Аальхарнская трилогия. Трилогия (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 139

* * *

Несса проснулась ранним утром — едва-едва начинало светать, вся столица еще спала, и даже будочники не стучали в традиционные колотушки, поднимая верующих для ранней молитвы. Некоторое время Несса смотрела в потолок и не могла понять, где находится. Однако невесомая минута беспамятного блаженства миновала, и Несса села в постели.

Все вернулось.

За окном горел фонарь, освещая резную зеленую листву. Ночью прошел дождь — сквозь неровный, тревожный сон, который будто накатывал тяжелыми волнами, становясь то глубоким, то тонким, Несса слышала стук капель по стеклу. Из окна тянуло приятной влажной прохладой и запахами умытых дождем цветов — там, снаружи, бурлило всеми соками спелое лето, готовое миновать свой пик и сорваться в осень, и мир был огромным и ужасающе тесным. Сведенный к тишине спальни, он давил на голову; Несса поежилась и натянула на плечи сползшую шелковую сорочку.

Сейчас ей казалось, что вчера она умерла окончательно. Не стало наивной девчонки, которая верила людям — ровно до той поры, пока односельчане не забили ее мать камнями. Ушла в никуда суровая девушка, которая взошла вместе с отцом на костер инквизиции. Пропала молодая студентка, встретившая в коридоре Ленинградского университета аспиранта Бородина. Исчезла раздавленная своим горем вдова, что сняла с пальца обручальное кольцо, главный дар погибшего мужа. Она вся испарилась, растеклась дождем по стеклам, растаяла. Нессы больше не было — ее место заняла спокойная женщина с заледеневшим сердцем и стылым сиреневым взглядом, который будет виден, если она снимет цветные линзы.

Нессе не хотелось жить. Да и возможна ли жизнь для сломанной куклы, которая предала любовь, себя, близких — и нужна ли ей жизнь вообще? Или может быть, не стоит все преувеличивать, и необходимо просто извлечь выгоды из своего нынешнего положения — а перспективы открывались просто радужные.

Да, для любого, кроме нее.

За окнами снова зашелестел легкий дождь, и некоторое время Несса вслушивалась в негромкую речь капель. Человек на кровати за ее спиной вздохнул во сне; если не оборачиваться, то можно подумать, что это спит Олег. Нахлынувшая тоска оказалась настолько сильной и давящей, что у Нессы перехватило дыхание, и несколько долгих секунд она балансировала на грани обморока. Пусть Несса не раз и не два размышляла обо всем до свадьбы, успокаивая себя и уверяя в том, что она все делает правильно — но теперь все спокойные и разумные доводы утратили смысл, обернувшись пустотой.

Выскользнув из-под одеяла и подхватив с кресла широкий шелковый халат, Несса тихим, но быстрым шагом покинула комнату. Ей сейчас хотелось увидеть хоть кого-то — отца, Мари, кого угодно — лишь бы не оставаться в одиночестве. А лучше всего было бы найти в хитросплетениях дворцовых коридоров свою бывшую комнату, где в шкафу под ворохом вещей дремлет аптечка с земными лекарствами. Хорошее успокоительное уж точно не помешает.

Снаружи было тихо и темно. В конце коридора располагался пост охраны, где часовой клевал носом возле крохотной электрической лампы, но там, где шла Несса, царил физически ощутимый мрак. И когда в этом мраке мелькнула серая тень, и Нессу схватили за запястье, то она сперва подумала, что ей мерещится. Затем тень быстро и беззвучно зажала Нессе рот, для того, чтобы новоиспеченная государыня не вздумала кричать, и в несколько шагов вытащила ее из коридора на боковую лестницу. Там было светлее, и, увидев лицо нападавшего, Несса побледнела от ужаса. Она бы и рада была закричать — да лишилась дара речи.

— Тихо, тихо, — прошептал Кембери. — Это я.

* * *

Спустя несколько дней, когда Артуро шел на службу — в последнее время он предпочитал по хорошей погоде не трястись в экипаже спозаранку, а прогуляться пешком по набережной от дома до дворца — к нему подошел господин средних лет и, судя по костюму, среднего же состояния и произнес:

— Доброе утро, господин Привец. Позвольте задержать вас на минутку.

