Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 102

      - Не стала, - оскорбилась я на необоснованное обвинение, решив позвонить Мэлу по пути вниз, - и никто меня не дрессирует. Где хочу, там и хожу. Пошли.

     ***

     - Ну, ты даешь! - присвистнул Мак. - Не ожидал. Круче Дэна повязался.

     - По-другому никак, - объяснил Мэл.

     Они столкнулись в холле и сидели теперь на опустевшем постаменте, отмечая мимоходом студентов, покидавших институт.

     - Не знаю, поздравить или посочувствовать, - ухмыльнулся Мак и поддразнил: - Прощайте, девочки, пирушки, гоночки! Поскорбим молча.

     - Эй, я еще не умер для жизни, - толкнул в бок Мэл.

     - Женщины - ярмо, которое тянет нас ко дну, - не унимался Мак. - "Не гони, у меня голова кружится", "Давай не пойдем, там шумно", "Твои друзья плохо на тебя влияют", "Этот галстук не подходит к рубашке", "Дорогой, моя мама поживет с нами"...

     Мэл рассмеялся.

     - Ты-то откуда знаешь?

     - Анекдоты не рождаются на пустом месте, - поднял Мак указательный палец. - Их придумывают горемыки, потерянные для суровой мужской компании. Мы еще отпоем твою свободу, как полагается, а сейчас объясни, к чему спешка, если финишная далеко?

     - Зять прочистил мозги. Заодно разъяснил о бате и о Влашеке и согласился помочь утихомирить Рублю. В общем, я затеял бучу, и мне же разгребать. Хорошо, что вчера уладил с кольцом. Сегодня её папаша тряс газетой. Репортеры, подлюки, пронюхали и решили устроить викторину "что, где, когда?"

     - Сообщил родне?

     - Да. Отцу, деду и Севолоду. Остальные и без меня узнают. И матери позвонил.

     - А они обрадовались и пожелали счастья, - предположил Мак со смешком.

     - Приняли к сведению. Отец сказал, что замнет вопрос с фотографиями - и всё.

     - А мать?

     - Она всегда советуется с ним.

     - Можешь передохнуть, - постучал Мак по плечу друга. - Родственники в обмороке. Щипало, когда надевал?

     - Малость поревела. Зять дал какую-то фигушку из лаборатории. Притупляет чувствительность. Иначе втройне больнее.

     - Слушаю и не могу поверить. Я попал в параллельную реальность! Наш неприступный Мэл сдался. Добровольно поднял ручки. "Бери меня тепленьким, милая!" - запаясничал Мак. - Точно, завтра наступит лето. Выходит, Ледышке обломилось?

     - К лучшему. Меня даже аrdenteri rivas* не согрел бы.

     - Ты и не пытался. Может, она горячая штучка? Дикая, необъезженная.

     - Место вакантно. Прошу, - Мэл сделал приглашающий жест к парадной двери.

     - Нет уж. Мне дорога свобода, пусть и относительная, - поежился Мак. - Слушай, а приезжайте вечером к Дэну на сабантуй. Будет весело.

     - Посмотрим, - задумался Мэл. - Нет, не приедем. Понимаешь, там будет полно знакомых...

     - И среди них попадется какая-нибудь их бывших?

     - Да, по закону подлости.

     - Вечно бегать не сможешь и её не спрячешь.

     - Знаю. Мы вместе только третий день. Пусть привыкнет, - сказал Мэл, вертя телефон в руках. Проверил отсутствие пропущенных вызовов и убедился, что звук выставлен до максимального значения.

     - Сколько можно разговаривать? - проворчал, убирая аппарат в карман.

     - Вот! - воскликнул Мак. - Еще вспомнил. Они могут часами болтать ни о чем!

     - Заранее боюсь, - Мэл спрыгнул с постамента. - Я - в деканат.

     - А я - к воротам. Дэн обещал подхватить.

     По пути Мак продолжил стращать товарища ужасными женскими недостатками, превращающими существование мужчин в непроходящую головную боль, а Мэл слушал и кивал, посмеиваясь. Они до того увлеклись темой, старой как мир, что позабыли разойтись в разные стороны и свернули в северо-западный коридор. Мак спохватился.

     - Намотал ликбез на ус? Обращайся, если что. Я знаю много тёлкиных секретов и плохих советов не даю. Что там такое происходит? - навострил уши, переключив внимание на группку, собравшуюся у лестницы.

     Мэл потянулся следом за компанию.

     - Тут один марсианин объясняется в любви Аньке Левшуковой, - пояснил долговязый студент, у которого Мак поинтересовался причиной сборища.

    Левшукова - девчонка красивая, но со стервозным характером. На втором курсе закрутила с Дэном, да что-то у них не срослось. Однако Анька не прочь реанимировать былое и заодно согласна погулять и с Мэлом и с Маком, а точнее, с любым, кто, не задумываясь, оставляет на чаевые сотню висов. Год назад и Мэл собирался покатать с ветерком длинноногую шатенку, но скупого комментария Дэна о сучности однокурсницы хватило, чтобы зарубить идею на корню.

     - Взгляни на свое лопоухое счастье, Левшукова, - кивает в центр сборища тип подле Аньки. Широко расставленные раскосые глаза, белесые радужки с черной каймой, походка вразвалку, пошлости на языке и самоуверенность в смеси с хамством. "Камышовый кот" - шепчутся с благоговением хлюпики и заморыши. Кто при силе, тот не признает хвастливое прозвище, сокращая его. Камыш не обижается. Он правит в своей весовой категории. Многих пугают затянутые мутью глаза, хотя у Камыша отличное зрение. За успехи в гипнозе ему светит место дознавателя или следователя Первого департамента в качестве начальной карьерной ступеньки.

     Камыш обхаживает Левшукову давно и безрезультатно, да вот беда - машина недостаточно комфортна, и родители контролируют расходы. Камыша бесят отказы Аньки, и в отместку он выводит ее из равновесия всеми возможными способами.

     - Вот и на твоей улице наступил праздник, - ерничает Камыш. - Полный унитаз любви. Нырнешь, Левшукова?

     Та недовольно хмурит брови, накручивая локон на пальчик.

     Мэл собирается уйти, но вдруг замечает в центре сборища светлый ежик волос "марсианина" и приостанавливается. Мэл удивлен. Мало того, он изумлен. А "марсианин" смущен и растерян прибывающими зрителями. Похоже, он не ожидал публичности. Откуда взялся народ, если экзамены закончились? Но мужчины не трусят и не сбегают, а отвечают за свои слова. И поэтому нескладный первокурсник распрямляет спину.

     Некоторое время Мэл осмысливает ситуацию. Несуразный тощий пацан и по совместительству друг-брат Эвы открылся Левшуковой в светлых чувствах. Чувства светлые, а адресатка - стерва.