Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 207

– Вообще-то я случайно здесь оказался, – ответил Зикер, – мимоходом, так сказать… смотрю – тебе помощь нужна, да еще в таком благородном деле. Набить морду белому магу! Как злой и ужасный черный маг, я просто не мог пройти мимо! Помочь тебе – мой священный долг!

Курт долгим внимательным взглядом посмотрел на Зикера, потом на белого мага, мешком обвисшего в его руках.

– Послушай, Мур, – задумчиво сказал он, – я начинаю думать… вот посмотри сам, перед нами два мага – белый и черный. Черный спас нас с тобой из плена и проводил до самого Джанхара, не его вина, что нас занесло черт-те куда, а Белый хотел упрятать нас за решетку, а когда не вышло – убить…

Курт замолчал и вопросительно посмотрел на посох.

– Продолжай, – вздохнул тот.

– Я хочу спросить – может, мы не туда идем? Может, нам в Орден Черных Башен надо?! – тихо, но решительно проговорил Курт. – Что-то мне эти белые маги не нравятся…

– Курт, не все белые маги такие! – жалобно воскликнул посох.

– Все, – с омерзением скривился Зикер. – Жуткая дрянь, Курт! Даже и не пробуй! Абсолютно несъедобные типы! Я как-то разок попробовал – неделю потом плевался!

Курт в немом ужасе уставился на Зикера. Посох вздохнул с облегчением. Прямо сейчас в Орден Черных Башен Курт не сбежит! Мур поймал себя на тревожной мысли, что он скорей отправится с Куртом в Орден Черных Башен, чем с этим перемазанным чернилами поганцем – в Джанхар.

«Выходит, я привязался к мальчишке сильней, чем к делу своей жизни!»

Мысль была новой. Мысль была тревожной. Мур уже привык как-то привязывать своего ученика и хозяина к своим планам, целям и стремлениям. Как-то само собой разумелось, что Курт должен принять участие в его борьбе и его долге. А теперь что – все наоборот выходит? Муру не хотелось проверять на практике, что он сделает, если… ему даже думать об этом не хотелось!

Собственные тревожные мысли отвлекли Мура, и он пропустил момент, когда Зикер начал говорить. А то, что говорил черный маг, было… невероятно. Этого просто не могло быть!

– …потому что посох твой прав, Курт, – говорил самый ужасный маг всех времен и народов, – не все белые маги так же плохи, как этот, и не все черные похожи на меня. Боюсь, я один такой. Ну почти один. Я ведь почему и пришел… твой посох, думается, и сам не знает, до какой степени верно он ведет тебя… особенно теперь, когда ты побывал Богом и добыл себе Фэррин Лианрин…

– Что добыл? – удивился Курт.

– Кольцо у тебя на пальце, – пояснил Зикер.

– Мур его как-то иначе называл, – сказал Курт, – кажется Вэйэрн…

– Вэйэрн Лаанрон, – кивнул Зикер, – есть у него и такое имя. Как его только не зовут те, кто хоть что-то о нем знает… впрочем, неважно! К делу. Я не могу сейчас объяснить все. Не время и не место. Так сказать, декорации не располагают. – Зикер встряхнул все еще висящего у него на руках мага. – Главное, помни одно: ты должен добраться до Джанхара и увидеться с Верховным Магом. Расскажешь ему о себе.

– Должен?! – попробовал возмутиться Курт.

– Должен, – твердо ответил Зикер, глядя Курту прямо в глаза.

– А что такое «о себе» я должен ему рассказать? – сдался Курт.

– Все о себе, – ответил Зикер, – все, что сможешь вспомнить. И чего не сможешь – тоже.

– Станет он такую чепуху слушать! – отмахнулся Курт. – Что ему, заняться нечем, что ли?

– Станет, – убежденно ответил Зикер. – Можешь на эту тему не беспокоиться. Маги умеют слушать. А если что пойдет не так, скажешь ему, что ты тот, кто обрушивает лавины, скажешь ему, что я так сказал. Скажи, это мой подарок ему.

– Ничего не понимаю, – прошептал посох.

– А объяснять я не стану, – ехидно улыбнулся Зикер. – Злые черные маги никогда ничего не объясняют. Эту тяжелую и скучную работу они оставляют добрым белым магам.

– Мне остается только благодарить Богов, что ты теперь почему-то на моей стороне, – вздохнул Мур. – Я не знаю, что ты задумал, Зикер, но ты велик, загадочен и ужасен, как всегда!

