Королева пустыни - О'Бэньон Констанс - Страница 14

Его глазам предстали трое мужчин, схватившихся в драке. Майклу не потребовалось много времени, чтобы оценить ситуацию: это были трое египтян и, похоже, двое из них пытались одолеть третьего. Один крепко держал свою жертву, его сообщник занес руку для удара, и Майкл увидел, как в лунном свете блеснуло лезвие ножа.

Не задумываясь, он ринулся вперед, схватил руку нападавшего и стиснул ее железной хваткой. Смертельный поединок длился несколько секунд. Араб обратил всю свою ярость на Майкла, и лезвие кинжала опасно приблизилось к его горлу. Однако, собравшись с силами, Майкл сумел отшвырнуть нападавшего. Теперь уже двое набросились на Майкла. Ему удалось вырваться из рук одного из них, но тот, который был с ножом, бросился вперед и вонзил лезвие в руку Майкла.

С удвоенной решимостью Майкл схватил нападавшего за руку и изо всех сил швырнул его на поручни. Араб вскрикнул от боли и рухнул на палубу.

Обернувшись, чтобы заняться вторым противником, Майкл увидел, что тот уже вне досягаемости. Упавший мужчина тоже вскочил на ноги, и они вместе нырнули в густую тьму.

Майкл опустился на колени, чтобы осмотреть раненого, который тяжело ловил воздух ртом.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Они… пытались задушить меня, — задыхаясь, ответил мужчина. — Я обязан вам жизнью. Если бы не вы, я был бы уже мертв,

— Чепуха, — возразил Майкл, протягивая руку, чтобы помочь человеку подняться. Рубашка Майкла пропиталась кровью, и рана болела. — Вы ранены, — с тревогой сказал египтянин. — Я помогу вам.

— Это всего лишь царапина, она может подождать, пока мы не расскажем о случившемся капитану.

В этот момент их внимание привлек какой-то шум. Взглянув в ту сторону, откуда донеслись торопливые шаги, Майкл не поверил своим глазам: один из нападавших вспрыгнул на поручни и бросился в море. Майкла объял ужас, когда и второй их противник бросился в темные воды.

— Боже милостивый! Они, должно быть, сошли с ума! — вскричал Майкл и кинулся к поручням. Но в чернильной темноте уже невозможно было что-либо разглядеть.

Он взглянул на спасенного им человека, который тоже подошел и теперь стоял рядом с ним.

— Их не спасти, они уже утонули, — мрачно произнес Майкл, — но мы должны немедленно поставить в известность капитана.

Египтянин положил свою руку поверх его руки.

— Я просил бы вас никому об этом не рассказывать. Вы сами говорите: что этим людям уже не помочь. Я знаю, их послали, чтобы убить меня или умереть самим, если этого не удастся сделать. Поскольку у них ничего не вышло, им не оставалось иного выбора, кроме как покончить с собственной жизнью.

— Что же это за люди, которые так легко идут на смерть?

Собеседник Майкла неопределенно пожал плечами.

— Для них было лучше утонуть, нежели жить с позором, который ожидал их по возвращении — ведь я остался в живых.

Майкл почувствовал, что из-за потери крови у него кружится голова, и пошатнулся.

— Вероятно, моя рана серьезнее, чем я думал.

— Я приведу к вам судового врача.

Однако Майкл отстранил от себя араба.

— Скорее я окажусь в руках мясника. Я не позволю, чтобы подобный тип даже приближался ко мне! Слишком много жутких историй я слышал о корабельных врачах.

Египтянин понимающе кивнул.

— Тогда, возможно, вы позволите мне оказать вам помощь? Я без труда справлюсь с вашей раной.

С этим Майкл согласился. Он и так уже потерял много крови и теперь еле держался на ногах от слабости. С помощью египтянина он добрался до своей каюты и рухнул на койку.

Незнакомец снял с Майкла куртку, оторвал рукав рубашки и молча осмотрел рану.

— Она глубока. Чудо, что он промахнулся. С вашего позволения, я схожу к себе в каюту за аптечкой. Не волнуйтесь, я скоро вернусь.

Майкл закрыл глаза и попытался не думать о боли. Дотянувшись до одной из своих рубашек, он обмотал рану рукавом, чтобы остановить кровь.

Вскоре вновь появился египтянин. С уверенностью человека, которому не раз приходилось обрабатывать раны, он промыл ее и наложил на ее края какие-то странно пахнущие травы, накрепко забинтовал белым холстом и отступил на несколько шагов, с удовлетворением созерцая плоды своих трудов.

