Спроси свое сердце [Дуэль сердец] - Мартин Кэт - Страница 72

Она попыталась отодвинуться от него, но он поймал ее руки в свои и прижал их крепко к бедрам.

— Сегодня ты моя, и я хочу, чтобы тебе запомнилась эта ночь.

Он поцеловал внутреннюю поверхность ее бедер, и у Молли перехватило дыхание от восхитительных ощущений. Когда же его язык, теплый и влажный, коснулся бутона женственности, Молли показалось, что она вот-вот умрет от блаженства.

Его губы следовали за языком, покусывая, лаская и вознося к манящим вершинам безумного напряжения, разрешившегося трепещущей волной оргазма.

Но прежде чем блаженство потеряло свор волшебную силу, Сэм проник внутрь шелковистой плоти, властвую, овладевая и не давая Молли даже вздохнуть.

Каждый его толчок она встречала со страстью и нескрываемым восторгом, наслаждаясь слиянием с его сильным телом, господствующим над ней.

Она обвила руками его шею, чувствуя, как напряжение Сэма сливается с ее собственным. Она выгибалась навстречу его властным движениям.

Приподнимая ей ягодицы, Сэм пытался проникнуть внутрь нее как можно глубже. Он сводил ее с ума. Еще один оргазм сотряс ее тело, заставив заизвиваться и в беспамятстве выкрикнуть любимое имя.

Сэм шептал ей на ухо нежные слова страсти, но Молли даже не понимала, какие именно. Ей хотелось думать, что он произносит «любимая», «люблю тебя», «любовь моя» — и она слышала их! — но, может быть, слышала она эти слова лишь в своем воображении, оттого что блаженство подвело ее к грани безумия?

Молли спросила себя об этих словах еще раз, когда стала постепенно возвращаться к действительности. Сердцебиение от бешеного ритма переходило к более спокойному.

Некоторое время они лежали молча, и Молли даже уже начала сожалеть о своей глупости — и зачем только она позволила Сэму в очередной раз соблазнить ее?

Он попросил ее вернуться в «Кедровую Бухту» только из-за ребенка, и еще для того, чтобы она делила с ним постель. Теперь это было ей совершенно ясно. Но Молли хотела большего! Одной постели ей было мало. ОНА ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ОН ЕЕ ЛЮБИЛ! Она хотела любви Сэма.

Если позволить ему заниматься с ней каждую ночь любовью, поможет ли это завоевать его сердце? Молли не знала. Но у нее просто не было другого выхода — так же как и в отношении его предложения вернуться в «Кедровую Бухту».

Конечно, она вернется, потому что ОНА ЕГО ЛЮБИТ. И конечно, она будет делить с ним постель, потому что НЕ МОЖЕТ УСТОЯТЬ ПЕРЕД СЭМОМ.

— Мне нужно ехать домой, — прошептала она тихо.

— Нет, детка, не нужно. Я не отпущу тебя, сколько не проси.

— Хоакин будет беспокоиться.

— Я пошлю одного из своих людей сказать ему, что ты проводишь ночь со своим мужем.

Интонации нежности в голосе Сэма наполнили ее сердце теплом, и снова у нее не было выбора. Ей ничего не оставалось, как остаться. Разве могла она сейчас уехать?

— Сэм?

— Да, детка?

— Почему нам с тобой всегда так хорошо, когда мы вместе?

«МОЖЕТ БЫТЬ, ПОТОМУ, ЧТО МЫ ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА?» — хотел сказать он, но Сэм не произнес этих слов. Он и так уже сказал Молли слишком много, когда овладевал ею. Он молил Бога, чтобы оказалось, что она не услышала его слов, а если и услышала, то не разобрала или не поняла. Сэм не хотел рисковать, отдавая себя в еще большую власть этой женщины. Она и без того уже почти безраздельно властвовала над его мыслями, чувствами, и судьбой.

— Может быть, попробуем еще раз и посмотрим более пристально, почему же нам с тобой всегда так хорошо? Ну как? Не возражаешь?

Молли ахнула и услышала низкий смех Сэма. Этот звук был так дорог ей, как дождь после засухи.

— Но сначала я пошлю кого-нибудь в «Леди Джей», — вспомнил Сэм.

Он сел на край кровати, натянул бриджи и набросил рубашку.

