Спроси свое сердце [Дуэль сердец] - Мартин Кэт - Страница 74

Решив, что, должно быть, он ошибся, Сэм, однако, по-прежнему намеревался выяснить все до конца.

Целое утро он провел за починкой пограничной изгороди между двумя ранчо, заодно наблюдая пристально за «Леди Джей».

Некоторое время Молли работала в сарае, но вскоре после полудня оседлала Эль Труэно и поскакала от дома прочь. Когда она повернула лошадь в направлении «Кедровой Бухты», — уверенность, что он ошибся, слетела с Сэма.

Он вскочил на Джилгамеша, надвинул шляпу до самых бровей и с угрюмым выражением лица, выдававшим его тревогу, поехал вслед за Молли на свое ранчо.

Молли добралась до «Кедровой Бухты», расседлала Эль Труэно и поставила лошадь в конюшню. Переодевшись в платье, а она, не мешкая, приступила к задуманному.

Тихонько напевая себе под нос, Молли осторожно вытащила из кармана рецепт Пейшенс и положила на стол рядом со всевозможной кухонной утварью, затем села чистить яблоки.

Покончив с ними, она достала муку, сахар и немного свиного сала и перечитала рецепт: 2 стакана муки, 2/3 стакана свиного сала и еще крошечный кусочек щепотка соли 1/2 стакана холодной воды, 3/4 стакана сахара. Рецепт не показался ей слишком сложным. Уж наверняка она справится с такой простой вещью, как тесто для пирога!

Но когда Молли снова глянула на рецепт, ее смутили слова «еще крошечный кусочек» и «щепотка», а также фраза, приписанная Пейшенс внизу листа: «Прежде чем добавить сахар, попробуй, не слишком ли кислы яблоки, и если тебе покажется, что кислы, добавь сахара побольше.

Молли поняла, что глубоко заблуждалась в отношении простоты рецепта. Сколько это — «крошечный кусочек»? А «щепотка»? Решительно и старательно она смешала все составные части, что уже само по себе оказалось задачей не из легких. Пытаясь добиться однородности получившейся массы, Молли вся перемазалась, а сахар почему-то оказался рассыпанным по всей кухне. Фартук Молли покрылся мукой, руки выпачкались по локоть в свином сале, сахар сделал липкими пальцы. Даже волосы стали белыми, то ли от сахара, то ли от муки.

Уловив нечаянно свое отражение в начищенной до блеска металлической сковороде, Молли получила совершенно точное представление о том, как она будет выглядеть, когда состарится, но, отбросив все не имевшие отношения к делу мысли и сосредоточившись исключительно на пироге, она уже перешла к не менее сложной задаче раскатывания теста скалкой по доске, посыпанной мукой, когда вдруг Сэм ворвался через заднюю дверь в дом.

Молли одновременно вскрикнула и подскочила. Поскользнувшись на кусочке жира, размазанном по полу, она потеряла равновесие и поняла, что падает.

Пытаясь за что-нибудь ухватиться, Молли перевернула кадку с мукой и, задев доску, на которой она раскатывала тесто, вывернула липкую массу себе на грудь.

Сэм подбежал к ней и опустился рядом на колени, опасаясь, все же, дотронуться.

— С тобой все в порядке?

Молли была заляпана с головы до ног. Проклятье! Тесто, разумеется, пропало, а задница у нее болела от внезапного приземления.

Отплевываясь, она села и принялась стряхивать с себя муку.

— Нет, со мной НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Разве не заметно? Но что ты делаешь дома в такую рань? Мой пирог должен был стать для тебя сюрпризом!

Она понимала, что обвинять Сэма ей не в чем, но ничего не могла с собой поделать, и укоризненные нотки звучали в ее голосе.

Сэм помог Молли встать и начал стряхивать муку с ее лица подушечками пальцев. Молли оттолкнула его руку, но не отказалась от полотенца, которое он ей протянул.

Сэм почувствовал себя изрядно виноватым. Он весь день следил за ней, нервничал, переживал, как бы не затевала она что недоброе, а Молли приехала домой раньше обычного лишь для того, чтобы испечь ему яблочный пирог!

— Ну? — не унималась Молли.

— Что — ну?

— Почему ты, черт возьми, ворвался сюда, как ураган? Почему ты не на пастбищах, куда с утра собирался отправиться?

