Королева пустыни - О'Бэньон Констанс - Страница 12

После ужина Майкл сидел с капитаном и единственным — помимо них — англичанином на борту, господином Элвином Фентоном, банкиром из Лондона. Бокал с бренди, который вручил Майклу капитан, оставался нетронутым, сигара — незажженной. Майкл думал только об отце, и ему не терпелось поскорее очутиться в Египте, чтобы немедленно начать поиски. Премьер-министр сэр Роберт Пил снабдил его рекомендательными письмами к хедиви Египта Мухаммеду Али в надежде, что тот окажет ему содействие. Майкл сунул руку в нагрудный карман, чтобы проверить, на месте ли бумаги — он не расставался с ними с самого начала путешествия.

Почувствовав, что в каюте повисло неловкое молчание, Майкл поднял глаза на капитана и Элвина Фентона и увидел, что они выжидающе смотрят на него.

— Прошу прощения, вы меня о чем-то спросили?

Прежде чем ответить, капитан Барим плеснул бренди в собственный стакан.

— Я просто спросил о вашей семейной яхте «Соловей». Я слышал, что это прекрасное судно.

— Да, верно. «Соловей» принадлежит нашей семье с тех пор, как мне исполнилось три года. В прошлом году отец снова велел привести яхту в порядок. Я совершил на нем не одно плавание. Капитан Норрис всегда говорил, что у меня даже зубы прорезались на палубе, а на поручнях мы с сестрой вырезали свои инициалы.

Капитан Барим согласно кивнул.

— Я сам всего лишь моряк, ваша светлость. Хотя «Иберия» и не блещет красотой, вы убедитесь, что это быстрое судно.

— Я уже нахожусь под впечатлением от вашего судна, — максимально вежливо ответил Майкл. Ему было трудно поддерживать светскую беседу, ибо все его мысли были поглощены предстоящими поисками отца.

— Поскольку судно теперь оборудовано двигателями, мы достигнем места назначения не позже, чем через десять дней, — с гордостью сказал капитан, — а не через две недели, как это было раньше.

— Я слышал, насколько быстроходно это судно, хотя такая скорость не укладывается в моем понимании, — включился в беседу Элвин Фентон. — Я бы с интересом взглянул на двигатели, если это будет удобно.

— С радостью покажу их вам в любое время, когда захотите. — Капитан посмотрел на Майкла. — Буду счастлив показать их и вам, милорд.

— Благодарю вас, с удовольствием взгляну.

Капитан Барим выглядел польщенным.

— В таком случае, завтра.

— Сколько пассажиров на судне, капитан? — Майкл спросил это, скорее, чтобы поддержать разговор, нежели из любопытства.

— Мы брали и по двенадцать пассажиров, но на сей раз их только семь. Кроме вас и господина Фентона, с нами плывут еще трое арабов и две английские дамы. Вы уже встречались за ужином с госпожой Уикетт — она едет к своему мужу в его гарнизон в Каире. И еще здесь — леди Мэллори Стэнхоуп. Насколько я знаю, она плывет к родителям.

— Лорд Майкл, я не понимаю, почему вы едете в Египет один, коли вы собрались на охоту? — спросил господин Фентон. — Или впоследствии ваша компания увеличится?

Майкл решил, что до поры лучше будет держать исчезновение отца в секрете, поэтому свой вояж в Египет он объяснял выдуманной историей о поездке на охоту.

— Да, мои друзья присоединятся ко мне, когда я окажусь на месте.

— Но Индия наверняка является более подходящим местом для охоты, — не отступал собеседник. — Там есть и тигры, и другие крупные животные, которых не найти в Египте. Кроме того, в Индии есть наши гарнизоны, они обеспечили бы вас всем необходимым. А в Египте — всего лишь небольшая воинская часть.

Прежде чем ответить, Майкл поболтал янтарную жидкость в своем бокале.

— Да, но, видите ли, меня не интересует охота в Индии.

— Отчего же? — наседал на него Фентон.

Майкл сделал глоток бренди, поставил бокал на стол и поднял холодный взгляд на бесцеремонного собеседника.

— То, что мне нужно, есть только в Египте, — и он встал, чтобы уйти. — Капитан, господин Фентон! — сказал Майкл, поклонившись каждому по очереди. — Надеюсь, вы извините меня, джентльмены, — за сегодняшний день я порядком устал.

