Таймлесс. Рубиновая книга - Гир Керстин - Страница 45

— Гм-гм, — пробормотала я. — В то, что он был бессмертным, я не верю. Но, может, он хочет стать бессмертным? Вдруг это и есть тайна, скрытая за Тайной? Именно это случится, когда Круг замкнётся.

— Возможно. Но это только одна сторона медали. Её отстаивают горячие сторонники эзотерических тайных теорий. Они частенько подделывали данные в свою пользу. Критичные наблюдатели исходят из того, что мифы, которые витают вокруг графа Сен-Жермена — большей частью выдумки чистейшей воды, богатая фантазия последователей и его собственные розыгрыши, — Лесли отбарабанила это так бегло и с таким энтузиазмом, что я не могла сдержать смех.

— Может, сходишь к мистеру Уитмену и попросишь его задать тебе реферат по этой теме? — предложила я. — Ты столько всего разузнала, что, наверное, можешь составить об этом книжку.

— Не думаю, что бельчонок оценит мои старания, — сказала Лесли. — Ведь он тоже всего лишь один из фанатов графа Сен-Жермена. Он же хранитель, ему положено. Для меня он в этой истории совершенно чётко фигурирует как персонаж негативный. Я имею в виду графа Сен-Жермена, а не бельчонка. Он угрожал тебе и душил тебя. А твоя мама предостерегала, чтобы ты держалась от него подальше. Она знает больше, чем прикидывается. И эта информация могла попасть к ней только от Люси.

— Я думаю, что все знают больше, чем прикидываются, — вздохнула я. — Во всяком случае, все знают больше, чем я. Даже ты!

Лесли засмеялась.

— Просто представь, что я — внешняя часть твоего собственного мозга. Граф всегда сгущал краски насчёт своего происхождения. Имя и титул, во всяком случае, он точно выдумал. Возможно, он внебрачный сын Марии-Анны Нойбургской, вдовы испанского короля Карла Второго.

На роль отца претендентов много. Согласно другой теории, он был сыном трансильванского князя, который вырос при дворе последнего герцога из династии Медичи в Италии. Как бы там ни было, доказать ничего не возможно. Все беспомощны, как слепые котята. Но у нас-то с тобой тоже есть теперь своя теория на этот счёт.

— Что, правда?

Лесли раздражённо нахмурилась.

— Ну конечно! Мы же теперь знаем, что один из его родителей наверняка из рода де Виллеров.

— Да? А откуда мы это знаем?

— Ах, Гвен! Ты же сама говорила, что первый путешественник во времени — де Виллер. Поэтому граф должен быть законным или незаконным членом семьи. Это тебе понятно? Или как? А то у его предков не было бы этой фамилии.

— Э-э-э… да, — сказала я неуверенно. Со всей этой наследственной петрушкой я ещё не особенно разобралась. — Но мне кажется, что в трансильванской теории тоже что-то есть. Не может быть простым совпадением то, что этот Ракоци родом из Трансильвании.

— Я разузнаю все детали, — пообещала Лесли. — Т-с-с!

Дверь распахнулась, и кто-то зашёл в туалет.

Она — по крайней мере, мы посчитали, что это она — зашла в соседнюю кабинку, чтобы пописать. Мы сидели тихо, пока она не ушла.

— Даже руки не помыла, — сказала Лесли. — Фи-и-и… Я рада, что не знаю, кто это был.

— Кажется, бумага кончилась, — сказала я. Ноги мои затекли. — Думаешь, нам влетит? Миссис Каунтер наверняка заметит, что нас не было. А если не заметит сама, то кто-нибудь настучит.

— Да для миссис Каунтер все школьники на одно лицо. Что она там может заметить. С пятого класса она меня называет Лили, а тебя постоянно путает с Синтией. Точно тебе говорю! Нет-нет, то, что мы тут разбираем, гораздо важней, чем урок географии. Ты должна быть подготовлена как нельзя лучше. Чем больше ты знаешь о своём противнике, тем лучше.

— Знать бы только, кто мой противник.

— Никому нельзя доверять, — сказала Лесли точь-в-точь как моя мама.

— Если бы мы были в каком-нибудь фильме, тогда бы злодеем оказался тот, от кого меньше всего ожидаешь. Но поскольку мы не в фильме, я бы указала на того типа, который тебя душил.

— Но кто подослал к нам этих мужчин в Гайд-парке? Граф? Да никогда в жизни! Гидеон ему нужен для того, чтобы собирать кровь остальных путешественников во времени.

