Верная Рука - Май Карл Фридрих - Страница 194

Законами прерии не признаются понятия родины или домашнего очага с его тихим семейным счастьем. Подобно дикому зверю, осторожно и скрытно мчится или крадется по степи или в лесной чаще охотник, со всех сторон окруженный опасностями и непреходящей угрозой смерти. Но это не может длиться вечно, иначе в конце концов выдохнется, иссякнет его физическая сила, железная выдержка и несгибаемая воля. Он тоже нуждается в восстановлении своих сил, в покое и отдыхе. И все это он находит в тщательно подобранных им местах, которые он имеет обыкновение устраивать отчасти для этой цели, а отчасти для хранения своей добычи и которые он сам называет «тайниками» или «убежищами»…

Прошло несколько дней с того момента, как Сэм Файрган увел своих трапперов и гостей из «убежища» в настоящий «тайник».

По прерии ехали три всадника, ведя за собой нескольких мулов. Присутствие этих животных говорило о том, что все трое отправились «делать мясо», по выражению охотников, то есть, обеспечить необходимыми припасами своих товарищей.

Один из троих был мал ростом и толст, другой — длинен и худ, а третий беспомощно болтался в седле, словно мучимый жестоким приступом морской болезни.

— Проклятье! — с отчаяньем в голосе воскликнул этот неуклюжий всадник. — Надо было мне сидеть в норе, а не болтаться сейчас с вами по этому засохшему морю, как разбитая посудина без руля и компаса! По-моему, кто-то уверял меня, что бизонов здесь, как муравьев, а мы уже два дня в пути и еще не встретили ни одной захудалой коровы. Да еще этот дьявол о четырех копытах болтает меня, как склянку с лекарством, так что я уже начинаю трещать по всем швам, а скоро, наверное, не вспомню даже, как меня зовут. Слушайте, не пора ли нам бросить якорь, а? Если кому нужно мясо, так пусть он его и ищет. А я и так обойдусь!

— Обойдешься ты без него, Петер, или не обойдешься, это неважно, — отозвался толстяк. — Только чем ты будешь питаться, если мы его не добудем?

— Да уж не иначе как толстым Хаммердалом, кем же еще! Или ты думаешь, что я позарюсь на Пита Холберса, у которого и нет-то ничего, кроме собственного скелета да невыдубленной шкуры на нем?

— Что скажешь на это, Пит Холберс, старый енот? — засмеялся Дик Хаммердал.

— Если ты считаешь, Дик, что эта старая акула сама должна искать себе поживу, так я с тобой полностью согласен. У меня тоже нет ни малейшего желания закусывать ею.

— Еще чего не хватало! Если уж кто и решится закусить рулевым Польтером, то только не… гром и молния, а ну-ка, уприте глаза в землю! По-моему, здесь кто-то пробегал. Не знаю, человек это или животное, но если вы хорошенько поводите носом, то, пожалуй, разберетесь, что за божья тварь это была.

— Ей-Богу, Пит Холберс, — сказал Хаммердал, — он прав; трава здесь истоптана. Давай-ка глянем на нее поближе!

Оба охотника слезли с лошадей и принялись с такой тщательностью осматривать землю у себя под ногами, как будто от этого зависела их собственная жизнь.

— Ну, старый Пит, что скажешь? — спросил Хаммердал.

— Что я скажу? Если ты считаешь, Дик, что здесь были краснокожие, то я с тобой, пожалуй, соглашусь!

— Краснокожие или не краснокожие, какая разница, но то, что они тут были, это уж точно. Слезай с коня, Петер Польтер, чтобы тебя издалека не было видно!

— Слава Богу, что мы наткнулись на этих мерзавцев, а то бы мне век болтаться верхом на этой бестии! — ответил Польтер, сползая с коня на землю с таким выражением лица, словно только что избежал смертельной опасности. — И сколько же их тут было?

— Пятеро, это точно. И в том, что это были огаллала, тоже сомневаться не приходится.

— А как ты узнал?

— У четверых из них новые, только что отловленные лошади. А пятая лошадь ускользнула от них, когда мы захватили их врасплох, и потом была использована для поимки остальных животных. Так что будьте готовы ко всему. Поедем за ними, чтобы выяснить, чего они хотят!

Все трое еще раз проверили свое оружие и поехали по следам, направление которых, однако, не позволяло определить ближайшей цели пути. Наконец следы привели к неширокой, но глубокой речке, которую индейцы явно переплыли: их следы были отчетливо видны на противоположном берегу.

