Верная Рука - Май Карл Фридрих - Страница 193

— В таком случае, завтра днем!

— Буду очень рад вашему визиту, мадам. Пусть ваше присутствие освятит мое нынешнее пристанище!

— Кстати, у нас будет и возможность устроить наш экзамен, — лукаво улыбнулась она. — Однако я не хочу, лейтенант, чтобы мой визит доставил вам хотя бы малейшие неудобства. Я ведь не адмирал и не командор 104 и никоим образом не смею претендовать на пышный прием.

— Не беспокойтесь, мадам! Даже если бы я и хотел привести «Л'Оррибль» по такому случаю в полную парадную готовность, сделать это было бы не так уж и просто. Дело в том, что именно завтра с судна увольняется часть команды, и теперь мне придется искать им замену.

— Ах! Вы позволите оказать вам в этом маленькую услугу, сэр?

— Я бы по достоинству оценил подобную любезность с вашей стороны.

— Ах, что вы, что вы, это я должна благодарить вас! Ваши слова напомнили мне о нескольких бравых ребятах, которые состояли у меня на службе и теперь хотели бы наняться матросами на хорошее судно. Все они опытные моряки, о которых я могу говорить только хорошее. Вы позволите отрекомендовать их вам?

— Ваши рекомендации, мадам, избавляют меня от необходимости самому искать подходящих людей. Могу я узнать о них подробнее?

— Они живут здесь недалеко. Я велю позвать их в приемную, где вы сможете проэкзаменовать их.

— Ваша доброта буквально подавляет меня, мадам. Я уверен, что ни одному из ваших подопечных не будет отказано в найме!

— Благодарю! А теперь позвольте мне отдать соответствующие распоряжения!

И она возвратилась в зал к гостям.

Дженнер был просто очарован любезностью этой женщины, оказавшей ему такую дружескую услугу. Для него, простого, непритязательного в смысле общества и пока еще абсолютно неопытного в отношении женщин моряка, было сейчас совершенно невозможно предаваться каким-либо подозрениям. И когда ему доложили, что упомянутые люди ожидают его в приемной, он вышел к ним в сопровождении гостеприимной хозяйки, задал Тому — а ведь именно его с компанией вызвала из таверны мадам де Вулетр — несколько несложных вопросов, затем выдал каждому причитающийся им задаток и приказал следующим же утром явиться на судно.

— Ну, лейтенант, — спросил его капитан броненосца, когда они позднее вместе возвращались домой, — как вам понравилась хозяйка?

— Она восхитительна! — ответил Дженнер. — И она собирается ко мне на «Л'Оррибль» с визитом.

— О! И когда же?

— Завтра, еще до полудня.

— Хм! Поздравляю, лейтенант! Вы должны оказать ей подобающий прием!

— Долг вежливости, не более того!

— А что, если и я сам себя приглашу к вам?

— Сделайте одолжение, капитан!

— Нет-нет, — засмеялся тот. — Не хочу нарушать норм товарищества и мешать вам в этом удовольствии. Разве что при одном маленьком условии!

— Слушаю вас.

— Вы на четверть часа распространите ее визит также и на мой корабль!

— Согласен!

— Значит, по рукам?

— По рукам!

Оба офицера сели в ожидавшую их шлюпку, чтобы возвратиться каждый на свое судно…

На следующее утро на борту «Л'Оррибля» царило большее, нежели обычно, оживление. Команда была поставлена в известность о предстоящем визите одной знатной дамы. И хотя на судне и без того царили обычные для военных кораблей чистота и порядок, что делало излишними какие бы то ни было дополнительные приготовления, Дженнер еще раз подверг его тщательной проверке, отдавая те или иные мелкие распоряжения, чтобы представить свое хозяйство в максимально выгодном свете.

Он как раз окончил свои приготовления, когда на борт судна поднялись и представились ему вновь нанятые матросы. Объяснив каждому из них его обязанности, он предоставил своему помощнику позаботиться обо всем, что касалось обустройства и размещения новых членов экипажа.

Когда же чуть позднее появилась мадам де Вулетр, он встретил ее с подчеркнутой учтивостью.

