Голос ночной птицы - Маккаммон Роберт Рик - Страница 70

— И этот неизвестный был одет — во что?

— Черный плащ с капюшоном, как я вам говорил. И спереди золотые пуговицы. Они блестели при луне.

— Лица этого создания вы не видели?

— Нет, сэр, но я видел… ту вещь, которую она сосала. Черный дрын, весь в колючках. Такое может быть только у самого Сатаны, ни у кого больше.

— И вы говорите, что Рэйчел Ховарт была полностью голой?

— Да, сэр, голой.

— А вы в чем были?

— Простите, сэр?

— Я про одежду, — пояснил Мэтью. — Во что были одеты вы?

Гаррик задумался.

— Ну, я был одет, сэр… то есть… — Он нахмурился сильнее. — Здорово странно, — сказал он наконец. — Не могу вспомнить.

— Теплая куртка, наверное? — подсказал Мэтью. — Ведь было холодно?

Гаррик медленно моргнул.

— Куртка, — сказал он. — Наверное, надел, но… не помню, как одевался.

— Башмаки? Или сапоги?

— Башмаки… нет, погодите. Сапоги. Да, сэр, думаю, я был в сапогах.

— Вы хорошо разглядели лицо Рэйчел Ховарт там, за сараем?

— Ну… не лицо, сэр, — признал Гаррик. — Только сзади. Она стояла на коленях спиной ко мне. Но я видел ее волосы. И женщина была с темной кожей. Нет, это была точно она. — Он беспокойно глянул на магистрата, потом опять на Мэтью. — Должна была быть она. Это ж было на земле Дэниела.

Мэтью кивнул, записывая слова Гаррика.

— Вы отрыгнули? — спросил он неожиданно.

— Что, сэр?

Мэтью поднял глаза от бумаги и посмотрел прямо в тусклые глаза Гаррика.

— Вы отрыгнули или нет? Вы же встали с постели и вышли для этой цели. Вы это сделали?

И снова Гаррику пришлось задуматься.

— Я… не помню, отрыгнул или нет. Нет, кажется, когда я увидел вот этого, который шел через поле Ховарта, я забыл, наверное, про тошноту в животе.

— Давайте чуть вернемся назад, — предложил Мэтью. — Когда вы в этот вечер легли?

— Как обычно. Где-то в половине девятого, помнится.

— Вы и ваша жена легли в одно и то же время?

— Примерно да, сэр.

— И вам было плохо, уже когда вы ложились?

— Нет, сэр. Не думаю, сэр. — Он снова облизал губы нервозным движением. — Извините, что спрашиваю… но при чем тут ведьма ко всему этому?

Мэтью посмотрел на магистрата. У Вудворда отвалилась челюсть, но глаза были открыты, и он не проявлял никакого желания вмешаться — даже если бы мог — в допрос, который вел Мэтью.

— Я пытаюсь прояснить некоторые не совсем понятные мне моменты, — сказал он. — Итак, вы не чувствовали себя плохо, когда ложились, но проснулись через шесть часов из-за неприятных ощущений в животе?

— Да, сэр.

— Вы встали осторожно, чтобы не разбудить жену?

— Да, сэр, так.

— А потом?

— Потом я вышел на улицу срыгнуть, — сказал Гаррик.

— Но перед этим разве вы не остановились надеть куртку и сапоги?

— Я… да, сэр… наверное. Но не могу этого вспомнить.

— Сколько было золотых пуговиц, — спросил Мэтью, — на плаще Сатаны?

— Шесть, — ответил Гаррик.

— Шесть? Вы уверены, что именно таково было их число?

— Да, сэр. — Он энергично закивал. — Я видел, как они сияют при луне.

— Значит, была полная луна?

— Простите, сэр?

— Полная луна, — повторил Мэтью. — Луна была полной?

— Вроде бы так. Но не помню, чтобы я смотрел вверх, на нее.

— И даже при этой полной луне, которая позволила вам увидеть неизвестного, идущего без фонаря по далекому полю, вы не смогли разглядеть лицо Сатаны?

— Понимаете, сэр… у Дьявола был на голове капюшон.

— Даже и так, но разве пуговицы не были на плаще спереди? В ярком лунном свете вы их так хорошо запомнили и даже не смогли увидеть хотя бы часть его лица?

— Нет, сэр. — Гаррик неловко поежился на стуле. — Я не на лицо смотрел. Я на эту… страшную штуку, которую ведьма сосала.

— Покрытую шипами, как вы нам уже говорили?

— Да, сэр.

