Наколдованная любовь - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 57

— И если кто-то оказался способен не только поднять руку на диноля, но и воплотить черное намерение в жизнь, нам стоит поостеречься, — закончил Коренус под согласный кивок Аша.

Первый шок от столкновения с местом преступления прошел, и теперь сейфар выглядел почти беспечным и расслабленным. Эта расслабленность могла обмануть любого наблюдателя, если только тот не вздумал бы подойти ближе и заглянуть принцу в глаза. Но тогда менять мнение оказалось бы поздно.

Ламар серьезно кивнул, принимая рассказ к сведению. Если прикончили какую-то крылатую осторожную лошадь, то и бескрылым людям надо поостеречься. После знакомства с невидимой погибелью и тенеловом, которые решили свести близкое знакомство с путешественниками на почве гастрономии, в драконоборце существенно поубавилось бравады. Уверенность в личной силе и неуязвимости дала небольшую трещинку — допущение, что не все в Фодажском лесу можно порубать верным мечом.

Беспечная радость от прогулки и возбужденное предвкушение пополам с опаской: «Как оно все будет у камня-то?» — исчезло из души Оли, изгнанное печалью. Она никогда не видела динолей, но описания Коренуса и его тихого голоса, полного искренней печали, хватило для того, чтобы чувствительная девушка с живым воображением тоже загрустила. А вот испуга не было, может быть, потому, что Оленька за последние три дня уже устала бояться всего подряд, а может быть, подсознательно настолько верила в надежность защиты спутников, что места для страха не осталось.

— Пришли. — Тихий голос Коренуса разорвал похоронное, напряженное молчание последних десяти минут.

— Где? — не понял Ламар и отчаянно закрутил головой по сторонам.

— Здесь, мой друг. — Легкая улыбка скользнула по губам мага. Он подошел к рыцарю и указал ровненько между двумя соснами.

В том направлении, торжественно поименованном — «пришли», просматривалась небольшая, может, метров десять в диаметре, поляна неровной овальной формы.

— А где тогда Камень истины или этот сейфаров Столп? — резонно, подозревая подвох, спросил Ламар.

— Должен быть там, — уверенно заявил Коренус и многозначительно ткнул в висящий на запястье поисковый амулет. Тот налился ядрено-зеленым светом и особо интенсивно засиял, стоило повернуть руку в сторону небольшого куста полузеленой малины. Или это была не малина, а нечто, лишь похожее на нее листьями и формой едва начинающих розоветь ягод. Куст неопознанного растения дислоцировался у западного края поляны.

— Раз должен, найдем, — подвел итог Аш и шагнул на поляну первым.

Поляна-то в общем и целом оказалась вполне тривиальной, похожей на ту, где торчал столб с замурованным за грехи злоязычия Деваниром. Травка, мелкие, пышные, как на унавоженной почве, кустики, камешки, изредка похрустывающие под ногами. Вокруг поляны светло-голубой аналог местного сосняка с вкраплением густых зарослей колючего ягодного кустарника.

В компасном направлении запада, целиком оккупированном роскошным кустом «малинника» размером с половину рыцаря в высоту и в три Коренуса в обхвате, не просматривалось ничего, кроме самого куста. Точнее, не просматривалось до той поры, пока Ламар не отвел часть зарослей своей мозолистой, никаких перчаток не надо, пятерней. Вот тогда стал виден колоннообразный камень, торчащий, как одинокий зуб во рту после налета безумного стоматолога. Камень был приземистый, где-то по бедро Ольге. Чтобы освободить доступ к искомой и найденной святыне, мужчинам под многозначительное покряхтывание Коренуса пришлось вырубить половину буйного куста. Нетупящийся меч Ламара в очередной раз поработал не по профилю, на сей раз газонокосилкой.

Зато теперь освобожденный от растительности камень оттенка не благородной слоновой кости, а банальной серой пыли, предстал перед паломниками во всей своей… хм… неприглядности и неэффектности. Насмотревшаяся на лесные чудеса Оля была даже как-то разочарована и совершенно понимала скептическое настроение Ламара и Аша, которые оглядывали находку, как покупатели, получившие по предоплате «Оку» вместо «лексуса».

Кроме того, Оля уже успела немножко свыкнуться со свежеобретенной способностью видеть магию. Так вот, как на камень ни смотри, ничего магического в нем не было и в помине. Просто некрупный, одиноко стоящий булыжник, вроде тех, которые остаются в фундаменте брошенного долгостроя.

— Это точно он? — еще раз уточнил рыцарь с явным недоверием в голосе.

