыты жесткой шерстью, серой или черной. И в центре их крысиных морд, между красными звериными глазками торчал такой же красный кривой рог.

Вместо мечей и копий они держали в руках древки, заканчивающиеся длинными тройными лезвиями. С жестоким умением они прорубали себе путь к дворцу, пока не исчезли из виду.

Вода все еще продолжала бить фонтаном, по улицам бежали потоки. Небо перестало темнеть, превратившись в серый купол.

Слепота не проходила, но я боролся с ней. Я не стану ее пленником! Была ли эта чернота настолько насыщенной, чтобы считать ее абсолютной тьмой или я обманывался? Головная боль стала невыносимой. Тем не менее я снова встал на ноги. Несмотря на слепоту, я решительно шагнул вперед, к тому, что, как я полагал, смогу различить.

Куинзелль повелевал всем, что Высший намерен был уничтожить, он уже нанес вред значительной части Внешних земель, когда-то давно превратив их в жаркую пустыню, полную песка и голых скал. Какая-то часть меня пробуждала странную память. Я начал вспоминать прежнюю жизнь в земле, совсем непохожей на ту, которую я знал сейчас.

Также я вспомнил, что именно держу в руках.

Я остановился, напрягся, словно готовясь встретиться с яростью дикого ориксена. Взмахнув жезлом, я приставил его утолщенный конец к своей груди. Я должен был стать его частью, молясь о том, чтобы у меня получилось.