Брызги зла - Мартынов Константин - Страница 54

Ответом послужила с треском захлопнутая за выскочившим ученым дверь.

— Эти мне высоколобые! — усмехнулся хозяин кабинета и коснулся губами запотевшего хрустального фужера с минералкой.

— Солдафон! Тупица армейская! — Научный руководитель проекта «Основание» совершенно вышел из себя. — Эксперимент на стадии завершения, а он боится принять на себя ответственность без санкции вышестоящих замшелых пней! Из-за таких, как он, мы постоянно плетемся в хвосте западной науки!

Обида душила, требовала немедленных ответных действий. Годы математического моделирования, виртуальная эквилибристика, опирающаяся на «допустим» и «вполне возможно, что»; годы низкопоклонства перед власть и финансы имущими. Наконец, реальная работа, сулящая невиданный прорыв, как для космогонии, так и для физики элементарных частиц. Прямой путь к единой теории поля! И что же? Коту под хвост. Из-за паршивого кретина в военной форме? Черта с два! Прогресс не остановишь!

Навстречу ему с выражением напряженного ожидания на лицах устремились сотрудники исследовательской группы.

— Ну как? — Выдохнутый одним из встречающих вопрос светился в глазах прочих.

— Как? — Руководитель сделал паузу и выпалил: — Готовьте установку к запуску, вот как! Сегодня мы наконец увидим, что такое первичный кварковый бульон!

— А у нас уже все практически готово! Осталось ввести характеристики, и можно давать команду на запуск!

Руководитель посмотрел на восторженные физиономии молодежи. Помощники — пара молодых ребят, и у каждого ряд блестящих опубликованных работ в области физики элементарных частиц, эти всегда проголосуют за эксперимент; вторая пара — техники, здесь еще проще — парни привыкли делать свою работу, интересуясь исключительно безотказностью систем комплекса; и лаборантка, студенточка, подрабатывающая ради хлеба и капельки зрелищ. С ней и вовсе не должно быть проблем. Все обязано пройти штатно. Они еще покажут этому армейскому дуболому, какой бывает настоящая забота о государственных интересах!

Легкий холодок страха затронул потаенные уголки души.

— Чепуха, обычный предстартовый мандраж, — одернул он себя неслышно для подчиненных и сказал, уже в голос: — Раз все готово, то приступаем!

Заурчали моторы, и стальная плита, толщиной в четверть метра, перекрыла доступ в исследовательский бункер. Теперь начальство может бесноваться сколько угодно — ни остановить, ни помешать происходящему им не удастся. Руководитель незаметно отключил связь с внешним миром: не стоит отвлекаться на пустозвонов, когда загадки вечности лежат у ног — только нагнись, и они твои.

Пучки частиц, обретая энергию в миллион Гэв, понеслись навстречу друг другу…

Вселенная не знала такого потрясения со времен рождения. Казалось, безымянный Создатель — имя лишь признак, выделяющий одного из множества, и Единому в нем нет нужды — вновь заинтересовался давно забытым творением. Проснулись демиурги — обладающие собственным разумом матрицы отдельных граней личности Безымянного — и обратили к подопечным нациям удивленные взоры: доселе незыблемый Порядок грозил рухнуть, уступив место Хаосу, прародине Зла. Благодаря усилиям неугомонных смертных…

Мониторы по-прежнему старательно переводили показания датчиков в графическую картинку, когда исследовательский комплекс пронзила волна вибрации. Резонируя, зазвенел и лопнул забытый на столе стакан, усыпав пол крошевом осколков. Один из экранов, подключенный к видеокамере, налился ослепительным сиянием и взорвался. С треском посыпались искры, задымилась проводка. Прочие датчики, однако, продолжали регистрировать процесс, и руководитель принял решение.

— Отключить видеоблок! Ликвидировать возгорание! Побыстрее — эксперимент продолжается!

Остановиться сейчас значило свернуть исследования. Может быть, навсегда. Наука будет отброшена далеко назад. Исключенный вариант. Глупо бояться мелких сбоев — проект должен быть завершен…

По комплексу пронеслась новая волна, но на этот раз колебания затухать не собирались. Напротив, они усиливались, заставляя выходить из строя все новые и новые блоки аппаратуры. Стены помещения перекосились и изменили пропорции, будто отраженные кривым зеркалом. Кто-то закричал, придавленный упавшим стеллажом.

