Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 209

Заклинания Зикера становились все сложнее, все утонченнее, угрюмые века мягко струились в их смутном шорохе, слышался шелест давно истлевших колдовских плащей и шепот давно угасших звезд.

Тщетно.

Ни одно из заклятий не приносило ему ответа на возникший вопрос. Наконец Зикер решительно вытащил салфетку у себя из-за шиворота и уставился на нее веселым яростным взглядом.

– Курт, ты псих, – констатировал Мур, – он нас пришибет, вот посмотришь.

Курт не ответил. Он смотрел на Зикера все с тем же горделивым видом генерала, в пух и прах разнесшего вражескую армию. Зикер молчал. Наконец он смущенно кашлянул и поднял на Курта удивленный вопрошающий взор.

– Я сдаюсь, – сказал он. – Что ты сделал?

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – с улыбкой ответил Курт.

– Это я заметил, – чуть раздраженно поморщился Зикер, – но что ты сделал?!

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – с улыбкой повторил Курт.

– Не понял… ты хочешь сказать…

Зикеру трудно было поверить. Быть того не может! Мальчишка обвел его вокруг пальца. Его же любимым приемом обвел! Выдать мнимое за действительное. Заставить врага истощать свои силы в поисках несуществующего подвоха. Каков шельмец! И посох его ничего не понял. Вон как удивленно таращится!

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – еще раз повторил Курт, его улыбка стала шире, глаза блестели, он наслаждался удачной проказой, внезапной и безнаказанной хохмой, наслаждался…

– И все, Зикер, больше я ничего не делал. Видишь ли, для этого я слишком ленив.

Зикер посмотрел на салфетку, потом на Курта, опять на салфетку и опять на Курта, сотворил из воздуха зеркальце и посмотрел на себя… а потом он расхохотался, и Курт с Муром к нему присоединились. К такому искреннему смеху просто невозможно было не присоединиться.

– Это все хорошо, – досмеявшись, сказал Зикер, – однако вернемся наконец к делу. За дверью, – Зикер кивнул на вход, – стоит уважаемый хозяин этого заведения…

– Стоит? – удивился Курт.

– Я остановил его, – пояснил Зикер. – Обездвижил.

– Но зачем?

– Ты как раз сражался со своим противником, – ответил Зикер, – видно, колокольчик упал на пол – да вот он лежит! – и хозяин подумал, что высокий гость проснулся и зовет его. Взял умывальную воду, полотенце и пошел. Гостей, живущих в таких богатых апартаментах, хозяин обслуживает лично – это же традиция! Мне показалось, что живой хозяин гостиницы, принесший умывальную воду, покажется вам приятнее, чем случайно убитый и оную воду разливший, поэтому я позволил себе остановить его. Сейчас я его освобожу и ненадолго уйду. Так что, Курт, приводи себя в порядок, умывайся и заказывай завтрак на семерых.

– На семерых? – поразился Курт.

– Я вернусь не один, – ответил Зикер, исчезая в стене.

– Мерзавец, – пробурчал Мур, – только я собрался послать его подальше, со всеми его идеями, а он сам ушел и за собой последнее слово оставил.

Его недовольное ворчание прервал вежливый стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Курт, по стуку узнавая хозяина гостиницы и старательно вживаясь в образ «его милости».

Вошедший хозяин рухнул на колени, едва не расплескав принесенную воду.

– Виноват, Ваша Милость! – покаянно выдохнул он. – Услышал, как Ваша Милость меня зовет, собрался, побежал, а у самой двери встал и ровно ноги отнялись! Сам не знаю, что со мной сделалось. Так и стоял вот, до сих пор, вот…

– Нет на тебе вины, – ответил Курт. – Ты был остановлен силой магии, дабы сохранить твою жизнь, которая, как мне представляется, имеет определенную ценность…

При этом Курт выразительно посмотрел на собеседника.

– Моей жизни что-то угрожало? – вытаращил глаза хозяин гостиницы.

– Ну положим, это самое «что-то» угрожало моей жизни, – ответил Курт.

– Кто-то осмелился напасть на Вашу Милость?!! – От ужаса глаза у хозяина гостиницы не то что на лоб, едва не на затылок вылезли.

– Но… это ведь… невозможно… эта комната… она… абсолютно недоступна… как же…

– Напавший был магом, – усмехнулся Курт. – Поэтому ты и был остановлен. Нечего смертным делать в поединках магов. А твоя жизнь, как я уже сказал, представляется мне имеющей определенную ценность.