— Да, — уверенно опознал камень Коренус, единственный из всех присутствующих, который имел сомнительное счастье лицезреть уникальный артефакт во времена прошлых посещений лесного массива. — Пусть неказистый вид не смущает вас, друзья мои. Это и есть Камень истины, и он явит нам свою силу, стоит только возложить на его поверхность руки.

— Ну, коль ты говоришь… — почесал в затылке Ламар и, потоптавшись вокруг знаменитого булыжника, вяловато спросил: — Как класть-то, без разницы, или порядок есть?

Теперь задумался магистр. Случаев из практики работы реликтового объекта со столь запутанным на двух жертвах и затянутым на узлы в труднодоступных местах заклятием у него на памяти не встречалось. В конце концов Коренус пощипал бороденку и огласил:

— По моему разумению, будет лучше, если вы с девой Олей возложите руки на камень одномоментно и так, чтобы ладони соприкасались.

Аш с магистром отступили подальше от камня с целью улучшения обзора. Девушка, напротив, подошла ближе к очарованному жениху и робко улыбнулась ему. «Неужели наконец заклятие, столь причудливо переплетшее ее судьбу с судьбою Ламара и уволокшее из привычного мира, будет разрушено? И если так, то что настанет потом? Может быть, она сразу исчезнет из волшебного мира, как тот чемодан с одеждой, притянутый силой Земли? А что будет с расколдованным рыцарем? Не возненавидит ли он свою экс-невесту за то, что два с половиной дня считал ее любовью всей жизни и судьбой? Не будет ли сердиться?» — Куча мыслей теснилась и толкалась в голове Ольги, сердце билось так гулко, что кровь прилила к щекам, обдавая кожу жаром румянца. Было стыдно, почему-то обидно и невыразимо тоскливо.

Истолковав, как обычно, ее поведение весьма причудливым образом, Ламар страстно провозгласил, посверкивая очами:

— Не страшись, возлюбленная моя невеста, ибо знаю я, истинна любовь моя и никакой магии не разрушить тех цепей, что сковали сердце мое навеки!

«Ой, хоть бы разрушила!» — тут же прогоняя эгоистку-тоску, мысленно от всей души пожелала великодушная Оленька, пуще себя жалея мужчину, выставляющего себя полным идиотом. Нет, конечно, кто же спорит, когда тебе всякие разные пылкие слова от большой любви говорят, очень приятно, но только если от любви, а не от чар, и желательно все-таки тет-а-тет, а не при всем честном народе. Пусть даже этого народа — только двое знакомых.

Горячая и твердая ладонь поймала ладошку невесты и припечатала к плоской вершине камня, а сама опустилась рядом. Теплый такой был камень, нагретый летним солнцем, совсем рядом с большим пальцем деловито полз маленький голубой муравей, волок скрюченную в рогалик дохлую гусеницу. Упирался, а волок.

«Теплый камень, и никаких чудес», — успела подумать Оля и сразу же распахнула от изумления глаза и рот, благословляя дар покойной магессы.

Как же это было прекрасно! Из камня вверх заструились нежные, как усики у зеленого горошка, и столь же прочные тонкие ленточки разноцветного света. И через призму их сияния девушка смогла разглядеть наплетенное на себе и на Ламаре заклятие. Больше всего оно походило на даже не абы как намотанную, а бестолково запутанную игривым котенком грязную пряжу. Там, где лучики касались мотка, пряжа таяла и пропадала. Рука рыцаря, а затем и все тело в считаные секунды оказались избавлены от нечаянного творения магистра Коренуса.

Пылкий взор, устремленный на возлюбленную деву, сменился своеобразным не то задумчивым, не то растерянным выражением лица. Оля стыдливо потупилась, решила для себя: «Ну вот, начинается, сейчас будет сердиться». Сама-то она чувствовала себя немного иначе, из сердца ушли сомнения и сожаления о том, что намагиченным романтическим отношениям пришел конец. Чего жалеть, если это было не настоящее, а колдовство? Наверное, прав магистр, ее тоже немножко задело чарами, потому в голове бродили странные мысли и царил бардак. Ну какая из нее жена рыцаря-драконоборца? Разве она его достойна? Пусть лучше Ламар найдет когда-нибудь свою настоящую любовь, которую захочет пронести от храма до замка на руках и которой будет шептать все те слова, которые шептал наколдованной невесте, но шептать от чистого сердца. Пусть он будет счастлив! А сейчас хорошо, если им с Ламаром удастся остаться если не друзьями, то добрыми приятелями.