Брызги зла - Мартынов Константин - Страница 55

— Что происходит, шеф? — Дрожащий голос помощника за возникшей стеклянной преградой породил звенящее эхо. Звук проходил сквозь стекло, не встречая помех.

— Помогите нам! — подал голос второй, поднимаясь из-за обломков поваленной аппаратуры.

Ответ не прозвучал — руководитель смотрел куда-то за его плечо. Помощник оглянулся и прижался к преграде, надеясь отдалить неотвратимое — флюктуации затронули метричность пространства. Люди видели проекцию искажений на привычную трехмерность, ибо человеческий глаз не способен отразить ничего другого, но и этого было достаточно.

Стройный лес хрустальных колонн на горизонте ежесекундно менял очертания, искривлялся, закручивался в спирали. Всполохи тысячи радуг слепили глаза и перетекали за пределы видимого диапазона, оставляя за собой бездонную черноту вечной ночи. Вал изменений накатывался, выбрасывая вперед копья локальных катастроф.

Молодых ученых вздернуло в воздух, словно подвешенных на невидимых нитях марионеток. Они кричали, но безжалостный кукловод продолжал ломать в безумном танце хрупкие человеческие тела. Кровь оросила стекло барьера, пурпурным занавесом отделив безмолвных зрителей от умирающих.

Крики смолкли.

Девушка с тающей надеждой смотрела в спину руководителя. Образ бесстрашного покорителя вселенной, привлекший ее к работе под его началом, поблек перед несоизмеримостью катаклизма, оставив перед ней растерянного жалкого человечка, замершего посреди оставшегося свободным пространства зала. И все-таки… Что-то, таящееся в нем, продолжало привлекать внимание. Он повернулся.

Его лицо кипело, взрываясь кратерами нарывов; кости тяжелели; лоб выступал шишковатым наростом надбровных дуг; маленькие, горящие яростным алым пламенем глазки утонули в черных провалах глазниц; челюсти по-звериному выдвинулись, оскалившись желто-коричневыми клыками; из пасти вместе с дыханием вылетали клубы дыма. Смрадный запах горелого мяса заполнил помещение. Под натиском взбугрившейся мускулатуры затрещала и лопнула одежда, повиснув лохмотьями на раздавшихся вширь плечах и бочкообразной груди; позвоночник с хрустом вытянулся и изогнулся горбом. Преображение завершилось.

Монстр поднял когтистые лапы и шагнул к девушке…

Пятью этажами выше и получасом раньше.

Полковник Свиридов Владимир Антонович рассеянно крутил в руках фужер с недопитой минералкой. Разговор оставил тягостное чувство. Снова он вынужден дергать за фалды безудержно стремящихся к сияющим высотам подчиненных. Нетрудно представить те нелестные эпитеты, коими его сейчас награждают. Замшелый валун на пути Великой Науки. Верно, они считают, что порывистая молодость обошла его стороной, с детства превратив в циничного консерватора, хранителя Status quo. He исключено, что они и правы — судьба потомственного кадрового военного не предполагает ниспровержения основ миропорядка… Все равно обидно.

Он поставил бокал, потянулся к кнопке интеркома, но передумал — сухое оправдание из трескучего динамика не заменит живого общения. Надо поддержать парня, не дать ему раскиснуть, сказать, что потребует «добро» на продолжение экспериментов… Свиридов решительно вышел из кабинета и стремительно зашагал к лифтам.

Первую волну вибраций, заставшую его в опускающейся кабине, Свиридов посчитал ее неисправностью подъемника и мысленно пообещал устроить обслуге головомойку: не хватало еще застрять между этажами и куковать в ожидании спасателей!

Кабина остановилась, двери послушно выпустили его в коридор комплекса. Свиридов свернул за поворот и остановился, не веря собственным глазам: броневая задвижка перегораживала коридор, отрезав комплекс от внешнего мира. Сомнений быть не могло: засранцы начали незапланированный эксперимент! Все благие намерения моментально вылетели из головы.

— Совсем с ума посходили, болваны! — В нахлынувшей ярости полковник не замечал, что говорит вслух. — Я вам устрою! Будьте уверены — отныне самый сложный опыт, что вам доверят, — это анализ чистоты служебного сортира!