— Я к вашим услугам, — кивнул Артуро, прикидывая, насколько быстро он пошлет незнакомца в дальние дали по результатам разговора. Хорошо бы, это оказался какой-нибудь полоумный прожектер или доморощенный ученый, что изобрел двигатель нового поколения: его сразу можно было бы отправить в ведомство Пышного.

— Я уже писал господину Супеску, но не получил ответа, — с достоинством промолвил незнакомец. Осанка и наклон головы выдавали в нем бывшего военного. — И теперь решил обратиться напрямую к вам, пока еще есть время.

Он сунул руку во внутренний карман, и Артуро весь подобрался, готовясь уйти от пули — очень уж неприятным вышел жест. Однако незнакомец вынул всего лишь незапечатанное письмо.

— В Вин-Веверском отряде уже две недели идут вольнодумные и подстрекательские разговоры, — сказал он. — А вчера Альбрехтский полк к ним присоединился. Прочтите… я думаю, вы успеете все исправить.

Протянув руку, Артуро взял письмо и спросил:

— Что же за разговоры?

Незнакомец скорбно опустил голову.

— Они хотят свергнуть государя.

Артуро спокойно и неторопливо отошел от незнакомца и сел на ближайшую скамью, положив портфель с бумагами на колени, а письмо — на портфель. На этом его спокойствие закончилось. Некоторое время он вчитывался в аккуратные буквы с каллиграфическим наклоном, а затем вдруг смял лист и отшвырнул его в сторону.

Времени у него почти не осталось.

…В дворцовом парке расцвели лохматые золотистые шары осенников, и их горьковатый, но приятный запах проникал вместе с ветром в распахнутое окно. Спрятав руки в карманы, Шани стоял у окна и задумчиво смотрел, как садовник щелкает ножницами над и без того идеально подстриженными кустами. Артуро сидел на краю дивана и почему-то боялся взглянуть на императора.

Наверно, его пугало это непробиваемое спокойствие мраморной статуи.

— Знаете, Артуро, я тут подсчитал, — наконец задумчиво произнес Шани, — что за всю жизнь у меня было сорок три счастливых дня… Интересно, что я делаю не так?

— Все так, — откликнулся Артуро, — просто не всех уродов войной убило.

Садовник закончил подстригать кусты и, убрав ножницы в чехол на поясе, оправился опрыскивать клумбу средством для насекомых.

— Вин-Веверский отряд — это ведь личный полк Хурвина?

Артуро кивнул.

— Где сейчас Несса?

— В Морском банке, — сквозь зубы промолвил Артуро. Чего-чего, а предательства со стороны святой он не ожидал. Или корона владычицы земной прельстила ее больше венца небесного?

Дрянь. Неблагодарная дрянь.

Запах осенников, казалось, усилился. По старым приметам это означало приближение грозы.

— Вы, конечно, не можете подвергнуть супругу государя всеаальхарнского допросу третьей степени, — глухо промолвил Шани, и Артуро отметил про себя эту формулировку относительно Нессы, — однако я думаю, что мерзавцев следует взять с поличным. Если, конечно, заговор действительно существует.

— Я уже продумал план действий, — сообщил Артуро, — и не спугну их.

Шани отвернулся от окна, и личник заметил, что тот резко сдал: черты побледневшего лица заострились, уже не скрывая ни горечи, ни отчаяния. На какое-то мгновение Артуро стало страшно — принесенная им новость могла и в самом деле подкосить кого угодно.

— Ну это же Хурвин, Артуро, — произнес Шани. — Сам Хурвин, Белый полковник, герой… Не верится, что он мог забыть о присяге.

Артуро на это только вздохнул. Рыцарские времена преданности и чести, похоже, ушли в далекое прошлое, заодно захватив с собой и женскую верность.

— Вам бы лекарника, государь, — сказал он с искренней заботой. Шани безразлично пожал плечами и вдруг заметил:

— Про лекарника подумайте, кстати. Наш Добрый Лекарник может оказаться полезным. Я не говорю про допрос третьей степени, но…