Вот когда хозяин гостиницы осознал в полной мере значение этих слов. Осознал и расцвел, раздулся от гордости, словно породистый индюк. Оказывается, его незначительная жизнь вовсе не такая уж незначительная, раз она имеет весомое значение в глазах Его Милости!

– А что сталось с предерзким магом? – набравшись храбрости, полюбопытствовал хозяин гостиницы. – Его нет больше, – гордо ответствовал Курт.

Мур тихонько фыркнул. Курт треснул его по набалдашнику.

Вода была теплой и ароматной.

– Вот что, хозяин, – сказал Курт, умывшись и принимая полотенце, – мне нужен завтрак на семь персон.

– Сию минуту, Ваша Милость, – чуть удивленно ответил хозяин.

– У меня гости будут, – пояснил Курт.

– Как бы мне вот узнать бы гостей Вашей Милости? – обеспокоился хозяин, – будет ли какой тайный знак?

– Мои гости – маги, – успокоил его Курт, – они сами доберутся.

– Но… как мне отличить их от врагов Вашей Милости? – еще сильней заволновался хозяин гостиницы.

– Вряд ли ты вообще их увидишь, – отмахнулся Курт. – Они не пользуются дверьми. Позаботься лучше о завтраке.

– Слушаюсь, Ваша Милость! – Хозяин низко поклонился и вышел.

Послышались торопливые шаги вниз по лестнице.

Прошло совсем немного времени, и четверо здоровенных молодцов, старательно пыхтя, внесли в комнату могучий стол, полный разнообразной снеди. Следом вошел хозяин и трагическим шепотом сообщил, что молодцы – люди надежные, готовые, если надо, умереть за Джанхар вообще и за Его Милость в частности, так что секретность будет соблюдена. Курт милостиво поблагодарил всех за сохранение секретности и услал за стульями. Наконец стулья, точней кресла, были принесены, и молодцы удалились, сопровождаемые хозяином.

– Хорошо быть кем-то очень главным, – мечтательно протянул Курт, жадно оглядывая стол на предмет, с какого бы кусочка начать.

В стену аккуратно постучали.

Курт мгновенно запихнул в рот кусок жаркого и пирожное, залил глотком вина и, напрягшись, проглотил.

Мур хихикнул.

– Сам такой, – шепотом огрызнулся Курт, утираясь рукавом, – с этими магическими приключениями я вечно пожрать не успеваю! Да я нищим голодал меньше!

Мур хихикнул еще раз.

– Входите, прошу вас! – проговорил Курт, глядя на стену.

Из стены высунулась рука. Высунулась, нарисовала дверь и потянула за дверную ручку. Дверь скрипнула и отворилась.

– А вот и мы, – сказал Зикер.

– Ох, – ответил Курт и отступил на шаг, потому что из-под руки Зикера вылетел крокодил.

Крокодил завис вблизи Курта, трепеща невидимыми крыльями.

– Это и есть завтрак? – с надеждой осведомился он, оскалив ужасные зубы и плотоядно глядя на Курта.

– Нет, – ответил Зикер, – завтрак на столе. А это – Курт.

– Очень приятно, – осклабился крокодил, – мое имя – Даграмант.

– А мое Анга Каум Да Эгинай Гох Туренар Лекле Лорма Мур Шуех Арамбур, – вступил Мур.

– Для посоха у тебя слишком длинное имя, – небрежно бросил Даграмант.

– Для крокодила у тебя слишком длинный язык, – отпарировал Мур.

– Даграмант, – строго сказал Зикер, – будешь хамить нашим уважаемым хозяевам – разговаривать разучишься! Отправляйся лучше дегустировать блюда.

– Понял. Виноват. Приступаю к дегустации, – испуганно пролепетал крокодил, хвостом вперед левитируя в сторону стола.

– Что ж, с главным чудом мироздания вы уже познакомились, остается представить остальных моих спутников, – усмехнулся Зикер.

И старый маг стал поочередно их представлять.

– Это Светлый Бог Арилой, покровитель искусств и…

– И самогонных аппаратов! – хихикнул входящий Арилой. – Привет, Мур!

– Это Светлый Бог Фарин. Бог Войны и…

– И главный специалист по изготовлению топталовки, – гордо объявил входящий вслед за Арилоем Фарин. – Привет, Мур!