Королева пустыни - О'Бэньон Констанс - Страница 13

— Я…

— Приберегите свои извинения! Вы просто невежа со своеобразным чувством юмора. Почему вы не оставите меня в покое?

Майкл только молча смотрел на нее, не будучи в состоянии объясниться — если бы он сделал это, матросу наверняка влетело бы от капитана. Он увидел, как девушка повернулась на каблуках и сердито направилась по лестнице вниз, к себе в каюту.

Майкл не мог понять, почему эта бедная трогательная девушка так напустилась на него? Неужели она действительно подумала, что он способен на такую недостойную джентльмена выходку? Майкл обменялся взглядом с матросом, который был готов провалиться от стыда.

— Я объясню леди, что это была моя вина, милорд.

— Не утруждайте себя. Мне кажется, она вам не поверит.

Войдя в каюту, Мэллори стащила мокрое платье и развесила его на чемодане. Затем, схватив полотенце, стала сушить волосы, с которых стекала вода. Обладал ли этот человек вообще каким-либо представлением о чести? Она должна рассказать о его поведении, но вряд ли капитан сможет что-либо сделать с таким влиятельным человеком. Мэллори ненавидела лорда Майкла, в ее представлении он был ничем не лучше сэра Джеральда. Почему ему так нравилось оскорблять ее?

Поскольку госпожа Уикетт жаловалась на головную боль, Мэллори убедила ее прогуляться по палубе, уверенная в том, что свежий воздух поможет спутнице.

Они поднялись на палубу, и Мэллори глубоко вдохнула, наполнив легкие соленым морским воздухом. Госпожа Уикетт прикладывала к голове мокрый носовой платок, но ее лицо уже заметно порозовело.

Море было спокойным, но солнце скрывали тяжелые тучи. Чувствовалось, что еще до вечера пройдет дождь. Мэллори заправила под шляпку непослушный золотистый локон и остановилась возле поручней: ей хотелось полюбоваться стайкой игривых дельфинов, резвившихся в воде и то и дело выпрыгивавших из воды.

Солнечный луч пробился сквозь тучи и упал на море. Вода окрасилась в малиновый цвет и стала похожа на шелк, трепещущий на ветру. От этого чудесного зрелища у девушки перехватило дыхание.

— Изумительно, не правда ли? — вдруг послышался сзади мужской голос. — Море — как женщина, оно всегда выглядит по-новому, всегда интригует и завораживает.

Еще не успев повернуться к говорившему, Мэллори уже знала, что это лорд Майкл. Она надменно вздернула подбородок: — Прошу прощения, сэр, вы обращаетесь ко мне?

Майкл столкнулся с холодным взглядом голубых глаз. Он не привык к тому, что его общество может не нравиться женщине. Он даже не собирался завязывать с девушкой разговор, но пройти мимо, не сказав ни слова, показалось ему невежливым.

— Извините, если я кажусь навязчивым, но на корабле, тем более таком маленьком, глупо соблюдать обычные формальности. Я — Майкл Винтер, — представился он с легким поклоном. — Боюсь, вы испытываете предубеждение по отношению ко мне.

— Каждая моя встреча с вами заканчивается для меня неприятностью, — ответила Мэллори. — Я не желаю знакомиться с вами.

— Я понимаю, что выглядел виноватым сегодня утром, и мне остается только просить у вас прощения.

Госпожа Уикетт просияла.

— Видеть вас — всегда приятно, милорд. Я сразу сказала, что вы не могли преднамеренно облить ее водой.

Он слегка поклонился спутнице Мэллори, отчего та расцвела еще больше.

— Ваша вера ободряет меня.

«Даже одетый весьма просто в коричневые брюки и белую кружевную сорочку, он выглядит именно так, как и должен выглядеть сын герцога», — подумала Мэллори. Винтер был высок и строен, классические черты его лица были отмечены аристократизмом. И он был мужественен — этого у Майкла было не отнять.

— А я думаю, что вы сделали это нарочно, — сказала Мэллори и, отвернувшись, снова стала смотреть на море.

— Если вы позволите мне… — Майкл умолк, подумав, что не сможет объяснить случившееся, не предав беднягу-матроса.

Повернув голову, Мэллори посмотрела на него и проговорила:

— Ну вот, вы даже не можете оправдаться! Вы знаете, что я видела вас с ведром в руке.

