В твоих пылких объятиях - Мур Маргарет - Страница 51

– Я тоже едва не задохнулся, – хрипло произнес Ричард. – От желания.

Элисса подняла руку, пытаясь его остановить.

– Прошу тебя, не сейчас. Не можем же мы весь день… – Она замолчала, пытаясь подобрать нужное слово.

– Кувыркаться в постели? Ласкаться? Целоваться? Заниматься любовью? – посыпались на нее, как из рога изобилия, всевозможные варианты окончания ее же собственной фразы.

– Ричард, прошу тебя! – слабо запротестовала Элисса.

– Ладно, – сказал он, – я, так и быть, оставлю тебя в покое и выберусь наконец из постели. Но не думай, женушка, что я такой уж лежебока. Просто мне никак не удается выспаться. Кстати, по той еще причине, что я до сих пор не могу привыкнуть к здешней тишине. Чтобы заснуть, мне необходимо слышать вопли пьяных моряков, звон ведер водоноса и цокот копыт по мостовой – другими словами, шум большого города.

– Так вот почему ты бродишь по ночам?

Ричард внимательно на нее посмотрел.

– А я и не знал, что мои шаги не дают тебе спать.

– У меня от рождения очень легкий сон, – сказала Элисса чистую правду. Она была рада, что представился случай выяснить, куда это ходит ночью Ричард. – Когда ты выходишь из спальни, я всегда просыпаюсь. Не пойму только, куда и зачем ты ходишь.

– Но это же очевидно, – пожал плечами Ричард. – Я спускаюсь на первый этаж, иду на кухню и там ем.

– Так ты скоро располнеешь.

– Не располнею, если мы с тобой будем по вечерам кое-чем заниматься.

– Ты совершенно невозможный человек!

– А ты – распутная женщина! – воскликнул Ричард и во всем блеске своей великолепной наготы одним прыжком выскочил из постели. – Черт возьми, – поморщившись, добавил он, – по-видимому, вчера мы с Уилом занимались фехтованием с излишним усердием. У меня все тело болит.

– У Уила тоже все тело болит. Быть может, вам не стоит так усердствовать?

– Быть может… – пропел Ричард, наливая в таз воды и приступая к умыванию.

– Совсем забыла тебе сказать, – спохватилась Элисса, любуясь непередаваемой грацией его движений. – Сегодня мы приглашены на обед к мистеру Эсси. Я уже послала слугу, чтобы он передал ему наше согласие.

При этом известии Ричард нахмурился.

– А я думала, мистер Эсси тебе нравится, – произнесла Элисса, заметив, что Ричард воспринял новость без всякого энтузиазма.

– Нравится, – произнес Ричард, намыливая лицо. – Но еще больше мне нравится проводить вечера с тобой и Уилом.

– Но мы же не можем вечно сидеть дома, как раки-отшельники в своей раковине? Соседи…

– На нас обидятся, – закончил за нее Ричард. Взяв полотенце, он посмотрел на жену:

– Кого еще, кроме нас, пригласил мистер Эсси?

– Если не ошибаюсь, сэра Джона с семейством и мистера Седжмора.

– Чудно, – заметил с саркастической ноткой в голосе Ричард. – Чтобы отбить атаки новоявленной амазонки по имени Антония, мне придется идти на обед при оружии. Как думаешь, рапиры мне хватит?

– Думаю, тебе было бы лучше всего надеть маску. Уж слишком ты хорош собой. К тому же сейчас при дворе маски в большой моде.

– Правильно, – отозвался Ричард, присаживаясь на корточки у своего сундучка и вынимая из него чистые кальсоны и новые штаны с пуговицами у колена. – А знаешь почему?

Маски придумали лгуны и лицемеры, чтобы скрывать свои бесчестные намерения. Потому-то их так любят некоторые придворные, не представляющие себе жизни без того, чтобы не навредить ближнему. Но при этом, разумеется, они желают оставаться инкогнито. Вот по какой причине я терпеть не могу всякого рода маскарады.

Элисса выслушала откровения Ричарда с удовольствием, поскольку его точка зрения во многом совпадала с ее собственной.

– Мы вовсе не обязаны идти к мистеру Эсси. Если хочешь, давай останемся дома.