– Приятно слышать, – улыбнулся Зикер, – значит, я еще на что-то гожусь! Ладно. Пора подумать о нашем общем знакомом.

Зикер не слишком вежливо встряхнул повисшего у него на руках черного белого мага. Тот слабо застонал и открыл глаза.

– Сколько я понимаю, никто из вас не собирается употребить его в пищу? – вежливо поинтересовался Зикер.

– Нет! – вырвалось у Мура.

Курт решительно потряс головой.

– И правильно, – одобрил Зикер, – нечего всякую дрянь жрать. Изжогу заработать можно. В самом начале я слышал идею набить ему морду. Была такая идея?

– Была, – кивнул Курт.

Зикер двумя пальцами ухватил мага за лицо. Повернул направо, потом налево. Пожал плечами.

– По-моему, тут нечего набивать, – брезгливо сказал он и вопросительно посмотрел на Курта. – Ты не согласен?

Тот, фыркнув, кивнул.

«И в самом деле – нечего! Жалкий, дрожащий человечишко… тоже мне – маг!»

– И все же еще ни один черный маг не отпустил белого вот так, запросто, – заметил Зикер, – и я бы не хотел создавать прецедент… боюсь, меня неправильно поймут мои уважаемые коллеги, как друзья, так и враги. Что же делать?

Глаза перекрашенного мага открылись.

– Я… белый… маг… на меня… нельзя… – с трудом разлепив губы, прошлепала несчастная жертва собственного наглого идиотизма.

– Кстати, а в чем он обвиняется? – вдруг заинтересовался Зикер.

– Хум Хотургол, – нехотя ответил Мур.

Ему было стыдно. Так стыдно, словно это он сам применил такое. Подобному заклятию не должно быть места в честном магическом бою, как нет места засапожному ножу в рыцарском поединке и отравленной игле на состязаниях борцов. И эту дрянь применил белый маг. Белый!

– Хум Хотургол… – раздумчиво протянул Зикер. – Известная штучка. Да…

Он приподнял белого мага, словно взвешивая его в руке, и Курт поразился диковинной картине. Пожилой, если не сказать старый, человек, без усилий держал на вытянутой руке здоровенного, вдвое его тяжелей, мордоворота. Курт только сейчас рассмотрел, какой неслабый противник ему достался.

«А этот „белый" и впрямь здоровенный… как это я ему морду бить собрался?.. он бы меня одной левой… и как это его Зикер держит? Магия, не иначе!?»

Впрочем, Курт знал, точнее, чувствовал, что магией здесь и не пахло. Зикер просто держал белого мага, внимательно его разглядывая.

– Среди черных магов есть редкостные поганцы, – вымолвил он наконец, – среди белых тоже… попадаются. – Зикер сморщился, словно раскусил что-то ужасающе кислое. – Но ты ни то, ни другое, – добавил он, – ты ни черный, ни белый, ты просто – поганец. Такую грязь, как ты, даже топтать противно… это дело не в моей компетенции, – наконец решил Зикер, – сами думайте, что с ним делать. Но это не белый маг, Курт. Мало ли кто в какие одежды вырядился.

– Я знаю, что с ним делать, – сурово сказал Мур. – Курт, брось меня на пол!

Его тон был решителен и непререкаем. Курт не посмел ослушаться. Упавший на пол посох тут же вспыхнул синим пламенем и сгорел.

Пламя угасло, оставив по себе здоровенный сизый клуб дыма. Дым медленно поднялся от пола, качнулся, потянулся, распрямляясь во весь рост, и глубоко вздохнул, воплощаясь.

Перед Куртом и Зикером стоял седовласый юноша с яркими зелеными глазами, в черной одежде и с золотым кинжалом на серебряном поясе.

– Ох! – только и выдохнул Курт.

И даже Зикер вытаращил глаза.

– Однако! – пробормотал он.

Невероятный юноша стремительно шагнул к совершенно ошалевшему белому магу. Несчастный старательно икал, безуспешно пытаясь потерять остатки своего и без того жалкого сознания.

Быть может, все дело было в том, что там и терять-то было особенно нечего?

– Посмотри мне в глаза, – велел юноша, и маг, дрожа, исполнил его приказ. – Ты тотчас отправишься к Верховному Магу Джанхара и передашь ему, что Мур настаивает на незамедлительной встрече, – проговорил юноша, – потом сообщишь ему про Хум Хотургол и проследуешь в Тайную Палату, где также расскажешь о своем преступлении.