Голос ночной птицы - Маккаммон Роберт Рик - Страница 69

— Да, сэр. То есть… да. Послужу.

Иерусалим снова повернулся к Рэйчел:

— Мало времени тебе для покаяния, ворожея Ховарт. Но искупление все еще тебе доступно, коль возжелаешь его всем сердцем.

Он коснулся пальцем края треуголки и торжественно покинул помещение.

Глава 17

Мэтью был потрясен видом магистрата, появившегося незадолго до двух часов дня. Вудворд, вошедший в тюрьму, поддерживаемый Ганнибалом Грином и Николасом Пейном, был одет в длинный серый плащ и ржавого цвета шарф, замотанный вокруг шеи. Лицо его, блестевшее испариной и лишь чуть светлее плаща, было обращено вниз, потому что ходьба требовала внимания. Он ступал неуверенными шагами и постарел лет на двадцать со вчерашнего вечера.

Когда Грин принес обед, он объяснил Мэтью, что судоговорение задерживается из-за того, что магистрат ночью сильно заболел, но он, Грин, слышал от Пейна, что Элиасу Гаррику назначено прийти в два часа дня. Поэтому Мэтью ожидал увидеть магистрата, подавленного простудой, но не такого инвалида. Ему сразу стало ясно, что Вудворд сейчас должен лежать в постели, если вообще не в лазарете доктора Шилдса.

— Зачем вы его сюда привели? — возмутился Мэтью, стоя у решетки. — Магистрат слишком болен, чтобы сегодня заседать в суде!

— Я выполняю приказ мистера Бидвелла, — ответил Пейн, придерживая Вудворда, пока Грин отпирал камеру. — Он велел привести сюда магистрата.

— Это возмутительно! Как можно заставлять магистрата работать, когда у него едва хватает сил стоять!

— Я не вижу, чтобы его кто-нибудь заставлял, — возразил Пейн.

Грин открыл камеру и помог Пейну провести туда магистрата. С ним вошел сильный и горький запах лекарства.

— Я требую встречи с Бидвеллом! — Мэтью почти кричал, на щеках выступили красные пятна. — Приведите его сию же минуту!

— Не кричи, — шепнул магистрат. — У меня уши болят.

— Сэр, почему вы дали себя сюда привести? Вы же не в состоянии…

— Работа должна быть сделана, — перебил его Вудворд. — Чем быстрее закончится этот суд… тем быстрее можно будет уехать из этого гнусного городишки. — Он с трудом опустился в кресло. — Горячего чаю, — сказал он Пейну, и лицо его скривилось от усилий, которых требовала речь.

— Да, сэр, сейчас принесу.

— Но не от мадам Воган, — сказал Вудворд. — Я согласен пить любой чай, только не от нее.

— Да, сэр.

— Мистер Пейн! — обратился Мэтью к выходящему уже капитану. — Вы же понимаете, что магистрат не может здесь находиться!

— Мэтью, успокойся, — предупредил Вудворд своим болезненным шепотом. — Пусть я несколько нездоров… но у меня есть свои обязанности. А у тебя — свои. — Он глянул через решетку в соседнюю камеру. — Добрый день, мадам.

Рэйчел кивнула, не вставая со скамьи. Лицо ее было мрачно, но она владела собой. Пейн и Грин вышли из камеры и направились к выходу из тюрьмы.

— Сядь и приготовься, — повторил Вудворд своему клерку. — Мистер Гаррик скоро будет.

Мэтью знал, что дальше спорить бессмысленно. Он положил перед Вудвордом Библию, открыл ящик стола, куда убрал шкатулку с письменными принадлежностями, и достал перо, чернильницу и бумагу, после чего стал растирать правую кисть, разогревая ее в предвидении предстоящей работы. Звук хриплого и трудного дыхания Вудворда будет довольно сильно отвлекать. Честно говоря, он даже не представлял себе, как сможет сосредоточиться.

— Сэр, скажите мне, — спросил он, — как вы будете задавать вопросы мистеру Гаррику, если едва в состоянии говорить?

— В основном говорить будет мистер Гаррик.

Вудворд помолчал, стараясь экономить дыхание. Глаза его на пару секунд закрылись. Он был так слаб, что боялся, как бы не лечь головой на стол. Едкие испарения мази, которая даже сейчас согревала ему грудь, спину и горло, клубились вокруг лица и распухших ноздрей. Он открыл глаза — перед ним все плыло.

— Я буду делать свою работу, — дал он обет. — А ты делай свою.