Предусмотрительно укрывшись за густым кустарником, Хаммердал внимательно вглядывался в простиравшиеся за рекой холмы.

— Нужно преследовать их дальше — они явно затевают что-то недоброе. Так что если мы их…

Он не успел договорить. Просвистевшее в воздухе лассо обвилось вокруг его шеи и рывком сбросило его на землю. Такая же участь постигла и остальных. Не успели они и подумать об обороне, как очутились на земле, у ног невесть откуда взявшихся пятерых индейцев, которые в ту же секунду отобрали у них оружие, а затем и связали по рукам и ногам.

Старый моряк прилагал поистине титанические усилия пытаясь освободиться от пут, но тщетно: ремни из бизоньей кожи были слишком прочны. Он не добился ничего, кроме презрительного ворчания со стороны индейцев. В отличие от Польтера, Дик Хаммердал и Пит Холберс восприняли все гораздо спокойнее и лежали молча, доверившись судьбе.

Самый молодой из индейцев подошел к ним. Волосы его украшали три орлиных пера, а на плечи была накинута шкура ягуара. Он смерил их угрожающим взглядом и, сделав презрительный жест рукой, заговорил:

— Белые люди слабы, как щенки степной собаки. Они не смогут разорвать путы!

— Что говорит этот негодяй? — спросил своих собратьев по несчастью Петер Польтер, который не понимал языка индейцев.

Ответа не последовало.

— Белые люди — не охотники. Они ничего не видят, не слышат и при этом еще и глупы. Краснокожий видел, что они преследуют его. Он перешел через воду, чтобы обмануть их, и вернулся назад. Они не научились хитрости и потому теперь лежат на земле, как жабы, которых можно убить палкой.

— Гром и молния! Скажете вы мне наконец, о чем болтает этот парень, а? — рявкнул моряк, безуспешно пытаясь подняться на ноги.

Но оба вестмена и на этот раз промолчали.

— Белые люди трусливы, как мыши. Они не отваживаются говорить с краснокожим. Им стыдно валяться перед ним, как…

— Тысяча чертей, да что он там говорит? Я вас спрашиваю, проходимцы вы этакие! — взревел Польтер, теперь уже больше взбешенный их молчанием, нежели тем положением, в котором он и его друзья оказались по собственной неосмотрительности.

— Говорит он что-нибудь или не говорит, неважно, — отозвался наконец Дик Хаммердал. — Но он обзывает тебя глупой и трусливой жабой, потому что ты был так неосторожен, что дал себя поймать!

— Обзывает, говоришь? Глупой лягушкой? Меня одного? А вы? Разве вы не дали себя поймать? Ну, погодите, сорванцы, он еще узнает Петера Польтера, и вы вместе с ним! Меня он ругает! Меня одного! Ха-ха! Ну, ничего, я ему докажу, что уж я-то его не боюсь!

Он медленно подтянул к груди ноги и, ухватившись своими железными пальцами за ремни, напряг сухие жилистые руки. Индейцы перед этим отошли в сторонку, чтобы посовещаться, и не заметили этих его манипуляций.

— Раз… два… три! Прощай, Дик Хаммердал! Прощай, Пит Холберс! Жду вас со следующим рейсом!

Вера в свою нечеловеческую силу не оставила его и в этой почти безнадежной ситуации. Кожаные ремни лопнули; он вскочил на ноги, бросился к лошади и, перевалившись через седло, пулей умчался прочь.

Индейцы не допускали и мысли о возможности побега кого-нибудь из пленников, а Польтер действовал столь молниеносно, что ему удалось оторваться уже на приличное расстояние, прежде чем они схватились за ружья. Их пули пролетели мимо цели; однако двое индейцев вскочили на коней, чтобы броситься за ним в погоню. Трое других остались рядом с пленниками.

За все это короткое время не было слышно ни одного слова и ни одного возгласа. Теперь молодой индеец снова приблизился к обоим вестменам и спросил:

— Вы знаете Сэма Файргана, белого охотника?

Пленники не удостоили его ответом.

— Вы знаете его, потому что он ваш вождь, — продолжал индеец. — Но вы также знали Матто-Си, Медвежью Лапу, чья кровь пролилась от ваших рук. Он теперь в Стране Вечной Охоты, а перед вами сейчас стоит его сын, чтобы отомстить белым людям за его смерть. Он вместе с юношами племени последовал за старыми воинами, которые хотели изловить огненного коня, и он два раза находил мертвые тела своих братьев. Тем, кто спасся, он добыл новых лошадей и теперь поставит убийц к огненному столбу.