Таймлесс. Рубиновая книга - Гир Керстин - Страница 44

— Точно, — сказала тётя Гленда. — Если я ещё хоть раз услышу про сапфир в форме яйца,то закричу.

— Доброе утро, — сказала я.

Последовало короткое молчание. Все таращились на меня, как на клонированную овечку Долли.

— Доброе утро, дитя моё, — нарушила молчание леди Ариста. — Надеюсь, тебе хорошо спалось.

— Да, просто великолепно, спасибо. Я так устала вчера.

— Конечно, слишком большая нагрузка для такой, как ты, — брезгливо пробормотала тётя Гленда.

Это была правда. Я плюхнулась на своё место, напротив Шарлотты, которая, должно быть, так и не притронулась к своему бутерброду. Она смотрела на меня так, будто я одним своим видом испортила ей аппетит.

Но что это? Мама и Ник заговорщицки мне улыбнулись, а Кэролайн пододвинула миску с хлопьями и молоко. С другого конца стола мне приветливо кивнула бабушка Мэдди в своём розовом халате.

— Ангел мой! Как я рада тебя видеть! Ты, наконец, поможешь нам разобраться. Весь это сумасшедший дом вчера совершенно сбил нас с толку. Гленда припомнила старую историю, как Люси сбежала с этим красавчиком де Виллером. Я никогда не понимала, зачем поднимать вокруг детей такой шум. Ну, пустила их Грейс к себе на пару дней, ну и что с того? Я думала, всё уже в прошлом. Но нет, только эта история поросла травушкой, как пришёл верблюд и сожрал муравушку.

Кэролайн захихикала. Она наверняка вообразила в роли верблюда тётю Гленду.

— Это тебе не сериал, тётя Мэдди, — прошипела тётя Гленда.

— И слава Богу, — сказала бабушка Мэдди. — В таком сериале я бы запуталась безнадёжно.

— Всё же так просто, — сказала Шарлотта холодно. — Все думали, что ген у меня, а на самом деле выяснилось, что он у Гвендолин.

Она отставила свою тарелку и встала из-за стола.

— Посмотрим, как она справится.

— Шарлотта, постой! — но тётя Гленда не смогла удержать Шарлотту и та выскочила из комнаты. Прежде чем побежать ей вслед, тётя Гленда строго глянула на маму. — Постыдилась бы, Грейс!

— Страшная женщина, — сказал Ник.

Леди Ариста глубоко вздохнула.

Мама тоже вздохнула следом за ней.

— Гвендолин, мне пора на работу. Я договорилась с мистером Джорджем, он заберёт тебя сегодня после уроков. Ты отправишься на элапсацию в 1956 год, в безопасный подвал. Там ты сможешь в тишине сделать домашнее задание.

— Офигеть! — сказал Ник.

Я подумала так же.

— А после этого ты сразу же отправишься домой, — сказала леди Ариста.

— Вот и день пролетел, — сказала я. Неужели такими станут теперь мои будни? После школы на элапсацию в Темпл, там в дурацком подвале писать домашку, а потом домой на ужин. Какой кошмар!

Бабушка Мэдди тихо чертыхнулась, потому что рукав её халата угодил прямиком в повидло.

— В такое время надо ещё видеть десятый сон, я всегда говорила.

— Верняк, — сказал Ник.

Мама как обычно поцеловала его, Кэролайн и меня на прощание, а потом положила руку мне на плечо и тихо сказала:

— Вдруг тебе доведётся случайно увидеть моего папу, поцелуй его от меня.

Леди Ариста при этих словах вздрогнула. Она молча допила свой чай, затем посмотрела на часы и произнесла:

— Если вы хотите прийти в школу вовремя, поторопитесь.

— Когда вырасту, обязательно открою своё детективное агентство, — сказала Лесли. Мы прогуливали географию миссис Каунтер, закрывшись вдвоём в одной кабинке в девчачьем туалете. Лесли сидела на крышке унитаза, на коленях у неё лежала толстая папка. Я прислонилась к дверце кабинки, на которой от надписей ручкой и маркером живого места не осталось. «Дженни любит Адама», «Малкольм идиот», «Жизнь — дерьмо». И тому подобные изречения.