Через несколько минут Эдуард Уинстон вошел в тюрьму в сопровождении Элиаса Гаррика, одетого в темно-коричневый костюм, с виду на два размера меньше необходимого и со свежими заплатами на локтях и коленях. Седые волосы зачесаны назад с помощью блестящей помады. Гаррик с испугом заглянул в камеру Рэйчел Ховарт, и Уинстон сказал ему:

— Она вас не тронет, Элиас. Входите.

Гаррика подвели к табурету напротив стола Вудворда. Он сел, лицо со впалыми щеками смотрело в пол. Жилистые руки он сцепил на коленях, будто в молчаливой мольбе.

— Все будет хорошо. — Уинстон положил руку на плечо Гаррику. — Магистрат, вы понимаете, что Элиас немого нервничает, когда ведьма так близко от него.

— Это будет недолго, — прозвучал сиплый ответ Вудворда.

— А… да, сэр, я просто высказал наблюдение. — Уинстон поднял брови. — Когда привести сюда Вайолет Адамс?

— Простите?

— Вайолет Адамс, — повторил Уинстон. — Ребенка. Мистер Бидвелл мне велел привести ее сегодня позже. Когда вам будет угодно?

— Одну минуту! — Мэтью с трудом сумел не встать с места. — Магистрат сегодня допрашивает только одного свидетеля!

— Ну… у мистера Бидвелла другое мнение. По дороге за Элиасом я зашел к Адамсам и известил семью, что Вайолет ожидают для показаний сегодня. Это желание мистера Бидвелла — чтобы суд был закончен сегодня.

— Мне все равно, чье это желание! Магистрат Вудворд слишком болен, чтобы…

Внезапно Вудворд протянул руку и поймал Мэтью за рукав, сжал ему руку, приказывая замолчать.

— Очень хорошо, — прошептал он. — Приведите девочку… в четыре часа дня.

— Приведу.

Мэтью недоверчиво глядел на магистрата, который не обратил на него внимания.

— Спасибо, мистер Уинстон, — сказал Вудворд. — Можете идти.

— Да, сэр.

Уинстон ободряюще потрепал Гаррика по плечу и вышел. Мэтью не успел сказать больше ни слова, как Вудворд взял Библию и протянул ее Гаррику.

— Возьмите. Мэтью, приведи его к присяге.

Мэтью послушался. Когда ритуал был закончен и Мэтью потянулся взять Книгу Книг, Гаррик прижал ее к груди.

— Пожалуйста? Можно мне ее пока подержать?

— Можно, — разрешил Вудворд. — Расскажите вашу историю.

— Это ту, что я вам уже рассказывал?

— На этот раз она будет записываться.

Вудворд показал на Мэтью, который только что обмакнул перо в чернильницу и занес его над бумагой.

— С чего мне начать?

— С начала.

— Ну ладно. — Гаррик продолжал смотреть в пол, потом облизал губы и начал: — Ну… как я вам говорил, у меня земля рядом с фермой Ховарта. В ту ночь мне нехорошо было, и я вышел на улицу, отрыгнуть то, чем отравился. Было тихо. Все было тихо, будто весь мир боялся вздохнуть.

— Сэр, — перебил его Мэтью, — в котором часу это было, по вашему мнению?

— В котором часу? Ну… два или три ночи. Не вспомню. — Он посмотрел на Вудворда. — Мне продолжать? — Вудворд кивнул. — В общем, я вышел. И увидел, как кто-то идет через кукурузное поле Ховарта. Стеблей там не было в это время года. Значит, этот человек шел по полю и без фонаря. Я подумал, что это здорово странно, и тогда вышел за изгородь и пошел за ним за сарай. И тогда… — Он снова уставился в пол, жилка забилась у него на виске. — И тогда я увидел, что ведьма голая и на коленях, ласкает своего хозяина.

— Говоря о ведьме, вы имеете в виду Рэйчел Ховарт? — Голос Вудворда был едва слышен.

— Да, сэр.

Вудворд начал было задавать другой вопрос, но на этот раз голос ему не подчинился. Для него допрос был окончен. С потрясенным лицом он оглянулся на Мэтью.

— Мэтью? — сумел сказать он. — Спроси?

Мэтью понял, что магистрат передает ему бразды правления допросом. Он снова обмакнул перо, кипя черной злобой на Бидвелла, который либо заставил, либо уговорил магистрата таким образом подвергнуть опасности свое здоровье. Но допрос уже начался, и он должен быть закончен. Мэтью прокашлялся.

— Мистер Гаррик, — начал он, — кого вы называете словом «хозяин»?

— Ну… Сатану, я думаю.