Мужчины проводили его взглядами до двери.

— В таком случае, на кого же вы собрались охотиться? — настойчиво спросил господин Фентон, ради удовлетворения своего любопытства даже забывший о приличиях.

Зеленые глаза Майкла блеснули.

— Я охочусь не ради удовольствия, а по необходимости, — ответил он и вышел, оставив своих собеседников в недоумении.

— Лорд Майкл довольно скрытен, — высказал мысль капитан Барим.

— А я вам говорю, что он едет в Египет вовсе не для того, чтобы охотиться, как пытается нас уверить, — заявил господин Фентон. — Человек его круга ни за что не отправится за границу, не имея при себе слуги. Нет, он задумал что-то другое, вот только что?

Капитан потер подбородок.

— Кто знает… Что бы ни двигало им, я желаю ему успеха. Боюсь только, что лорд Майкл найдет египтян чересчур подозрительными и не уважающими нас, англичан.

Фентон согласно кивнул.

— Я заметил, что эти три араба на борту — себе на уме. Только смотрят и молчат под своими белыми платками. Я пытался завязать с одним из них разговор, но он только глядел на меня своими темными глазами, прикидываясь, что не понимает по-английски.

Капитан Барим направился было к двери, надеясь таким образом положить конец болтовне господина Фентона.

— Они не интересуют меня, а я не интересую их. Они платят, как и все остальные, поэтому заслуживают такого же вежливого обращения. — Капитан многозначительно посмотрел на своего гостя. — Я уверен, что лорду Майклу не понравится, если кто-то станет лезть в его дела.

Однако его собеседника это вовсе не смутило.

— Вы не находите, что эти аристократы — весьма странная публика?

Капитан замер.

— В каком смысле, господин Фентон?

— Взять, к примеру, лорда Майкла. Мне кажется, он считает меня недостойным даже своего взгляда.

— Что ж, я скажу вам, господин Фентон. Если бы вас окружали люди, единственной целью которых был ваш комфорт, и если бы ваша семья была одной из древнейших и наиболее уважаемых в Англии, я полагаю, вы тоже возгордились бы.

— Возможно, возможно… Но его светлость не вполне откровенен с нами. Я достаточно хорошо знаю людей, чтобы понять, когда кто-то что-то скрывает.

Капитан Барим распахнул дверь каюты и подождал, чтобы гость вышел первым.

— Извините, рано утром мне заступать на вахту.

Мэллори проснулась рано и сразу же оделась, чтобы пройтись по кораблю, пока не поднялись другие пассажиры.

Солнце только-только вставало над горизонтом, когда девушка вышла наверх. Единственными людьми здесь в этот ранний час были два матроса, драившие палубу. Обойдя их, Мэллори неторопливо пошла вдоль борта, наслаждаясь прохладным бризом.

Возле поручней она задержалась, чтобы поглядеть, как возникают и тут же разбиваются о корабельную обшивку волны. Затем она снова двинулась вперед и на сей раз остановилась, чтобы рассмотреть спасательные лодки, надежно привязанные веревками и закрытые парусиной. Девушка уже обошла по кругу весь корабль и собиралась вернуться в каюту.

Внезапно она задохнулась и вскрикнула — кто-то плеснул ей в лицо соленой водой. Едва не потеряв равновесие, она ухватилась за поручни, ее глаза защипало от соли, и на какое-то время она словно ослепла.

Матрос, не заметив ее, выплеснул ведро морской воды, чтобы смыть с палубы пену. Он стал было придумывать, как объяснить свою оплошность, когда сзади подошел лорд Майкл и вырвал ведро из его рук.

— Болван, смотри, что делаешь! — отчитал он матроса.

Протерев глаза, Мэллори сердито посмотрела на мужчину с ведром в руке. Постепенно ее зрение прояснилось, и она узнала все те же насмешливые зеленые глаза, которые однажды уже видела.

— Милорд! — промолвила она ледяным тоном. — Вы поставили целью своей жизни сделать меня несчастной? Вам доставляет удовольствие портить мои платья?

Майкл бросил ведро, которое загремело, покатившись по палубе.

— Но…

Он никогда прежде не видел таких голубых глаз, которые сейчас сверкали от гнева. Влажные волосы девушки прилипли к ее лицу, мокрое платье, сделавшись прозрачным, облепило тело.