— Великолепное судно! — заметила она, когда после осмотра шхуны возвратилась вместе с Дженнером в специально поставленный на палубе брезентовый шатер, где их прихода ожидал судовой кок с самыми изысканными в условиях корабля угощениями. — Должна вам сказать, сэр, что оно заметно изменилось в лучшую сторону. Его нынешнее парусное оснащение просто превосходно, и я думаю, что его скоростные качества значительно улучшились с тех пор, как оно попало в надежные руки моряков военно-морских сил Соединенных Штатов.

— Не могу сказать вам, каким количеством узлов 105 определялась его прежняя скорость, но тем не менее соглашусь с вами в этой оценке, хотя и вовсе не для того, чтобы выдать это за собственную заслугу. Несомненно, администрация флота располагает значительно большими, чем какое-либо частное лицо, интеллектуальными и материальными ресурсами, необходимыми для оснащения высококлассного судна.

— По-моему, ваш «Л'Оррибль» может чувствовать себя абсолютно на равных с любым другим военным кораблем.

— И в этом тоже готов с вами согласиться, хотя и с некоторой оговоркой. Впрочем, это, пожалуй, действительно единственное исключение.

— И что же это за исключение?

— Это «Ласточка», которой командует лейтенант Паркер.

— «Ласточка»? По-моему, мне знакомо это название. Что это за судно?

— Клипер с парусным вооружением шхуны.

— И где оно сейчас?

— Следует сюда с депешами. Я встретил «Ласточку» в море на несколько градусов к югу отсюда и получил от Паркера некоторые инструкции. Он нес дозор на японской линии, но уже скоро должен бросить якорь Здесь.

— О, я непременно должна увидеть этот замечательный корабль! Паркер — это американское имя?

— Насколько мне известно, лейтенант Паркер по происхождению не янки, а немец.

— О! И откуда же он родом?

— Даже не знаю. Однако, прошу вас, угощайтесь! Мой кок очень старался, хотя меню военного корабля вряд ли может быть вполне подходящим для дамы.

— Зато дама для него вполне подходит! Надеюсь, вы позволите мне высказать еще одно пожелание, господин лейтенант?

— С благодарностью приму все ваши указания.

— В таком случае, могу я надеяться на то, чтобы увидеть вас сегодня же вечером у себя? Кстати, мое приглашение распространяется и на других членов экипажа вашего корабля!

— Насколько позволят дела службы, мадам!

— Благодарю вас! Это будет званый ужин в узком кругу, и я постараюсь отплатить вам той же монетой за ваше сегодняшнее гостеприимство.

— Госпоже де Вулетр радушный прием обеспечен всюду. Кстати, я должен передать вам приглашение командира соседнего броненосца удостоить своим присутствием его корабль хотя бы на несколько минут. Капитан будет вам весьма признателен за этот небольшой знак внимания!

— Я соглашусь, но при одном условии.

— В чем же оно заключается?

— Вы будете сопровождать меня, господин лейтенант.

— С большим удовольствием!

После завтрака Дженнера и его гостью доставили на шлюпке на борт броненосца. Честный и прямодушный офицер даже не подозревал о тайной цели этого визита. Не знал он, разумеется, и того, что матросы, которых он принял в команду по рекомендации мадам де Вулетр, были главной ударной силой для замышлявшегося захвата его судна. Да и сами матросы никогда бы не поверили, что эта светская дама и есть тот самый человек с родимым пятном, который вербовал их вчера в таверне…

— А теперь, джентльмены, — продолжал рассказчик, — нам придется совершить еще один большой прыжок из Сан-Франциско в тот край Дикого Запада, где находится Сэм Файрган со своими людьми.

Буйные ветры, с воем пролетавшие над равниной, встречают на своем пути непреодолимую стену гор и уходят — на покой. Облака, которые то величественно и неспешно проплывают по небосводу, то, гонимые бурей, несутся по нему вскачь, как табун обезумевших диких лошадей, проливаются на землю своей прохладной кровью и уходят — на покой. Ручей, река, бурлящий поток, без сна и отдыха несущий под действием неумолимого закона земного тяготения свои воды меж двух берегов, встречается с морем и уходит — на покой. Движение и покой есть содержание всего сущего, каждой отдельно взятой или всеобщей жизни, в том числе и человеческой.