Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 208

Маг икнул.

– Но я же… я… – Он дрожал, как в лихорадке, но все еще пытался возражать.

Юноша ответил ему звонкой фразой, больше похожей на пение флейты, чем на человеческую речь.

– Слушаюсь, господин, – поклонился белый маг.

Он больше не икал.

– Отпусти его, Зикер, – попросил юноша, и черный маг послушно отшагнул в сторону.

– А ты – стой прямо! – прикрикнул он на белого мага.

Тот вздрогнул и вытянулся.

– Повернись спиной!

Повернулся.

– Перестань дрожать!

Перестал.

– Курт, сделай одолжение, подойди, – попросил юноша.

Курт послушно приблизился.

– А теперь дай ему пенделя! – распорядился юноша. – Такого, какой он заработал!

– Такой у меня вряд ли выйдет, – усомнился Курт. – Я все ж таки не великан или дракон какой…

– Ты гораздо хуже, – одобрил его юноша, – ты – именно то, что надо! Давай.

– Сделаю, что смогу, – пообещал Курт, примериваясь.

Чудовищной силы пинок бросил белого мага на стену. В стене замерцало зыбкое окно портала. Еще миг – и портал проглотил его.

– Вот и все, – сказал юноша, – пусть его теперь Тайная Палата судит.

– Он не сбежит по дороге? – спросил Курт.

– Не сбежит, – успокоил его Зикер, – из-под такого заклятия не сбежишь. А я-то счел вас симпатичными и безопасными ребятами, господа белые маги! – Шутливо покачав головой, он уставился на юношу. – А вы, оказывается, злые колдуны… и могущественные притом! Как же это я так на старости лет обмахнулся?

– Скажи еще, что ты так не можешь, – фыркнул юноша.

– Превратиться в посох я точно не могу, – усмехнулся Зикер.

– И я не мог – в человека, – заметил юноша, – это – Курт. Не сам, конечно. Просто… его Сила позволяет делать такие вещи. А с Лаанроном многое становится вполне возможным. В том числе и для меня. – Чем дольше смотрю на вас, тем больше убеждаюсь в собственной правоте. – Зикер выглядел необыкновенно довольным. – Именно вы двое – та ложка, которой предстоит перемешивать весь этот суп, чтоб он не пригорел и не выкипел.

– Интересная мысль. – промолвил юноша. – но я предпочел бы поговорить об этом, вернувшись в свой обычный облик.

Резко подпрыгнув, он обратился в дым. Дым осел на землю, превращаясь в языки пламени. Из пламени соткался посох.

– Мур, – облегченно выдохнул Курт.

– Обрати внимание, Курт, – негромко заметил Зикер, – перед нами редкий пример так называемого «обратного горения материи».

– Мур! – воскликнул Курт.

– Слушаю тебя, – усмехнулся посох. Он был очень доволен произведенным эффектом. Подумать только – ему удалось впечатлить Зикера. Самого Зикера!

– А я-то. дурак, грозился в камин тебя сунуть. – Курт огорченно хлопнул себя по лбу. – А тебе бы ничегошеньки не было!

– Мне – нет, – усмехнулся Мур, – а вот тебе – было бы, можешь не сомневаться.

– Ты мне даже не сказал, – обиженно вздохнул Курт.

– Ну не мог же я лишать тебя надежды хоть на какой-то реванш, – ответил довольный посох.

– Изумительно, – благостно вздохнул Зикер, – просто слезы на глаза наворачиваются. Смотрю на вас, а на сердце весна, птички поют, солнышко…

– Что ты этим хочешь сказать? – с подозрением спросил посох.

– Да так, ничего особенного, – ухмыльнулся Зикер, – просто мне казалось, что нет уже на белом свете черных магов. Я – последний. Да и то, полинял весь да выцвел, куда я такой? А посмотрю на вас – вот они, родимые…

– Что ты этим хочешь сказать?! – уже не спросил, а вскричал Мур. С глубоким и праведным негодованием вскричал. У Курта аж уши заложило.

– А то, что я никогда не видел столь наглых, мерзких и беспринципных типов, как вы двое, – сказал Зикер. – Примите мое глубокое и искреннее восхищение.

– Но мы же не… – растерянно пробормотал Курт.