— Сатана обратился к вам? На самом деле он даже вас назвал по имени? — Гаррик кивнул. — И вы не смотрели в лицо Сатаны, когда он заговорил с вами?

— Наверное, смотрел. Но… там ничего не было, только темнота.

— А Рэйчел Ховарт хоть раз повернулась к вам лицом?

— Нет, сэр.

Мэтью отложил перо и стал потирать руку. Он еще раз посмотрел на Вудворда и увидел, что магистрат все еще неподвижен, но глаза у него открыты и дышит он ровно, хотя и с большим трудом.

— Мистер Гаррик! — неожиданно произнесла Рэйчел, стоя у решетки. — Что я вам такого сделала, что вы воздвигаете на меня такую ложь?

— Это не ложь! — Гаррик прижал Библию к груди, защищаясь. — Я знаю, что я тебя видел, как ты служила своему хозяину!

— Я никогда не была за сараем, никогда не творила подобный грех! И никогда не была близка с подобной тварью! Если вы не лжете, значит, ваш ум под властью фантазий!

Вудворд громко хлопнул ладонью по столу, призывая к порядку, и Мэтью немедленно потребовал:

— Прошу тишины! Мадам Ховарт, я говорю от имени магистрата, когда предупреждаю вас, что в ваших интересах не перебивать свидетеля.

— В ее интересах? — спросил изумленный Гаррик. — Вы приняли сторону ведьмы?

— Нет, мистер Гаррик, не принял. Я только указал мадам Ховарт, что вы имеете право на то, чтобы вас не перебивали.

Мэтью попытался снова взять перо, когда вошел Николас Пейн с корзинкой.

— Простите за вторжение, но я принес ваш чай. — Пейн вошел в камеру, поставил корзинку перед Вудвордом и открыл. Внутри находились простой глиняный чайник и одна чашка. — С наилучшими пожеланиями от миссис Зиборы Кроуфорд.

— Спасибо, — прошептал Вудворд.

— Вам что-нибудь еще будет нужно?

Вудворд подумал, потом похлопал по столу перед собой.

— Куклы, — сказал он.

— Куклы? Вы хотите их видеть?

Вудворд кивнул:

— Сейчас.

— Они у меня дома. Я прямо сейчас их принесу.

Пейн глянул в сторону Рэйчел Ховарт и поспешно вышел. Мэтью уже обмакнул перо и достал чистый лист бумаги.

— Можно продолжать, сэр? — спросил он у Вудворда, который наливал себе крепкий коричневый чай, и получил в ответ кивок. — Мистер Гаррик, — сказал он. — Подумайте как следует вот над таким вопросом, пожалуйста. Вспомните в уме облик Сатаны с шестью золотыми пуговицами и скажите мне: были они пришиты на плаще в одну линию или по три с каждой стороны?

Раздался резкий стук фарфора. Мэтью глянул на Вудворда и увидел, что магистрат пролил чай. Он смотрел на своего клерка так, будто тот лишился разума.

— Это важный вопрос, сэр, — сказал Мэтью. — Я серьезно считаю, что он заслуживает ответа.

— Это глупо, — прошептал Вудворд, и серое лицо его стало каменно-суровым.

— Вы не могли бы высказать свое мнение после того, как будет получен ответ?

— К чему такой вопрос? — спросил Гаррик, явно возбужденный. — Я думал, меня сюда привели рассказывать про ведьму, а не про пуговицы!

— Вас сюда привели рассказать все, что будет необходимо магистрату для вынесения взвешенного решения, — возразил Мэтью. — Вспомните, сэр, что вы держите в руках святую Библию и что вы поклялись говорить только правду. Не забывайте, что ваши ответы слышит Бог. — Он помолчал пару секунд, давая Гаррику проникнуться серьезностью своих слов. — Итак: были эти пуговицы расположены в одну линию или же по три с каждой стороны?

— Они… — Гаррик внезапно замолчал. Снова высунул язык, облизнул губы. Пальцы стиснули Библию, костяшки побелели. — Они… — И снова он не договорил. Лицо его будто раздирали противоборствующие стремления. Он сделал глубокий вдох, стараясь принять решение. — Шесть золотых пуговиц, — сказал он. — На черном плаще. Я их видел. Они под луной блестели.

— Да, сэр, — сказал Мэтью. — Но как они были расположены?

Гаррик наморщил лоб. Губы его шевелились, но беззвучно.

Правая рука небольшими кругами поглаживала Библию. Он таращился в никуда, глаза остекленели, пульс на виске забился чаще. Мэтью заметил, что Вудворд наклонился вперед, и выражение лица его стало острее.