Спроси свое сердце [Дуэль сердец] - Мартин Кэт - Страница 73

— М-мама г-говорит, что я-я б-б-буду к-когда-ни-будь т-таким же б-большим, как п-папа.

— Ничуть не сомневаюсь в этом!

Она повернулась к Пейшенс, уже сошедшей с телеги и приближавшейся к крыльцу.

— Как хорошо, что вы приехали! Молли порывисто обняла невестку.

— Эммит сказал мне, что ты возвратилась в «Кедровую Бухту». Я рада, что все так обернулось.

Казалось, Пейшенс хотелось еще что-то добавить, но, вместо этого, передумав, она переключила внимание на телегу:

— Давай разгрузим эти ящики. У нас в этом году хороший урожай. Я подумала, ты захочешь законсервировать на зиму варенья и компотов.

У Молли не хватило смелости признаться, что она не имеет ни малейшего представления, как консервируются варенье или же компот.

Когда-то она говорила Пейшенс об этом, но та, видимо, легко забыла, потому что, наверное, представить себе не могла, что на свете существуют женщины, не умеющие консервировать компот.

Несмотря на долгие годы, проведенные в школе, многое из того, что касалось ведения домашнего хозяйства, осталось для Молли загадкой, потому что единственным, чему ей действительно хотелось научиться было — как управлять ранчо.

— Большое спасибо, Пейшенс! Я уверена, Сэм будет доволен.

— Больше всего Сэм доволен тем, что ты снова дома, Молли.

— Пейшенс, я уже говорила тебе, не я оставила Сэма, он прогнал меня. Теперь же он попросил меня вернуться, но каждый день я жду, что он войдет и снова скажет, чтобы я уходила.

— Сэм любит тебя, Молли! Дай ему время. Все образуется.

— Очень надеюсь, что образуется, Пейшенс. Если Сэм ее на самом деле любит, как утверждает Пейшенс, почему тогда он ей этого не говорит сам? И почему еще недавно хотел развестись с ней?

— Я намерена сделать все, чтобы Сэм был счастлив, — сказала Молли.

— Прекрасно! — воскликнула Пейшенс. — Почему бы тебе для начала не испечь ему пирог? — предложила она. — Сэм как раз очень любит яблочные пироги.

— Но я никогда… Ты не могла бы написать мне рецепт?

— С удовольствием, но позже. Пока что давай все-таки выгрузим эти ящики из телеги. Поставим их возле крыльца.

В первом ящике, который сняла с телеги Пейшенс, оказался сверток из одеял. Розовый носик высовывался из свертка, голубые глаза, окаймленные черными ресницами, удивленно смотрели на мир.

У Чарити Энн Бренниган всегда было восторженное выражение лица, она редко плакала и еще реже гулила. Иногда только она что-то безмятежно ворковала.

При виде тети Чарити широко открыла беззубый рот.

— Какое прелестное дитя, Пейшенс! — воскликнула Молли.

— Я тоже нахожу ее прелестной, но я мать, а любая мать всегда уверена, что ее ребенок лучше всех.

Пейшенс поставила коробку на крыльцо, и Молли наклонилась, чтобы в щечку поцеловать девочку. Интересно, так кто же родится у нее: мальчик или девочка? Для Молли это не имело большого значения, но, зная мечту Сэма, она надеялась, что это будет мальчик. Все мужчины хотят иметь сына, она была уверена, что Сэм не исключение.

— Мне кажется, Сэм больше обрадуется сыну, чем дочери. Он ничего не говорил тебе?

Оказалось, он вообще ничего не говорил Пейшенс о ребенке, которого ждет от него Молли. Вполне вероятно, Сэм хотел посмотреть, как дальше сложатся их отношения, и потому из осторожности не торопился сообщить новость своим близким. Однако, Молли надеялась, что это не так — ей не нравилась подобная осторожность Сэма. Ее снова стали одолевать сомнения.

Пейшенс с сыном уже работали во всю: они доставали ящики со дна телеги и относили их к крыльцу. Молли поспешила им на помощь.

Она уже переносила второй ящик, когда заметила Сэма. Он въезжал во двор, но вместо того, чтобы направить к конюшне, он резко развернул Джилгамеша и соскочил с него прежде, чем конь остановился.

Сэм подбежал к Молли. Разъяренный, он выхватил ящик из ее рук.

— Ты, что, совсем спятила, Молли Бренниган? Если ты не хочешь думать о себе, подумай хотя бы о ребенке?