Вибрации возобновились, он потерял равновесие, с размаху ударив кулаком в стену. На оштукатуренном бетоне появилась глубокая вмятина, но Свиридова это не удивило. Более того, желание крушить все вокруг овладевало им все сильнее и сильнее. Сингулярность включила его в свои границы, приводя окружающее в соответствие с психическим состоянием полковника. Одна существенная деталь отличала происходящее по разные стороны брони — полковник не боялся. Ярость, затуманившая разум офицера, искала выход наружу. Подчиняясь ее напору, ослабли связи в цепочках ДНК, меняясь, возвращаясь назад по лестнице эволюции и сворачивая на боковые ветви. Организм Свиридова начал перестраиваться, трансформируясь в совершенную машину разрушения. Боль терзала тело, мир перед глазами чернел, чтобы тут же вспыхнуть с утроенной силой, спонтанные сокращения вышедших из подчинения мышц то бросали его на пол, то вновь вздергивали на ноги. Хрустел позвоночник, его отростки прорывали кожу, высовываясь наружу изогнутым частоколом острого гребня. Обрывки одежды, шурша, соскользнули с чешуйчатой кожи: в бетонном коробе подземного бункера разнесся забытый за сотни миллионов лет вопль разгневанного ящера. Гул шагов пронесся по коридору, и жуткие когти вспороли напольное покрытие. Задетая плечом дверь, ведущая во вспомогательное помещение, распахнулась, едва удержавшись на петлях. Налитый бешеной яростью глаз заглянул внутрь. Ноздрей коснулся непривычный запах выхлопных газов. Ночную улицу освещали мигающие вспышки неоновых реклам и желтый свет фонарей.

Выход в город из бункера? Остатки человеческой составляющей отмели подобную возможность с порога. Ударившись о невидимое изнутри препятствие, дверь, спружинив, вернулась на место. Ящер злобно фыркнул и прошел мимо. Следующая дверь — и еще один выход на поверхность. На этот раз, сливаясь с белесым горизонтом, за ней лежала холодная заснеженная тундра. Не то. Он встряхнул головой. Костяные шипы сорвали зашивку потолока, обнажив проходящие под потолком пучки электрокабелей. Челюсти сомкнулись, вызвав каскад замыканий. Посыпались искры, и ящер отпрянул.

Удар током пробудил дремавшую доселе чувствительность. В мозг лавиной хлынули запахи страха, смерти… и запредельной, нечеловеческой ненависти. Ящер обернулся к источнику, и в поле зрения опять очутилась стальная преграда. Это был вызов.

Многотонная туша неслась по коридору, с каждым шагом набирая скорость. Хруст костей смешался с хрустом выбитой из направляющих пазов плиты. Ящер взревел — его чешуйчатый бок окрасился кровью. Отступать он не умел, и следующая атака принесла успех: плита, вырванная вместе с подъемным механизмом и кусками бетона, рухнула, расплескав слизистый ручей. Ящер ищуще пошевелил ноздрями. Искомые запахи текли из проема в левой стене, сами стены вокруг вкусно пахли живой плотью. Когтистые лапы уверенно переступили через уничтоженную преграду. Зубастая пасть повернулась, и вожделенный вкус трепещущего парного мяса еще сильнее распалил хищную радость схватки.

Стены превращенного в гигантский пищевод коридора еще вздрагивали от многочисленных укусов и сочились лимфой, когда ящер ворвался в помещение контрольного зала и замер, ослепленный испепеляющим огнем, пронзившим воздух перед его мордой. Ему ничего не стоило продолжить атаку, руководствуясь лишь обонянием, но запах ненависти вдруг исчез. Ящер недоуменно принюхался. Новый запах. Слабый и оттого не замеченный ранее, но знакомый. Перед внутренним взором возник неясный облик тоненького существа в белом халате. Подопечные… ЕГО подопечные!!! В памяти всплыли картины древних битв за выживание потомства. Проснувшийся инстинкт требовал: надо спасать уцелевших!

Плавающие перед глазами разноцветные круги наконец растаяли, и ящер увидел дымящиеся останки тела, послужившего носителем для вселившегося демона, и лежащую без сознания девушку. Не приспособленный для длинных логических цепочек мозг рептилии принял решение: недоразвитые передние лапы подхватили безвольное девичье тело, и ящер грузно повернулся к выходу.