Эксперимент полностью вышел из-под контроля.

Бессильная злоба выдавила слезы из глаз руководителя. Он сжал зубы и ударил кулаком по кнопке отключения питания, но в процессе возврата к началам позади осталась даже точка нуклеосинтеза. Сингулярность, рожденная в камере синхротрона, жила по собственным законам, жадно захватывая в свою сферу окружающий мир. Пространственно-временной континуум в ее пределах больше не укладывался в прокрустово ложе привычных теорий. Стадия стремящихся к бесконечности приливных сил и плотности вещества мгновенно осталась позади, не оставив в сознании персонала ничего, кроме быстро прошедшей дурноты. Плотина рухнула.

Настало время Хаоса.

— Шеф, распечатывай выход! Пора линять отсюда! — Не дожидаясь реакции, один из техников ударом ноги вышиб заклинившую в перекошенном косяке дверь и метнулся к броневой плите, отгородившей комплекс от лифтов.

Паника овладела его сознанием. Загнанным зверьком он бежал к выходу. Время замедлило свой размеренный ход. Как в кошмарном сне он бежал и бежал, ни на метр не приближаясь к желанному выходу, страшась обернуться, бежал, из последних сил преодолевая загустевший кисель окружающего воздуха.

Пол под его ногами пошел волнами. Техник споткнулся и упал на колени. Под руками противно чавкнуло — вдоль коридора, лениво булькая, тек ручей полупрозрачной слизи. Стены вокруг приобрели розово-красную окраску с темными ветвящимися прожилками. Их поверхность взбугрилась периодически сокращающимися кольцеобразными наростами, отчего коридор стал похож на действующую модель пищевода. Каждая пульсация отбрасывала несчастного техника дальше и дальше от выхода. Он попытался подняться, но текущая слизь цепко держала свою добычу. Отчаянным усилием ему удалось поднять руку… Полупрозрачная плоть стекала с кисти, собираясь каплями на кончиках пальцев. Истончившаяся кожа не выдержала, и одна из капель сорвалась, обнажив сухие белые кости. В отчаянии он рванулся назад, но спасительный вход в зал контроля величаво проплыл мимо, лишая надежд. Бледные лица находящихся внутри казались застывшей двумерной картинкой, черно-белой фотографией на розово-глянцевой стене.

Что-то мягко и упруго коснулось его затылка. Он поднял взгляд: потолок снизился, вынуждая его пригнуться к текущей по полу слизи. Просвет становился все меньше, и вскоре щека техника легла на ее поверхность. Он уже не чувствовал тела, но боли не было, и когда просвет окончательно исчез, умирающий мозг пропустил момент своего растворения. Технику повезло — он почти не страдал…

Зал контроля преображался на глазах.

Осколки стекла на полу оплыли и впитались в покрытие, чтобы через считанные секунды прорасти, взлетев к потолку хрустальными сталагмитами. Напарник погибшего техника оказался на пути одного из них — льдисто сверкающий клинок пронзил его грудь. Несчастный коротко вскрикнул и забился в агонии. Старенькая кроссовка слетела с ноги и, описав высокую дугу, упала на клавиатуру компьютера. На мониторе зажглись обведенные рамочкой слова: «Ошибка ввода! Повторите запрос!»

Ряд кристаллов слился, образовав толстую прозрачную стену, отделившую помощников от руководителя. Забытая всеми лаборантка бросилась к выходу. Пульсирующая кишка коридора приглашающе раздулась, освобождая пространство для жертвы, но девушка затормозила и оглянулась, не зная, что страшнее — остаться или сделать следующий шаг.

Меж тем дальняя стена зала растаяла, открыв продолжение стеклянного леса, а боковые налились ртутно-зеркальным блеском. Блики сияющих в свете уцелевших ламп кристаллов накладывались и множились, создавая иллюзию бесконечности. Отраженная череда трупов, наколотых на рубиновые от крови клинки, уходила за призрачный горизонт.