— Да, ты права, — Лесли задумчиво покусывала нижнюю губу.

— Но, может, в этом фильме злодеев несколько. Люси и Пол тоже могут оказаться отрицательными героями. Украли же они хронограф. А кто этот человек в чёрном из дома номер восемнадцать?

Я пожала плечами.

— Сегодня утром он стоял там, как и обычно. Ты что, считаешь, он тоже прячет под плащом шпагу?

— Нет. Я думаю, что он — один их хранителей и поэтому простаивает там дни напролёт просто так, из принципа, — Лесли снова углубилась в содержимое папки. — О хранителях как таковых я найти ничего не смогла. Это, кажется, совсем засекреченная информация.

Но некоторые имена, из тех, которые ты назвала — Черчилль, Веллингтон, Ньютон, — можно встретить, читая про масонов. Значит, стоит исходить из того, что обе ложи что-то связывает между собой. Об утонувшем мальчике Роберте Уайте я тоже ничего не нашла. Но в библиотеке можно заказать всё номера «Таймс» и «Обсервера» за последние сорок лет. Я уверена, что-нибудь да обнаружится. Что там ещё? А, точно, рябина, сапфир и ворон. Значит так, всю эту эзотерическую дребедень можно трактовать как угодно, никаких достоверных источников я не нашла. Здесь надо больше опираться на факты, чем на весь этот балаган. Ты просто должна побольше выяснить. Прежде всего, о Люси и Поле, и о том, почему они украли хронограф. Им наверняка известно кое-что, чего не знают всё остальные. Или не хотят знать. Или с чем они не согласны.

Дверь снова отворилась. Шаги на этот раз были тяжёлыми и энергичными. И они стремительно приближались к нашей кабинке.

— Лесли Хей и Гвендолин Шеферд! Вы сейчас же выйдете отсюда и вернётесь на урок!

Мы с Лесли смущённо молчали. Потом Лесли сказала:

— Вы знаете, это туалет для девочек,мистер Уитмен.

— Считаю до трёх, — сказал мистер Уитмен. — Раз, два…

На «три» мы сами открыли дверцу.

— Я занесу это в журнал, — сказал мистер Уитмен, глядя на нас, как рассерженный бельчонок. — Я очень разочарован. Прежде всего тобой, Гвендолин. Ты думаешь, раз ты заняла место своей кузины Шарлотты, ты сможешь делать и позволять себе всё, что угодно? Шарлотта никогда не пренебрегала школьными обязанностями.

— Да, мистер Уитмен, — сказала я. Такое властное поведение было совсем не в его стиле. Он мог казаться обворожительным и, в крайнем случае, язвительным.

— А сейчас — марш в класс.

— Откуда вы узнали, что мы тут? — спросила Лесли.

Мистер Уитмен не ответил. Он требовательно протянул руку к папке.

— А этоя возьму на сохранение!

— О нет, пожалуйста, не надо, — Лесли прижала папку к груди.

— Лесли, отдай!

— Но она мне нужна для… для учёбы!

— Считаю до трёх…

На «два» Лесли, скрепя сердцем, отдала папку. Было так стыдно, когда мистер Уитмен втолкнул нас в кабинет географии. Миссис Каунтер, наверное, восприняла наш прогул как личную обиду, потому что остаток урока она вела себя так, будто нас в классе не было.

— Вы курили что-то? — хотел знать Гордон.

— Нет же, дурень, — накинулась на него Лесли, — мы просто хотели поговорить спокойно.

— Вы прогуливали урок только затем, чтобы поговорить? — Гордон нарочито хлопнул себя по лбу. — Что тут скажешь! Девчонки!

— Теперь мистер Уитмен сможет просмотреть всю папку, — сказала я Лесли. — И тогда он узнает, тогда узнают хранители, что я обо всём тебе рассказала. А это явно запрещено.

— Да уж, — сказала Лесли. — Может, они пришлют мужчину в чёрном, чтобы убрать меня. Потому что я знаю кое-что, о чём знать не положено…

Такая перспектива, казалось, её очень даже веселила.

— Ну а если они действительно на это пойдут?

— Тогда… я хотела купить тебе сегодня вечером газовый баллончик. Вот куплю сразу ещё один для себя, — Лесли похлопала меня по плечу. — Пойдём! Мы себя в обиду не дадим!

— Не дадим.

Я так завидовала умению Лесли оставаться оптимисткой в любой ситуации. Она всегда умела находить в любых вещах что-нибудь хорошее. Если в них, конечно, было хоть что-то хорошее.