– Ну уж нет! – вскричал Ричард. – Лорд и леди Доверкорт проявят добрососедские чувства и на обед к мистеру Эсси явятся во что бы то ни стало! Что же до Антонии, то с ее происками я намереваюсь бороться так: буду при всех оказывать тебе преувеличенные знаки внимания и всячески демонстрировать свою преданность, от которой, как от щита, отскочат все нацеленные в меня стрелы. Правда, у меня есть одно условие.

– Условие? – удивилась Элисса.

– Ты должна пойти на обед к мистеру Эсси с распущенными по плечам волосами.

– С распущенными?! – вскричала Элисса, хватаясь за свой пучок. – Ни за что! Я в жизни не носила…

– Дамы при королевском дворе могут являться на вечерний прием с распущенными по плечам волосами. Если могут они, не понимаю, почему этого не может сделать моя жена? – Ричард нежно улыбнулся Элиссе. – Кстати, ты весьма угодишь этим мне – своему мужу. Правда, тебе придется немного подровнять концы, но не волнуйся: срезанные ножницами пряди я буду хранить у самого сердца.

Элисса почувствовала, что свои позиции ей так или иначе придется сдать. К тому же распущенные по плечам волосы – не такая уж большая плата за любовь и преданность мужа.

– К сожалению, – произнесла она, – я не умею завивать волосы, как это делают придворные дамы.

Ричард ухмыльнулся:

– Я был студентом, солдатом, автором и постановщиком пьес. Отчего бы мне не внести в этот список еще и профессию камеристки? Господь свидетель, мне приходилось тысячу раз видеть, как завивали волосы актрисы, и я тешу себя надеждой, что в этом вопросе кое-что понимаю.

– У меня даже нет щипцов для завивки.

– Теперь это уже моя забота, – сказал с поклоном Ричард. – Я сейчас же пошлю в Оустон слугу с поручением купить их.

– Я бы на твоем месте не стала полагаться на тамошние лавочки. Оустон – городишко маленький.

– Прошу вас, миледи, возложите все заботы о щипцах и завивке на меня! – Ричард театральным жестом прижал ладонь к обнаженной груди. – Если их нельзя купить, то можно изготовить. Наверняка в округе Оустона есть кузнец, который с радостью их откует, причем в самые сжатые сроки и за умеренную плату.

Упав перед Элиссой на колени, Ричард воздел к ней руки и голосом театрального героя-любовника взвыл:

– О, моя госпожа! Клянусь этой молодой луной…

– Сейчас утро в разгаре, – хмыкнула Элисса.

Ричард глянул в окно, поморщился, а затем, протянув руку к оконному проему, продолжил свою взволнованную речь, сделав в ней соответствующие исправления:

– Клянусь этим огненным светилом, миледи, что, прежде чем на землю упадет мрак ночи, твой верный рыцарь раздобудет для тебя вожделенные щипцы!

– Верный ты рыцарь или нет – покажет время, – скептически улыбнулась Элисса и направилась к двери, решив, что в ее отсутствие никто не помешает Ричарду одеваться.

– Знаешь, о чем я только что подумала? – неожиданно сказала она, останавливаясь в дверях. – Тебе надо было не пьесы сочинять, а стать актером и играть на сцене.

Глава 16

– Не трогай, иначе вся моя работа пойдет насмарку! – заволновался Ричард, заметив, как Элисса несмело коснулась локонов, обрамлявших ее лицо. – Как-никак это я уломал кузнеца изготовить для тебя щипцы. Лентяй всячески увиливал от этой работы. Можно подумать, я попросил его выковать кольчугу!

– Локоны щекочут мне шею, – тихо сказала Элисса, когда они с Ричардом шли по коридору, направляясь к дубовым дверям парадной гостиной мистера Эсси.

Элисса настояла на том, чтобы Ричард завил ей всего несколько прядей у щек, в остальном ее прическа осталась неизменной. Хотя Ричард был весьма доволен полученным результатом, Элисса так и не смогла утвердиться в мысли, что локоны ее красят.

– Локоны, которые вьются у щек, французы называют «конфидентами», те, что за ними, – «сокрушителями сердец». Так что не сокрушай мне сердца, не разглаживай их.

– Я бы назвала их одним словом – «раздражители».

– Не смей так говорить! Твои локоны – сплошное очарование. Я даже немного ревную их к тебе: ведь они могут прикасаться к твоим щекам и ласкать их! – прошептал Ричард.

Потом, оглядев ее роскошный, хотя успевший уже выйти из моды наряд из сиреневого шелка, добавил: