Наколдованная любовь - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 56

— Аш, а если у тебя уже был ключ, зачем ты хотел еще и перстень? — спросила Оля, когда услужливая память, шокированная семицветными переливами, выдала картину первой встречи с сейфаром в коридоре сожженной таверны.

— Чем больше сила ключей, тем четче видение. Когда-то в сокровищнице шпиля в Веспане хранилось три камня, но два были утеряны паломниками, ушедшими в Фодаж безвозвратно. Дед доверил мне последний из ключей, и я не могу подвести своего родича и владыку.

— Остальные камни в перстне девы Оли — тоже ключи. Следовательно, видение, вызванное с их помощью, должно отличаться ясностью? — сделал закономерный вывод магистр.

Аш кивнул.

— Эй, ты хочешь сказать, изумруд в фамильном перстне тоже ключ, раз к нему липнут все остальные? — удивился Ламар, недоверчиво сдвинув брови, потом почесал щеку и задумчиво ответил сам себе, не дожидаясь экспертного заключения от мага: — А может, и так…

— Ну-ка, ну-ка, мой друг, что пришло вам на ум? — оживился Коренус, радуясь возможности получить новую информацию.

— В летописи рода есть история о том, как наш прапрапрадед в честь своей первой победы над драконом сделал из кольца наследника родовой перстень, вставив в него камень, найденный в брюхе чудовища, — потоптавшись на месте, поведал рыцарь. — Ты же, магистр, сам говорил, что камушки-ключи по миру разлетелись, один и к дракону на зуб попасть мог. Теперь-то уж без толку гадать, что и как было, главное, как сейчас есть. Меня другое тревожит.

— Что? — коротко спросил Аш.

— Какой вопрос ты должен задать, сейфар? — выпалил Ламар и добавил почти смущенно, почти оправдываясь, ибо неловко подозревать того, с кем сражался плечом к плечу: — С Веспаном мы не враждуем, но и отношения между нашими державами добрыми не назовешь.

— Мой вопрос касается только внутренних дел Веспана, я надеюсь на это, — поправился Рейашен и выдал секретную информацию: — Из замка высокого шпиля исчез венец властителя. Без него невозможна передача маски следующему в роду. Поиски ничего не дали. Камень истины или Столп — наша единственная надежда избежать междоусобицы в случае ухода Рыжего в свет. Только венец определяет истинного владыку Веспана.

— А чего ж ты молчал-то? — пожал могучими плечами искренне удивленный таравердиец. — На кой Таравердии ваши свары? Между собой погрызетесь, а потом про договор забудете и бешеными псами на нас кинетесь? Не-е, мы теперь о землю расшибемся, а тебя к Столпу непременно доставим, чтобы ты про венец выспросить мог. Клянусь Семерыми!

— Похвально, мой друг, оказывается, я смог вдолбить в вашу голову достаточно знаний о внешней политике для того, чтобы вы сделали верные выводы, — умилился Коренус и загордился личными подвигами на педагогической ниве.

— Оземь не надо, я не могу тратить бездну времени на отскребание рыцарей. — Аш улыбнулся широко, словно у него с плеч тяжеленный, куда уж мешку Коренуса, камень свалился. Качнул головой так, что тяжелый хвост волос хлопнул по спине, и потом признательно добавил: — Спасибо вам, я не думал, что объясниться будет так легко.

Бегство, сражение, короткий отдых и содержательная беседа о высоких материях завершились небольшой ревизией ресурсов, оставшихся в распоряжении отважной, уж во всяком случае, отважной на три четверти личного состава, компании.

Потеря котелка (проклятая невидимая зверюга раскатала его в амебообразный блин) была трагична, но благодаря присутствию в мешке у магистра сковороды почти восполнима. Пока Коренус пел панихиду по любимой посудине, прошедшей с ним огонь и воду, Оля мысленно откорректировала меню будущего обеда и поделилась с друзьями захваченным из дома бабушки темным шоколадом. После «небольшой» пробежки по лесу быстрые углеводы были самым уместным перекусом. И пусть сама девушка больше любила молочную «Аленку», сейчас и «Бабаевский» пошел за милую душу. Большая плитка исчезла со свистом. Вдобавок, мужчины еще и запили ее уцелевшим коньяком из заначки магистра, отпраздновав заодно свое второе рождение. Девушка радовалась жизни вместе со всеми, но коньяк употреблять категорически отказалась.

Коренус сверился с компасом и обрадовал честную компанию: убегание от призрачных монстров оказалось чрезвычайно полезным времяпрепровождением, оно было не только способом экстренного выживания, но и мощным средством приближения к цели. Одним словом, до Камня истины, если у компаса никакие магические контуры не замкнуло наглухо, оставалось всего несколько часов ходу. Что в светлом сосновом лесу с минимумом подлеска оценилось четверкой «бывалых туристов» как легкая приятная прогулка.

Прогулка действительно была легкой и приятной на протяжении почти двух часов. Да, ноги девушки уже приятно гудели, но не ныли. Неужели Деванир, кроме того, что вылечил растяжение, заодно снял с нее и усталость? Когда Оля спросила об этом Коренуса, маг лишь пожал плечами и ответил:

— Все может быть, милая, возможно даже, у него это получилось случайно, когда врачевал твою ногу. Боги и полубоги часто творят чудеса походя.

— Все равно я ему опять даже спасибо сказать не успела. Нехорошо получилось. Надеюсь, он еще появится, — пожалела добросердечная девушка.

— А я надеюсь, что нет, — сердито встрял Ламар. — Хоть он и вылечил тебя, возлюбленная невеста, от этого красноволосого неприятностей больше, чем пользы. Не зря же его боги в камень запихнули!

Оля покосилась на ревнующего рыцаря, улыбнулась и, слазив в кармашек рюкзачка, предложила:

— Хочешь конфету? Ее надо сосать!

При ревизии запасов она совершенно случайно нашла предмет, с неизвестными целями прихваченный кем-то из друзей еще в супермаркете и оплаченный одновременно с кучей прочих покупок.

Ламар разулыбался, принял подношение и заткнулся. Следующие несколько минут девушка отчаянно старалась сдержать рвущийся наружу хохот. Бесспорно, мир Вердана и Фодажские леса со времени блужданий по оным Семерых богов видели немало чудес, но такого, Оля могла биться об заклад, тут не встречалось. Рыцарь-драконоборец уверенно шел по сосняку и с наслаждением, шумно чмокая и чавкая, сосал чупа-чупс. Язык Ламара уже не был черным, потихоньку он начал принимать живописный оттенок светлой синевы.

Глава 14

ЯВЛЕНИЕ КАМНЯ

— Ой, — замечтавшаяся Оля уже привычно ткнулась носом в спину и мешок магистра. Тот, соответственно, притормозил, потому что Аш встал как вкопанный.

Сейфар сурово сдвинул брови, склонил голову и с самым трагическим видом изучал вполне себе живописную полянку с ярко-зеленой, какую встретишь только по весне, густой травой. Милую такую полянку: травка шелковистая, кроваво-красные цветики, вроде мелких колокольчиков, покачивали головками на ветерке. Вот только форма у поляны была странной, как показалось девушке, похожей на расплывшуюся кляксу зеленых чернил.

— Горе-то какое, — посетовал Коренус, слазил за платком и шумно высморкался. — Какая же тварь такое сотворила?

Оля и Ламар — замыкающий переглянулись с равным недоумением. Магистр покосился на нерадивого ученика и девушку, незнакомую с местными реалиями, вздохнул и объяснил раньше, чем скорбящий Аш выдал грубую правду жизни в резких выражениях:

— В Фодажских лесах обитает несколько динолей, крылатых единорогов, я видел их как-то раз, мельком, поблизости от Камня истины. Серебристая шкура, белоснежные крылья, струящаяся по ветру грива. Издалека, конечно, видел. Чудесное создание не позволило мне приблизиться. Диноли чрезвычайно осторожны и не подпускают к себе людей. Волшебные звери, частично сотканные из магии мира… Когда уходит крылатый вестник, мертвой плоти не остается, она обращается в траву и цветы.

«Так это не клякса, — запоздало сообразила девушка. — Если присмотреться, очертаниями небольшая полянка действительно походит на лежащую лошадь с крыльями».

— Думаешь, его убили? — насторожился рыцарь, опуская руку на эфес меча.

— Диноли почти бессмертны, — со строгой скорбью ответил магистр. — Но если приходит срок и крылатый уходит в мире, то цветы на поляне ухода прорастают белые или голубые. Красный — ясный знак насильственной гибели.