— Обожаю разгадывать тайны, это у меня в крови, — сказала Лесли. — Может, пойти на исторический факультет, чтобы изучать мифы и легенды? А потом я поступлю как Том Хэнкс в «Коде да Винчи». Внешность у меня, конечно, гораздо более привлекательная, и помогать мне будет кто-нибудь крутой.

— Да, так и сделай, — сказала я. — Это то, что нужно. Пока я буду весь остаток своей жизни зависать в 1956 году, в подвале без единого окошка.

— Всего по три часа в день, — сказала Лесли. Она была уже в курсе последних новостей. У меня складывалось впечатление, что во всех сложнейших перипетиях она разбиралась куда легче и быстрее, чем я.

Лесли выслушала всё до последней истории с тремя мужчинами в чёрном, и даже стерпела нескончаемый поток моих угрызений совести.

— Лучше ты защитишь себя сама, чем дашь кому-то раскромсать тебя, как торт на блюде, — высказалась она.

Странно, но её слова успокоили меня гораздо лучше, чем все увещевания мистера Джорджа и Гидеона.

— Значит, ситуация такова, — сказала она наконец. — Пока ты занята домашкой в каком-то подвале, ты, по крайней мере, можешь не попадаться на глаза никаким жутким графам, владеющим телекинезом.

Телекинез— таким словом Лесли обозвала способность графа душить человека, находясь при этом в отдалении от него. С помощью телекинеза, считала она, можно общаться друг с другом, не раскрывая при этом рта. Она пообещала сегодня же вечером разобраться в этом вопросе как следует. Весь вчерашний день и полночи ушло у неё на то, чтобы прошерстить Интернет в поисках информации о графе Сен-Жермене и других персонажах.

От моих бурных благодарностей она лишь отмахнулась. По её словам, это доставило ей огромное удовольствие.

— Значит так, этот граф Сен-Жермен — довольно неоднозначная историческая фигура, даже его дата рождения точно не известна. О его происхождении ходят легенды, — сказала она, и лицо её засветилось от восхищения. — Говорят, ему удалось остаться вечно молодым. Одни объясняют это магией, другие — здоровым питанием.

— Но он был старым, — сказала я. — Может, он хорошо сохранился, но старым он точно был.

— Так, потом эту теорию опровергли, — сказала Лесли. — Кажется, твой граф был удивительной личностью, потому что он фигурирует во многих романах. А для некоторых эзотерических школ он вообще стал кем-то вроде гуру — посвящённым, хотя и не совсем понятно, что они имели в виду. Он был членом различных тайных обществ. Масонской ложи, ордена розенкрейцеров и ещё парочки организаций. Он был замечательным музыкантом, играл на скрипке и сочинял музыку. Он бегло говорил на дюжине языков. Некоторые утверждают также, что он — а теперь держись крепче — мог путешествовать во времени. Во всяком случае, он утверждал, что был свидетелем многих событий, которые случились задолго до его рождения.

— Угу, вполне возможно.

— Да. С ума сойти. Кроме того, он занимался алхимией. В Германии сохранилась настоящая башня для алхимических экспериментов графа и его учеников.

— Алхимия — это как-то связано с философским камнем, да?

— Точно. И с магией. Философский камень каждый воспринимал по-своему. Одни просто хотели в домашних условиях получать золото. Но потом короли и знать совсем с ума сошли от этой лженауки — они всё охотились за людьми, которые называли себя алхимиками, а те охотились за золотом. Из этих попыток добыть золото, кроме всего прочего, получился фарфор. Но чаще у алхимиков вообще ничего не получалось. Поэтому их частенько объявляли обманщиками и еретиками, кидали в темницу, или вообще чикали им голову с плеч.

— Сами виноваты, — сказала я. — Надо было внимательней слушать учителя на уроке химии.

— Но на самом деле алхимики хотели вовсе не золота. Это делалось только для отвода глаз. Философский камень часто используется как синоним бессмертия.

Алхимики думали, что если положить правильные ингредиенты — глаза жабы, кровь девственницы, волоски из кошачьего хвоста, ха-ха, шутка, — да, так вот, если взять правильные ингредиенты и смешать их верным химическим способом, то в результате получается эликсир бессмертия. Сторонники графа Сен-Жермена утверждали, что он знал этот рецепт и поэтому не старел. Некоторые источники указывают, что он умер в 1784 году в Германии. Но есть и другие источники со свидетельствами очевидцев, которые встречали его через несколько лет после 1784-го живым и здоровым.