На ней было простое платье винного цвета и черная шляпка, украшенная синими цветами. «А она хорошенькая», — подумал Майкл. Впрочем, он знал много хорошеньких девушек, и эта — не привлекала его. Майкл видел, что из-под полей ее шляпки выбиваются рыжие пряди, а ему никогда не нравились женщины с таким цветом волос.

— Я не могу объяснить случившееся, миледи, но если бы вы только позволили мне…

— Я не желаю слушать ваших объяснений, милорд!

Он в раздражении подумал, что эта девица не заслуживает его внимания. Ему впервые встретилась до такой степени неприятная молодая дама.

— В таком случае, простите, что помешал вам, леди Мэллори. Желаю хорошо провести день.

Она повернулась к нему спиной и продолжала смотреть на море. Вдруг девушка испытала чувство вины: он пытался извиниться, а она повела себя так невежливо. Впрочем, велика важность! Все равно, после того, как закончится это путешествие, их пути больше никогда не пересекутся. Мэллори сделает все, чтобы не встречаться с ним ни при каких обстоятельствах.

— Милочка, — проговорила остолбеневшая госпожа Уикетт. — Как вы можете так разговаривать с его сиятельством! Он ведь хотел извиниться.

— Меня не интересует, что он хотел, — холодно сказала Мэллори.

И все же она повернулась, чтобы взглянуть, что делает Майкл. Он спускался вниз, спина его была прямой, голова — гордо поднята. «Интересно, улыбается ли он хоть когда-нибудь?» — подумалось ей. Если да, то ему ничего не стоит покорить сердце любимой женщины.

Отвернувшись, она молча смотрела на море, но через какое- то время почувствовала, что за ней наблюдают. Подняв глаза, Мэллори встретилась взглядом с черными глазами человека в белом бурнусе.

Незнакомец слегка поклонился ей, не отрывая взгляда от лица девушки. Он был одним из пассажиров, вероятнее всего — египтянин, возвращавшийся на родину. Но почему он так пристально разглядывал ее?

Мэллори вновь отвернулась к поручням, но по-прежнему чувствовала устремленный на нее взгляд. Это до такой степени нервировало ее, что она даже уронила зонтик.

Он упал на палубу, и незнакомец бросился, чтобы поднять его.

— Вам с вашей нежной кожей без него не обойтись, леди Мэллори, — произнес мужчина на очень хорошем английском.

Разглядев его получше, Мэллори заметила, что он был моложе, чем ей показалось сначала. Человек поклонился и двинулся прочь, прежде чем Мэллори успела произнести хотя бы слово.

— Опять вы за свое! — в негодовании воскликнула госпожа Уикетт. — Как смел этот человек заговорить с вами? Он был слишком фамильярен. Откуда он знает ваше имя?

Мэллори тем не менее не нашла в поведении незнакомца ничего предосудительного.

— Полагаю, наши имена известны всем.

— Но мы не должны поощрять знакомства с типами вроде этого. Я пожалуюсь капитану!

Мэллори дотронулась до руки своей попутчицы.

— Какое это имеет значение? Кроме того, его манеры были безупречны. Не надо ничего говорить капитану, это только создаст лишние трудности.

Госпожа Уикетт пыталась протестовать, но решительный взгляд Мэллори заставил ее неохотно согласиться.

— Ну так уж и быть, на первый раз. Но если он снова осмелится заговорить с вами, я непременно пожалуюсь капитану.

Девушка оперлась на поручни, наблюдая за пенистым следом позади корабля, и вскоре уже забыла о происшедшем.

Глава 7

Стояла тихая ночь. Звезды отражались в тихих морских волнах, и казалось, что вода и небо слились воедино. Майкл стоял на палубе, не желая возвращаться в каюту. С тяжелым сердцем наблюдал он за серебристой пеной, игравшей на гребешках волн.

Все внутри него было словно завязано в тугой узел. Он впился руками в поручни так, что его ногти побелели, в мозгу его бились все те же вопросы: что же случилось с отцом? Удастся ли Майклу найти его? Что делать, если отца уже нет в живых? Как сообщить об этом матери?

Внезапно внимание Майкла привлекли звуки какой-то возни. Он оглядел палубу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в густой тени под тентом на корме, затем услышал сдавленный крик и быстро пошел на шум, выяснить, что там происходит.