Она была просто в бешенстве. Глаза сверкали голубым пламенем, и Сэм подумал, насколько же желанна ему всегда Молли, даже сейчас, вся перепачканная в сахаре и муке.

Сэм решил, что, возможно, отвечая жене, ему не следует рассказывать ей всю правду, но и лгать он не хотел.

— Я следил за тобой, — сказал он так просто, словно слежка за женой могла быть сочтена Молли невинной шалостью мужа.

— Следил? Но зачем?

— Потому что был уверен, что ты солгала мне утром, и хотел знать, почему ты это сделала.

— Но это же была самая невинная ложь, Сэм! — сказала Молли застенчиво. — Я… я просто хотела преподнести тебе сюрприз, и… это единственный раз, когда я солгала тебе… не считая того случая…

Сэм вскинул голову:

— Какого случая?

Молли закончила стряхивать с себя муку, но полностью очиститься ей не удалось, и она знала, что выглядит ужасно. Черт возьми! И надо же было ему все испортить!

— Ну… ты знаешь, — сказала она Сэму, — я имею в виду, что до свадьбы утверждала, будто бы у меня…

Молли пыталась побороть яркий румянец, прихлынувший к щекам, но проиграла битву.

— …были другие мужчины… то есть… что я занималась с ними любовью, если ты не понял, что я имею в виду.

Сэм расхохотался, но тут же попытался нахмуриться:

— Да, то была глупая ложь!

Молли видела, ему с трудом удается сдержать усмешку.

— Вот видишь, уже во второй раз приводит тебя к неприятностям, — нравоучительным тоном добавил он. — Не обманывай меня в третий раз, детка!

Молли удалось стряхнуть еще немного муки с юбки и фартука.

— Ну, скажи мне, как я могу сделать тебе сюрприз, если ты следишь за мной?

Сэм притянул ее к себе.

— Ты сделаешь мне прекрасный сюрприз, если пойдешь сейчас наверх и снимешь с себя всю эту грязную одежду.

Молли заметила дымчато-зеленый оттенок цвета его глаз.

— Среди бела дня?

Сэм крепко поцеловал Молли, затем развернул и шлепнул по ягодицам.

— Иди. Я сейчас приду. В любом случае, если бы ты поставила меня перед выбором, я бы предпочел на десерт тебя, а не яблочный пирог.

Улыбнувшись про себя, Молли сняла фартук и повесила его на крючок возле двери. Там, наверху в спальне, она проявит себя гораздо лучше, чем на кухне, потому как, когда дело касалось любовных утех, Молли ничуть не сомневалась в своих способностях — в отличие от кулинарных.

Вскоре после ночи страстной любви, подарившей им обоим несказанное блаженство, Молли решила предпринять вторую попытку преподнести Сэму сюрприз.

Приближался день его рождения, и если она поспешит, то, быть может, успеет сшить ему рубашку. Молли полагала, что хоть немного, но шить она умеет, по крайней мере, лучше, чем готовить яблочные пироги.

Молли решила, что будет шить рубашку у себя на ранчо, так ей, возможно, удастся сохранить свой подарок до поры до времени в тайне.

Все шло хорошо, но на один рукав не хватило ткани, и ей пришлось съездить за тканью в город. Вернувшись в «Кедровую Бухту» поздно вечером, она обнаружила, что Сэм ждет ее, меряя шагами гостиную.

— Где ты была? — загремел он, набросившись на Молли, едва она успела переступить порог дома.

— Мне пришлось съездить в город за… продуктами.

— Ты снова лжешь, Молли! Я слышу ложь в твоем голосе, вижу в чертах твоего лица.

Его глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева.

— Почему ты сердишься, Сэм? Я немного задержалась, и всего лишь, ничего страшного не произошло. Я не предполагала, что поездка в город займет у меня так много времени. В любом случае, нет причины так сильно злиться.

Он схватил Молли за руку и притянул к себе. Сэм, казалось, вовсе не слышал ее слов.

— Я задал тебе вопрос! Отвечай! Где ты была? — Молли почувствовала, что на глаза ей наворачиваются слезы.

— Ты делаешь мне больно, Сэм, — прошептала она, — пусти!

Он немного ослабил хватку, но не отпустил ее.

— Оставь же меня, черт побери! — возмутилась Молли.

Она часто-часто заморгала, чтобы прогнать слезы.

— Проклятье! Ты всегда все портишь! — Она вырвала свою руку.