— Когда я вернусь, мы продолжим обсуждение заданного тобой вопроса. Мне кажется он очень важным и, в конце концов, ценой самоотверженных экспериментов, мы должны будем установить истину, — пообещал он.

Сэм поцеловал ее в губы и вышел из комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, к Молли вернулись все ее обычные сомнения. Ничто не выходило так, как она намечала, Сэм снова подчинил ее!

Он обладает над ней какой-то магической властью!

Конечно же, если ему доведется узнать, как сильна она его любит, то он при случае, возможно, сумеет обратить ее любовь себе на пользу!

Молли почувствовала волну отчаяния, грозившую поглотить ее. Но надежда победила, подняв ей настроение и придав силы продолжать борьбу.

Она любит Сэма, это главное, и как-нибудь уже добьется, что и он полюбит ее. Услышав нетерпеливые шаги и безошибочно узнав слегка прихрамывающую походку, Молли поторопилась подавить свои опасения.

Она не знала, сможет ли когда-нибудь избавиться от сомнений совершенно и сможет ли когда-нибудь доверять Сэму так, как прежде, но все ее страхи казались незначительными по сравнению с тем, что она снова была рядом с Сэмом — это было для нее самым важным в жизни. По крайней мере, так Молли говорила себе сейчас. Она надеялась, что легко повторит себе эти слова и завтра, и на следующий год в это же время, и еще через год, и еще…

Однако, последующие дни вовсе не оказались похожи на первую ночь, проведенную Молли в «Кедровой Бухте» после ее примирения с Сэмом. Недоверие непреодолимым барьером стояло между ними.

Решив проводить с мужем как можно больше времени, Молли возвращалась в «Кедровую Бухту» каждый вечер. Но сомнения и опасения, несмотря на все ее усилия отбросить страхи, все-таки закрадывались ей в сердце.

Вдруг Сэм однажды откроет дверь и снова попросит ее уйти? Или он уже решил вначале дождаться рождения ребенка и тогда уж прогнать ее? А может, он захотел, чтобы Молли вернулась, лишь для того, чтобы кто-то ночами согревал его постель? И самым неприятным из подозрений Молли было — не попытается ли он забрать у нее ребенка?

Сэм Бренниган — человек крайне властный. В высоких кругах у него много друзей, облаченных большими полномочиями, и его брат — адвокат. У Молли же никого нет! Муж при желании сможет отобрать у нее ребенка.

А Сэм, казалось, был в замешательстве не меньшем, чем Молли. Он редко расслаблялся в ее присутствии и редко произносил более одного-двух предложений. О чем бы они не говорили, разговор оказывался напряженным и пустым.

И только ночью, когда супруги удалялись в свою комнату, их отношения менялись. Должно быть, у них обоих страстные и чувственные натуры, решила Молли.

Ночью над ними властвовали их тела, освобождая сознание от мыслей, мучивших в течение дня. В объятиях Сэма Молли на время обретала покой. Влечение, которое они испытывали друг к другу, она отказывалась называть любовью.

Любовь — нечто такое, что люди отдают друг другу свободно, без принуждения, подозрений, опасений и страхов и без остатка, до конца. Страсть же, которой они с Сэмом предавались ночами, казалась как бы немного вынужденной, словно никто из них не в силах был остановиться, хотя остановился бы непременно, если бы только смог.

В конце недели Молли приняла решение окончательно покончить со всеми сомнениями: она вернулась в «Кедровую Бухту», чтобы завоевать любовь Сэма, и добьется этого, во что бы то ни стало! Она станет ему такой женой, какую он всегда мечтал видеть с собой рядом!

Молли вытерла руки о фартук, повязанный поверх муслинового платья. Она приехала домой рано, привела себя в порядок и стала ждать Сэма, но вместо мужа вскоре увидела Пейшенс. Она въезжала во двор на тяжелой телеге, груженой ящиками с крепкими зелеными яблоками. Рядом с ней на деревянной скамье сидел Эммит-младший.

Молли выбежала, чтобы приветствовать гостей. Она не виделась со своей невесткой со дня их встречи возле церкви.

— Тетя М-молли! — выкрикнул Эммит.

Он перелез через скамью, прыгнул с задка телеги и бросился навстречу тете. Молли наклонилась и крепко обняла мальчика.

— Как я рада тебя видеть! Дай-ка мне хорошенько разглядеть тебя!

Она окинула ребенка внимательным взглядом.

— Держу пари, за это лето ты подрос дюйма на два!