– Просто вы очень хитрые, – хихикнул Зикер, – такие хитрые, что сумели скрыть собственную суть даже от самих себя. Даже от меня. Я, старый дурак, поверил! Нет больше черных магов. Нет и не будет. И дело мое растаяло, как дым, разменялось на бесконечный абсурд голорских войн да на разную плесень, которую и магами-то называть язык не поворачивается. Вот и думал я, что ничего уже не будет. Нет больше черных магов, и все тут. А все оказалось так просто: черные маги теперь носят белые одежды. Только и всего.

– Ничего не понимаю, – огорченно сказал Курт.

– А и не надо, – улыбнулся Зикер. – Считай мои слова обычным старческим маразмом.

– Наверное, я так и сделаю, – признался Курт. – По правде говоря, мне так будет спокойнее.

– Мудрое решение, – одобрил Зикер, – а для черного мага – вдвойне мудрое. Черные маги редко обладают мудростью и спокойствием, а без этого даже самое великое могущество часто идет во вред. Кстати, и вообще стоит как можно меньше придавать значения словам. Значение имеют поступки.

– Курт, он так шутит! – вдруг сказал Мур.

– Серьезно? – удивился Зикер. – Ты и в самом деле в этом уверен?!

– Послушай, Зикер, – вкрадчиво поинтересовался Мур, – открой мне великую тайну, как ты относишься к шишкам на лбу?!

– Строго отрицательно, – ухмыльнулся Зикер.

– Тогда не шути! – с угрозой произнес Мур. – А не то…

– Ты злой… – укоризненно покачал головой Зикер. – Мур, ты лишаешь старика последней надежды. С кем же мне тогда и шутить-то? Шутить с тем, кто сильней, – небезопасно, стар я уже для подобных шуток. Можно ведь и по голове получить. Шутить над тем, кто слабее, – подлость несусветная. Шутить можно только над равными, а где ж мне их взять то? Только вы двое… Единственная моя надежда. У меня за эти века скопилось столько чувства юмора – не поверите. Ты уж пожалей меня на старости лет…

– Ну отчего же? – ехидно возразил Мур. – Как это – где тебе равного взять? Я вот, к примеру, лично одного знаю. Во всем тебе под стать. Даже возрастом. Гостевали как-то у него. Санга Аланда Линард прозывается. Вот найди его да с ним и шути. А нас уволь.

– Мур, какая ты умница! – умиленно всплеснул руками Зикер. – И как это я сам о нем не вспомнил?! Лучше старого друга может быть только старый враг! Обязательно найду и пошучу.

– Зикер! – в ужасе от содеянного возопил Мур. – Прекрати немедленно! Это я только пошутил! Пошутил я…

– А я уже нет, – возразил довольный Зикер. – Вот только с ближайшими делами разберусь, а тогда обязательно пошучу.

– Ужас, – обреченно вздохнул посох, – что мне потом Линард скажет?

– Разумеется, он скажет тебе спасибо, – обаятельно улыбнулся Зикер. – Ему всегда нравились мои шутки. И он так давно их не слышал.

Мур вздохнул еще раз.

– Но у нас с вами есть более насущные дела, – неожиданно сказал Зикер.

– А у нас есть какие-то общие дела? – удивился Мур.

– Разумеется, – кивнул Зикер. – У нас все дела – общие… в каком-то смысле. Просто вы еще не знаете об этом. А совсем недавно не знал и я. Я даже пытался вас уничтожить – непростительная глупость! – и до сих пор благодарю всех Богов, какие только есть, и даже тех, которых нет, что мне это не удалось.

– Запомню. При случае отвечу тем же, – сухо отозвался Мур.

– Нет, ну кто бы сказал, что это белый говорит! – ехидно восхитился Зикер.

– А я не маг, я посох – мне можно, – в тон ему ответил Мур. – Курт ведь такого не говорит!

– А чего мне говорить? – вдруг усмехнулся Курт. – Я сделаю.

Он поднял с пола одну из оброненных салфеток, сложил ее в несколько раз, что-то прошептал над ней со зловещим видом и сунул Зикеру за шиворот. Тот даже отдернуться не успел.

– Вот, – сказал Курт и принял горделивую позу, как генерал, выигравший сражение.

Зикер усмехнулся и произнес заклинание. Еще одно. Еще. Не меньше сотни заклинаний слетели с его уст. С каждым новым заклинанием лицо его приобретало все более и более озадаченное выражение, а в глазах разгорался охотничий азарт.

– Что он делает? – шепотом спросил Курт у Мура.

– Пытается определить, что с ним сделал ты, – шепнул в ответ посох. – Кстати, а что?

– Секрет, – ответил Курт, – потерпи, сейчас узнаешь.