Молли стояла, ошарашенно уставившись на Сэма. Яркая краска гнева залила ей щеки.

— Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне! Я беременна, а не тяжелобольна! Сотни женщин работают до самого дня родов!

Гнев Сэма поутих. Он перевел глаза с раздраженного лица Молли на ошеломленное лицо Пейшенс и вновь обратил взгляд к жене.

— Прости, детка. Когда я тебя вижу, всегда становлюсь немного сумасшедшим. Я очень боюсь за тебя и не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось, — он улыбнулся ей.

От нее не ускользнула нежность, мелькнувшая в его глазах.

— Поздравляю, — поспешила замять ссору Пейшенс. — Сэму давно пора сделать меня тетей. А что касается тона, Сэм, в котором ты сделал замечание Молли, так я ни за что бы не поверила, что ты можешь так разговаривать с женой, если бы не услышала сама. Молли права: оказывается, ты грубиян! Судя по внешнему облику, у нее еще небольшой срок, так что физические упражнения, наоборот, ей даже принесут пользу. — Пейшенс многозначительно взглянула на Молли и проявила себя искусным мастером компромисса:

— Но и Сэм прав тоже! Старайся не поднимать ничего тяжелого, Молли! Сегодня эти ящики не причинят тебе вреда, но в будущем лучше тебе будет поостеречься.

Молли кивнула:

— Ладно, не буду поднимать ничего тяжелого, обещаю.

— Хорошо, я рад, — сказал Сэм и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на губах жены.

— Идите с Пейшенс в дом, — сказал он, оторвавшись от Молли. — Я сам сниму ящики с телеги и вскоре присоединюсь к вам.

Молли улыбнулась. Как обычно, Сэм добился своего! Она обещала ему больше не поднимать тяжести. Его усердное и, пожалуй, даже чрезмерное стремление оберегать жену почему-то сейчас показалось Молли трогательным, и настроение у нее поднялось.

Завтра она обязательно испечет ему пирог.

ГЛАВА 20

— До вечера, — крикнул Сэм, взлетая в седло. — Когда ты сегодня вернешься домой? Как обычно?

Молли заколебалась. Чтобы успеть испечь к приходу Сэма пирог, она думала вернуться домой раньше обычного. Ли Чин уехал в Траке за продуктами. К тому же, у него в Траке жил брат, которого старый китаец хотел навестить, и Сэм отпустил слугу на ночь.

— Я… э… да, как обычно. До встречи!

То была невинная маленькая ложь, совсем незначительная, но все же ложь. Впервые Молли нарушила клятву, которую дала Сэму в брачную ночь — никогда его больше не обманывать, и теперь ей было немного не по себе. Оставалось лишь надеяться, что яблочный пирог искупит ложь.

Обернувшись, Сэм помахал Молли через плечо и отправился по делам. Ему нужно было проверить стадо на верхнем лугу и начать перегонять скот в долину, но его мысли постоянно возвращались к Молли. Он был уверен, что она солгала ему. От него не ускользнула ее растерянность, и он намеревался выяснить, почему солгала Молли. Неужели же она собирается вновь подстроить «несчастный случай»?

От этого предположения у него засосало под ложечкой, а во рту пересохло. Он непременно должен все выяснить, нельзя допустить больше ни одного «несчастного случая»!

Когда ковбои, вместе с ним отправившиеся на пастбища, свернули на первом от дома повороте, Сэм подал им знак ехать дальше без него, сам же он развернул Джилгамеша и заехал за один из сараев ранчо.

Спрятавшись за строением, он стал ждать, когда выедет Молли, и ждать ему пришлось совсем недолго. Минут через пятнадцать она проскакала мимо него, направляясь к «Леди Джей». Осторожно, на расстоянии, он последовал за ней.

Казалось, Молли делала все то же, что проделывала каждый день. Обычно она приезжала на ранчо как можно скорее, некоторое время проводила в доме, затем либо работала на скотном дворе или же в конюшне, либо в сопровождении Хоакина и других ковбоев уезжала на пастбища.

Иногда она отправлялась в лагерь лесорубов, но сегодня, было похоже, Молли намеревалась оставаться неподалеку от дома.

Ничего необычного не происходило, и Сэм начал чувствовать себя довольно глупо. Может быть, ему всего лишь показалась легкая неуверенность в ее голосе, а навязчивая мысль о виновности жены в «несчастных случаях» на ранчо усилила ложные подозрения и понапрасну заставила шпионить за ней?