— Рана была чистой и скоро заживет, лорд Майкл.

Майкл внимательно рассматривал спасенного им человека. Его белое платье было порвано и перепачкано в поединке с убийцами, в пылу схватки он потерял свой бурнус. Лицо египтянина было смуглым, черты лица — словно высеченные из камня.

— У вас преимущество передо мной. Вы знаете, кто я, но я вас не знаю.

Египтянин поклонился, дотронувшись до подбородка и губ, но на лице его внезапно появилось осторожное выражение.

— Мое имя — Халдун Шемса. Я обязан вам жизнью. Удар ножом, доставшийся вам, предназначался мне. Я навсегда останусь вашим должником, лорд Майкл, и никогда не забуду вашу храбрость.

— Ваши враги настроены решительно, Халдун Шемса. Вы уверены, что обо всем этом не стоит рассказать капитану Бариму? Вскоре он заметит, что на корабле недостает пассажиров, станет задавать вопросы и, я уверен, первым обратится к вам, поскольку они — безусловно, ваши соотечественники.

— «Безусловно» — для вас, англичан. На самом деле на меня напали не египтяне, а турки. Я умоляю вас: ни слова о случившемся! Для меня крайне важно добраться до своей страны как можно скорее, а если этим случаем заинтересуются власти, меня наверняка задержат на неопределенное время. — Он взглянул в глаза Майклу. — В моем племени — смута. Я опасаюсь, что врагам удалось одержать победу и убить нашего вождя. Иначе, разве отважились бы убийцы так нагло напасть на меня на английском судне? Боюсь, тем, кто мне дорог, грозит сейчас страшная опасность.

Почему-то этот египтянин вызывал у Майкла доверие.

— Мне знакомо ваше беспокойство больше, чем вы могли бы представить.

— Так вы ни о чем не расскажете?

— Я ни произнесу ни слова, — пообещал Майкл, — потому что я тоже не хочу, чтобы меня задерживали ради всяких расспросов.

На лице египтянина отразилось явное облегчение.

— Вы не такой, как остальные англичане. Я бы никогда не поверил, что человек вашей расы стал бы рисковать жизнью ради меня.

Майкл слабо улыбнулся. Он не мог понять почему, но этот человек ему явно нравился.

— А вы — не такой, как все остальные египтяне, Халдун Шемса. Где вам удалось так прекрасно выучить английский? — спросил он, испытующе глядя на собеседника.

— Два года я учился в вашем Оксфордском университете и теперь направляюсь домой. Двое моих сопровождающих были найдены мертвыми еще до того, как мы покинули Лондон. Уже тогда я понял, что кто-то охотится за мной, но ничего не сумел бы доказать. Если капитан узнает об убийстве в Лондоне двух моих слуг, он непременно отправит меня обратно в Англию. Я рассказываю об этом, потому что доверяю вам, лорд Майкл.

Майкл согнул раненую руку и дернулся от боли.

— Я сохраню ваш секрет, но сохраните и вы мой. Мне тоже кажется, что я могу довериться вам. Мой отец отправился в Египет по просьбе вашего хедива. Там он исчез, и мы даже не знаем, жив ли он. Я был бы вам бесконечно благодарен, если бы вы могли посоветовать мне, с чего начать поиски отца.

В течение нескольких секунд Халдун молча обдумывал слова лорда Майкла.

— Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Но до тех пор, пока я сам не разыщу вас, нам лучше делать вид, что мы не знакомы. Мне бы не хотелось, чтобы мои враги стали и вашими. Возможно, на этом корабле скрываются и другие турки среди членов команды.

Майкл снова вздрогнул, когда египтянин поправил его раненую руку на подушке.

— Я почти ничего не знаю о вашей стране и с радостью выслушаю все, что вы решите мне рассказать.

— Теперь мы с вами — как братья, поскольку ваша кровь пролилась взамен моей. Поэтому я сделаю для вас все, что смогу.

— А сейчас, с вашего позволения, мне бы хотелось отдохнуть. Я чувствую себя страшно усталым.

— Завтра вам необходимо перевязать рану. Я оставлю вам травы и холст. Больше я к вам не приду — так для вас будет безопаснее. — Халдун протянул Майклу бутылочку с зеленой жидкостью. — Если ночью боль станет слишком сильной, выпейте это.