Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 101

      Подумав, я решила не рассказывать декану о навязчивом сновидении. Посмотрю, приснится ли сегодня лес, и тогда уж обязательно поговорю с Генрихом Генриховичем. Сердобольный дядечка поймет щекотливость последствий сна.

      Перед уходом все-таки похвалилась четверкой за сданный экзамен, и Стопятнадцатый сказал:

      - Вот видите, милочка, если очень захотеть, можно в космос полететь. Сами не заметили, как сессия вам покорилась.

      При этом ни я, ни декан не стали заострять внимание на моей бездарности и на гибкой совести Генриха Генриховича, поступившегося из-за меня кодексом учительства - как люди деликатные и воспитанные.

      Выйдя из деканата, я на ходу искала номер "моего Гошика" в телефоне, как вдруг заметила неподалеку Аффу, списывающую с листочка, пришпиленного к двери с абстрактыми хаотическими разводами.

      Здороваться с соседкой или нет? Пройду мимо. Наверное, она не захочет общаться.

      Девушка услышала стук каблуков и обернулась.

      - Привет.

      Я остановилась:

      - Привет.

      Мы замолчали, и в воздухе повисла неловкость.

      - Сдала? - поинтересовалась у Аффы.

      - Сдала. На четыре.

      Я думала, она съязвит: "Между прочим, четверка вышла из-за тебя. Своими стонами не дала сосредоточиться на учебе", но соседка спросила:

      - А ты как?

      - Тоже неплохо. На четверку.

      Мы опять помолчали, и тишина пустого коридора стала вдруг осязаемо плотной, причиняя дискомфорт. Гномик на часах отрапортовал, что первый звонок прогорнил недавно, во время посещения деканата.

      - А я вот расписание консультаций выписываю, старое где-то посеяла, - сказала непонятно зачем Аффа. - Значит, твой отец - министр?

      - Да, с понедельника.

      - Отец - министр, а говорила, что не бывала в "Инновации", - упрекнула девушка.

      В ее понимании дочкам высокопоставленных чиновников следовало столоваться в элитном столичном кафе, а не притворяться голодраной беднотой, считающей каждый висор.

      - Я и не бывала. Отец не разрешал. Считал, что испортит мой характер, если начнет баловать и потакать капризам.

      - И все-таки встречаешься с Мелёшиным...

      Мой взгляд уехал в сторону. В институте ничего не утаишь. Одна большая деревня.

      - Знаешь, что про него говорят? - продолжила соседка. - Когда Мелёшин узнал о твоем отце, то поклялся на спор, что обгонит остальных и отобьет тебя у чемпиона... у Пети. Всех перепрыгнул и оказался первым.

      Оказывается, парни устроили соревнование, а я и не знала, что стала призом. Необычная сплетня.

      - Аф, а был ли кто-нибудь кроме Мэла? Я пыталась завязать отношения с Петей, но не вышло. А других-то и не было. Получается, если бы не отец, на меня никто не обратил бы внимания. А теперь выясняется, что Мелёшин кого-то перепрыгнул. Тех, кто собрался на спор заводить выгодное знакомство со мной, так?

      Аффа поджала губы, недовольная спокойной реакцией на свои слова.

      - В общем, извини за то, что сказала в общежитии. Грубо вышло. Не нравится мне Мелёшин, как ни крути. Ты еще набьешь шишки и не раз пожалеешь, что не послушала советы знающих людей. Мелёшин развлечется и бросит тебя.

      Я улыбнулась:

      - Если не ошибаться, опыта не набраться. И у тебя не всегда было гладко с парнями.

      - Но ведь не с морально убогим типом! У Мелёшина - ни совести, ни чести. А со спортсменом вы вообще здорово смотрелись и ворковали как влюбленные голубки. Он с тебя глаз не сводил.

      - Неужели? - неприятно удивилась я.

      - Да. Попали в камеры раз десять, не меньше. Он в курсе, что ты теперь с Мелёшиным?

      - Наверное, уже знает. Петя сидел в отделении после драки в "Вулкано". Сегодня выпустили.

      - Не может быть! - ахнула Аффа. - Он не пострадал? Ты тоже там была?

      - Не пострадал. Мы ездили вместе. Кстати, идеальный Петечка уговорил поехать в клуб, хотя я собиралась домой. А потом Петя уговорил посмотреть подпольные бои. А потом началась драка, и он меня бросил, так что пришлось выбираться самостоятельно.

      - Не может быть, - покачала головой девушка. - Не верю. Твой чемпион не такой. Он не мог.

      - Во-первых, он не "мой". А во-вторых, полез на ринг из-за одной лохудры, которая была на приеме. А потом началась свалка, и мы потерялись. Я сама выбиралась, - пожаловалась, и глаза увлажнились. Петя вырисовался в роли предателя, бросившего спутницу на произвол судьбы, а над моей головой засиял нимб мученицы.

      Аффа дернулась навстречу. Наверное, хотела утешить.

      - Страшно было?

      - Очень.

      - Что же тебя Мелёшин не спас?

      - Он бы спас, только не смог пробиться. А потом до утра искал по больницам и моргам.

      Соседка впечатлилась.

      - Ну... а ты так и поверила его байкам, - сказала менее агрессивно.

      - Поверила. Аф, я больше не помешаю в общаге. Наверное, перееду к Мэлу.

      - Ого. Скорострельно, - усмехнулась она, впрочем, без особой радости. - Трусиха. Когда грубят, надо отвечать в том же духе.

      - Не умею, - заключила я с прискорбием. - Не могу.

      - Значит, никто не злил. Жаль, если уедешь. Ты куда?

      - В архив на подработку, - пояснила девушке, возобновив поиски номера Мэла в телефоне.

      Аффа удивилась:

      - Зачем? Неужели Мелёшин не против?

      Пришлось соврать, чтобы худо-бедно оправдать эксцентричное поведение дочери министра, подрабатывающей за мелочевку.

      - Я же заключила трудовой договор на определенный срок. Сессия закончится, и уволюсь.

      Объяснение устроило соседку.

      - Понятно. Пойдем до холла.

      - Не могу. Мэл сказал позвонить и дождаться.

      - Мелёшин дрессирует тебя как собачку, а ты не замечаешь. Без него уже и чихнуть не можешь? Боишься, что съедят? С Мелёшиным ты разучилась кусаться и стала мямлей.